Джейн Элиот (СИ) - Валентинова Анна - Страница 23

- Да, пожалуй, - нехотя отозвалась Джейн.

Как вести себя после занятий любовью? Как смотреть на мужчину, который, не смотря на дикую всепоглощающую страсть, остается таким же чужим и холодным, как и был до этого? У влюбленных, а тем более женатых, все проще. Сначала долгие разговоры, потом поцелуй в щечку и помолвка, потом целомудренные поцелуи в саду, в тени жасминовых кустов, свадьба и первая брачная ночь. Терпеливый жених и краснеющая невеста, ночь, благословенная обществом и родителями, уверенность в завтрашнем дне...

Джейн очнулась. Ничего этого у нее не будет никогда. Всю свою будущую жизнь она обменяла на ночь удовольствия в руках бездушного и надменного герцога. Который даже не любит ее, и никогда не женится.

- Полотенце, - любовник успел за время ее раздумий встать из ванной, обернуться простыней и теперь стоял, ожидая ее.

Она поднялась уже без сомнения и лишнего смущения. Герцог стал бережно вытирать ее, не упуская случая поцеловать изящные плечи. Он на мгновение задержал руки на бедрах, и Джейн вновь почувствовала исцеляющее жжение и тепло внутри. Эти движения и поцелуй тут же отозвались в ней мгновенной вспышкой удовольствия и, отстранившись, она внимательно посмотрела на него.

- Что ты со мной сделал? Почему я так реагирую на тебя? Это какая-то магия? Герцог самодовольно ухмыльнулся и обнял, повернув спиной к себе.

- Это называется секс. Красивая женщина всегда привлекает внимание, но в тебе я нашел еще и страсть. - он опять длинно поцеловал ее ямку перед ключицей, - ты была предназначена мне и только мне, - он плотно прижал ее к себе, захватывая в плен грудь и делая соски мгновенно твердыми и чувствительными.

Джейн ощутила, как мысли разбегаются в разные стороны и по телу разливается истома.

- Разве можно заниматься любовью так часто? - задыхаясь, спросила она, тщетно пытаясь отнять его руки от своей груди.

- А для чего еще нужны красивые девушки? - искренне удивился герцог отбросил ее полотенце, и завел себе за шею ее руки. - Ты была создана для удовольствия.

- Я не хочу стать очередной игрушкой в твоих руках! - простонала Джейн, оказавшись без всякой, пусть даже эфемерной защиты. - Отпусти меня, пожалуйста!

- Ты уже стала игрушкой! - прозвучал беспощадный приговор, и Джейн вздрогнула как от удара кнутом.

- Нет!

Это не правда! Она просто поддалась искушению. Не выдержала наплыва незнакомых чувств и эмоций. Но этот морок ненадолго, и когда герцог наиграется ею... Наиграется? Неужели она действительно стала игрушкой?

Неожиданно для себя Джейн вцепилась в его волосы и больно дернула:

- Я не твоя игрушка! И никогда не буду ею!

- Вот ты как заговорила! - после секундного замешательства герцог убрал ее руки и кинул на большой деревянный стол, навалившись сверху.

Джейн дернулась изо всех сил, но тщетно - она была придавлена надежно, животом вниз, без какого-либо намека на свободу движений.

- Ты будешь делать только то, что скажу я! Это понятно? - проговаривая это, герцог развел ее ноги и жестко придвинул бедра к краю стола.

- Нет! - голос Джейн прозвучал приглушенно, и она повернулась лицом к окну.

- Я не слышу!

Похолодевшая девушка ощутила, как Глейд прижимается к ней обнаженными бедрами - он тоже успел сбросить простыню.

- Я не твоя рабыня, ты не можешь мне приказывать! - упрямилась она. Ей почему то казалось очень важным доказать свою правоту. Сохранить хотя бы видимость независимости и права на решение.

- Ты хорошо подумала? - с этими словами герцог резко ввел пальцы в ее плоть и сделал несколько движений. Она всхлипнула - ощущения были настолько острыми, что слов больше не осталось. - А что ты думаешь теперь? - мужчина вынул пальцы и нащупал маленький чувствительный бугорок слегка пониже и стал ритмично его натирать.

Девушка молчала, изо всех сил пытаясь не стонать, но тело предавало ее - она непроизвольно выгнула бедра под его рукой и еще шире расставила ноги.

- Я знаю, тебе нравится. - склонившись над ней, прошептал на ухо герцог и прикусил мочку. - Ты маленькая упрямая бестия, но я умею убеждать. Теперь ты будешь умолять меня о близости.

Все это время он продолжал ласкать ее внизу, а Джейн уже сама двигала бедрами при каждом движении пальцев. Она чувствовала приход того маленького взрыва, который всегда следовал за мужскими ласками и все тело напряглось в ожидании финала. Но герцог внезапно убрал пальцы и потребовал:

- Проси!

Джейн разочарованно простонала, но выбравшись из вязкого и темного возбуждения, приглушенно выдохнула:

- Нет!

- Упрямая девочка! - прошелестело над затылком и девушку мгновенно перевернули и привязали руки к столу ее же брошенным пеньюаром.

Герцог стоял над обнаженной и связанной Джейн, и темные глаза его горели чистой и беспримесной жаждой страсти. Он легонько коснулся пальцами кончиков ее грудей, и она дернулась - любое, даже самое легкое прикосновение сейчас отзывалось мукой неудовлетворенного желания. Он прекрасно это видел и темный и ненасытный зверь в его душе рычал от удовольствия. Склонившись, он медленно подул на сосок, облизнул его, и девушка громко застонала - его язык вызвал разряд молнии в теле. Когда он лизнул другой сосок и всосал его в рот, ее снова пронзили судороги:

- Не надо больше... Прошу!

Удовольствие было на грани пытки, и Джейн отчаянно балансировала над этой пропастью, всей силой воли заставляя себя не говорить дальше, хотя больше всего на свете ей хотелось умолять о продолжении.

- Я понял, о чем ты просишь. - лицо герцога оставалось невозмутимым, а глаза полыхали огнем и Джейн даже показалось, что она услышала тихий горловой звук.

Он провел дорожку из поцелуев вниз по животу, и вскоре потрясенная Джейн ощутила его язык там, где перед этим были его пальцы!

- Нет!- отчаянно крикнула она. - Этого не может быть! Так нельзя!

Но язык герцога уже начал свое восхождение к тайне сладострастия, быстро описывая круги вокруг маленького красного узелка, сочившегося влагой. Девушка закричала, не в силах больше терпеть эти пытки, волна возбуждения охватывала ее, а герцог снова оторвался и устремил взгляд на Джейн:

- Скажи это, я приказываю!

Она, испытывая настоящую боль от неудовлетворенного желания, не выдержала:

- Да, я скажу все, что ты хочешь! Я твоя, твоя навеки! Пожалуйста!

И мужчина послушался, снова лаская языком там, откуда выплеснулось удовольствие, полностью затопившее тело. Пронзительный крик разнесся по кухне и эхом отразился в коридорах дома. В пелене страсти она ощутила, как Глейд вошел в нее и быстро заработал бедрами, получая свою порцию наслаждения и присоединяясь к ней в феерии оргазма. Успокаивая загнанное дыхание, она покорно обвила ногами бедра мужчины и расслабилась, принимая всю тяжесть его тела на себя.

- Я оказался прав, моя маленькая гордячка. Ты будешь делать то, что я захочу.

Буду, - расслабленно и покорно подумала Джейн. Возражать и сопротивляться было себе дороже, как уже уяснила она, а вслух сказала лишь несколько слов:

- То, что ты сделал...

- Да, о таком не рассказывают монашки в пансионе, - ухмыльнулся герцог, легко поднялся и встал около стола.

Джейн не стала закрывать глаза. После всего произошедшего у нее не было сил на невинное смущение и чувство стыда. Она без стеснения и даже как-то отстраненно рассматривала Глейда в лучах утреннего солнца, красивого и поджарого как языческого бога, со всеми атрибутами и мужскими символами, полагающимся богам: мощные ноги крепко стоящие на полу, бедра без капли жира и спокойно лежащее мужское достоинство в кустике темных волос. Джейн с удивлением первооткрывателя смотрела на голого мужчину, впервые ясно осознав, что между ними не осталось ничего тайного, ничего скрытного.

- Ты бог, а я твоя жертва? - это мысль почему-то так позабавила, что она непроизвольно произнесла ее вслух.

Тот довольно хмыкнул и подтвердил:

- Очень прелестная и привлекательная жертва. И сладкая вдобавок.