Поток (СИ) - Тепляков Юрий - Страница 59

Очень интересно сделана дверь сарая, где обитают козы. Она устроена так, что может распахиваться в обе стороны, и внутрь, и наружу. Набитый кусок резины обеспечивает легкую фиксацию двери в закрытом положении. Так вот, козы умеют открывать ее, толкая головой! Хозяину наше уважение, царство ему небесное! Кстати, относили мы хозяев недалеко, в яму у речки, за огородами. А недавно начали закапывать трупы, с верхней части села. В этом доме уже закопали, вырыв яму. Сейчас начало лета, все заросло высокой травой, но место примерно знаем, и туда не полезем. Это я подумал о том, как будем охотиться на фазанов завтра утром… За оставшиеся дни до выезда в гости постепенно захороним всех в землю.

Каждый тихо положил на плечо матрац с махровой простыней и подушкой, взял свое оружие. Я — сумку с припасами и оружие, брат — свое ружье и бутыль с водой. И так, друг за другом, прошли в калитку, затем к сараю. Деревянную лестницу заранее поставили к стене, когда планировали выезд.

На крыше было удобно. Простой рубероид с засыпкой давал хорошее зацепление для подошвы, был чуть теплым после летнего, пусть и облачного дня. Когда раскладывали матрасы и устраивались, животные в сарае нас услышали и пришли в движение. Но голос не подавали. Мы замерли и стали слушать. В сарае тоже стало тихо.

— Может, они научились и дверь подпирать, от хищников? — спросил я Андрея.

— Я этому не удивлюсь, — задумчиво ответил брат. — В борьбе за существование можно чему угодно научиться… Пойду, закрою двери в машину и возьму фонари.

Мы не закрывали их, чтобы не хлопать в тишине. Сейчас козы нас почувствовали, так что можно пошуметь. А для ночных визитеров еще рано. Думаю, что если придут гости, то в самое неудачное время, а именно — ближе к утру. Коз до этого мы не смогли посчитать, сделаем это завтра утром, чтобы потом наблюдать за их численностью.

А потом мы лежали на крыше сарая, иногда переговаривались — шепотом, одними губами, но больше молчали. Я лежал на спине и смотрел, как на небе изредка проглядывала луна, в прорехах медленно проплывающих облаков. Вспоминал прошлую жизнь, которая постепенно стала чем-то прекрасным и далеким. Таким, что больше не повторится. Эпизоды прошлой жизни пролетали один за другим. Брат тоже молчал и думал о своем. На его лице читалась работа мысли. Наверное, он больше анализировал происходящее, чем вспоминал прошлое.

Договорились дремать по очереди, по одному часу. Первым выпало мне, а Андрей остался на посту бодрствовать. Козы в сарае затихли — видно тоже уснули после трудного дня. Ветер стих, только чувствовалось легкое дуновение в сторону гор. Горы молчали, и только ощущались своей громадой и массой, за полосой леса. Мои веки стали наливаться тяжестью, я закрыл глаза и погрузился в чуткий сон.

В процессе сна я несколько раз открывал глаза, снова погружался в сон, а через час проснулся самостоятельно, Андрею не пришлось толкать меня.

— Смена караула, — прошептал брату, который с охотой устроился на боку, на своем матрасе. Я уселся на своем, скрестив ноги, размял шею, руки. Стал прислушиваться к звукам ночи. На моих командирских часах стрелки указывали на начало третьего часа ночи. Сижу, слушаю звуки в ночи. После некоторой адаптации начинаю слышать шорохи в траве между строениями. Если к этим шорохам подключить воображение, то начинаешь представлять, как бегают по своим делам грызуны.

И шорохов довольно много. Да, действительно, грызуны стали хозяевами в усадьбах после ПОТОКА. Полное раздолье, полно запасов, никакого давления со стороны людей. Остались только естественные враги — кошачьи, пернатые хищники. Лисы тоже могут приходить. Еще говорят, что ежи охотятся на мышей, но точно не знаю. Надо спросить у брата.

Вот в траве пробежало что-то покрупнее мыши. Вполне может быть еж, потому что движется шумно, совершенно не маскируя своего шума. Так бегали ежи на даче у деда, в темноте, когда мы сидели у костра. Еще интересно, могут ли быть хорьки? Их ведь тоже стали заводить в домах. Про енотов тоже не надо забывать, они ведь ночные животные, как и хорьки.

Раздался высокий скулящий вой шакала, от которого поднялся Андрей. Мы оба, опираясь на локти, приподняли головы и стали слушать лес. Вой был далеко, где-то в средней части села, где наши лошади. Через некоторое время вой подхватили и другие особи.

— Как думаешь, сколько их там? — тихо задал вопрос Андрею.

— Слишком мало информации. По звукам можно сделать выводы, что там стая. Я различаю не менее четырех особей, — ответил брат после длинной паузы. — Но совершенно уверен, что лошадям они не угрожают…

— Сидим дальше, — подвел я черту. — Надо сидеть до утра, ждать гостей на наш участок. Еще есть время, может, под утро все-таки придут.

— Я тоже так думаю, — ответил шепотом брат.

И примерно через полчаса послышались звуки подхода крупных животных. Мы замерли оба.

Кабаны подошли внезапно. Сначала они стояли на краю леса — это мы поняли по отдаленным звукам, разносившимся с одного места: хрюканье и возня. Потом звери вышли на огороды. Стали слышны звуки возни кабанов на участке между нашей позицией и лесом.

Мы инстинктивно пригнулись и стали всматриваться в пространство участка, откуда доносились звуки. Минуты через три появилась возможность различать по звукам, в каких местах поля находятся отдельные животные. Самые громкие звуки раздавались в середине участка, и еще в одном месте, правее. Еще минуты через три появилась способность различать силуэты животных в ночи, когда луна на миг появлялась из-за проплывающих в небе облаков.

Надо начинать действовать. Мы с братом, не сговариваясь, стали готовить оружие к стрельбе. Недостаток наших ружей с подствольными магазинами перед охотничьими двуствольными известен — это время перезарядки перед вторым выстрелом. Брат подготовил фонарь, положив перед собой оружие. Еще минуту готовлюсь, и тихо толкаю: «Три, два, один… Огонь!».

Андрей включает фонарь и направляет пятно на середину поля! Вижу там силуэты двух застывших неподвижно крупных животных. Стреляю — раз, второй, третий! С перезарядкой, так быстро, как только могу! Со второго выстрела подключается Андрей, и делает четыре выстрела подряд, на уже удаляющийся шум кабанов, которые «ломились» к лесу. Все дальше и дальше слышался шум кабанов, с громким плеском перебегающих мелкую речку. Но все это было скрыто деревьями и зарослями леса.

Немного успокоились, стали шарить лучом фонаря по огороду, в надежде увидеть результаты своей стрельбы. Мешали высокие заросли травы в огороде, которые появились после мая.

— Ни следов упавших животных, ни звуков раненых мне не удалось зарегистрировать, — сообщил мне брат очевидную вещь.

— Я тоже не вижу никаких результатов нашей стрельбы.

— Давай сидеть до рассвета, — предложил Андрей. Помнит наставления бабушки. Согласен, посидим еще немного, до рассвета осталось менее часа.

Спать никому не хотелось, хотя перед рассветом самое тяжелое время для бодрствования. Кажется, у моряков называется: «собачья вахта». Посидели до рассвета, собрали гильзы от израсходованных патронов, поговорили, что дальше будем делать. Решили, что пошумели хорошо, что полезно для отпугивания хищников от поселка. Приготовили патроны с дробью и перезарядили ими свои подствольные магазины. Следующей по плану будет охота на фазанов, а потом домой, как раз успеем к завтраку.

Поговорили, как лучше вытаскивать трупы из домов, которые остались. До этого мы только рыли ямы, стаскивали мотыгой и закапывали. Решили применять такую бесконтактную технологию: снимаем шторы, расстилаем рядом, крюком или мотыгой перемешаем труп и закатываем его в рулон. Так, чтобы было как можно больше оборотов. Потом берем за концы рулона и тащим к заготовленной яме. Обязательно — респираторы, закрытая одежда, перчатки, спирт.

Удивительно, что козы в сарае не шумели и сидели тихо не только во время стрельбы, но и потом до самого рассвета, когда мы начали спускаться с лестницы со своими матрасами и прочим барахлом. Сделали вид, будто их вообще нет! А ведь мы почистили их сарай и застелили свежим сеном, когда хоронили хозяев. Но они это не видели, а паслись где-то.