Джейн Элиот (СИ) - Валентинова Анна - Страница 35

Они прибыли в Мидлбрайт в начале осени и Джейн была покорена и очарована столицей. Широкие улицы города вмещали в себя всю многоголосую и многолюдную суету, поглощали ее и делали почти незаметной. Слишком большие здания, непривычные для девушки, выросшей в одноэтажном Бельчестере, благодаря своей монументальной архитектуре казались основательными и незыблемыми. Джейн благоговейно смотрела в окошко кареты и не верила, что она, безродная дочка бедной четы священников будет жить в этом городе, а может быть, даже увидит самого короля!

Дом семьи Саунпортов был небольшой, но очень уютный - двухэтажный, на тихой улочке, в тени больших деревьев он был очарователен. Комнаты, отведенные Джейн, были обставлены консервативно и по мужски, но она надеялась со временем это исправить, уже предвкушая хозяйственные хлопоты по смене обстановки. Но к разочарованию, почти все ее время уходило на обновление гардероба. Барон убедил ее, что одежда полугодовой давности уже вышла из моды и нужно полностью обновить ее.

Она с трудом настояла на том, чтобы сшить только вечерние и бальные платья, а домашний гардероб оставить без изменений - кто ее увидит в доме, кроме собственного пасынка? Но вечерние наряды, задуманные модной и популярной портнихой, были так сложны в кройке и шитье, что требовали бесконечных примерок и подгонок. Атлас, парча, шелк, кружево и ленты на отделку - разнообразие цветов и материалов поражало ее провинциальную неискушенность. Когда она заикнулась о деньгах, барон сухо уведомил ее, что заплатит из своих средств, в соответствие с волей отца.

- Я разослал твои визитные карточки по домам знакомых отца, и уже завтра нас готовы принять графиня Хейли-Картер, старинная приятельница нашей семьи.

Джейн выглядело очень мило и по домашнему в светло голубом атласном платье, отороченным белым кружевом. Она отдыхала после шляпного салона, где пришлось заказывать кучу шляпок и бутоньерок, а впереди было посещение лавки перчаток, и она торопилась насладиться покоем в гостиной, коротая время за беседой с человеком, вынужденным специально взять отпуск, чтобы исполнять женские прихоти своей новоиспеченной родственницы.

- Подумайте сами, как нас будут воспринимать люди, когда услышат слова «барон и баронесса Саунпорт»?

Джейн безудержно покраснела и выдавила:

- Как супругов?

- Умница, матушка. - съязвил молодой барон.

- Не называйте меня так.

- Поэтому я вас познакомлю с графиней, а она в свою очередь будет представлять все остальным, без связи со мной, в качестве вдовы моего отца. И вот еще. - пасынок вновь стал собранным и строгим. - Между близкими родственниками принято обращение на «ты». Так что придется нам сделать усилия и обращаться к друг другу по имени.

Джейн подвила вздох недовольства:

- Это так неприятно для тебя? Жалеешь, что согласился помогать, так я ненавистна?

Барон вздохнул, отвел глаза и еле слышно возразил:

- Наоборот, дорогая Джейн. Боюсь, что испытываю по отношению к тебе сильные чувства. Но, к сожалению, это не ненависть, хотя так было бы проще нам обоим.

Эти слова прозвучали так неожиданно, что Джейн не сразу поняла смысл сказанного. А когда догадалась - испугалась еще больше. За что ей такое наказание? Сначала герцог, потом Крайтон, барон хоть женился, а его сын на что надеется? При всем желании они не смогут связать себя брачными узами, а вот проживание в одном доме несет в себе нешуточную опасность, хотя с точки зрения приличий и ее репутации все было в порядке.

Барон искоса наблюдал за реакцией Джейн и его немало позабавил ее испуганный вид застывшего мышонка перед котом.

- А ты удивительная женщина, Джейн, - не смог удержаться он от сомнительного комплимента, - девять из десяти моих знакомых вдовушек кокетливо поправили бы прическу и стрельнули глазками. А ты реагируешь, как будто я захотел тебя убить.

- Поверь мне, пожалуйста, я меньше всего хочу, чтобы между нами были недопонимание и недосказанность. Мне импонирует твоя честность и прямота, но я очень хочу, чтобы мы оставались только друзьями.

Джейн едва нашла верные слова, чтобы выразить свои разбегающиеся мысли, а пасынок вдруг громко рассмеялся и с чувством ответил:

- Еще никто мне не отказывал так виртуозно и тонко. Конечно, дорогая матушка, мы будем друзьями, хотя какая может быть дружба между мужчиной и женщиной, бог его знает. - сказав это, он разом обрел серьезность и добавил, - Не волнуйся, я буду держать себя в руках и той безобразной сцены после похорон не повторится, даю слово чести.

Джейн незаметно выдохнула и неловко перевела тему:

- А как мне называть тебя?

- Какое из моих имен тебе нравится больше? Чарльз, Филлип, Джек?

- Тебя назвали как отца.

- Это три родовых имени, которые не меняются столетиями.

- Тогда - Чарльз?

Этот странный разговор с пасынком успокоил Джейн. Сын мужа оказался цивилизованным человеком и не стал пользоваться ее зависимым положением гостьи в его доме, как сделал другой человек. Она вздрогнула даже от воспоминаний о нем. Прошло больше года, как они расстались, а она все также дрожит от одного его имени. Как хорошо, что он живет в Каменном замке, за несколько сотен миль отсюда и их пути больше никогда не пересекутся!

Знакомство с графиней прошло гладко, Джейн понравилась эта седовласая дама, полная достоинства, но не спеси, а девушка, в свою очередь, пришлась по душе пожилой леди и она с радостью взяла ее под свою опеку. Теперь дни Джейн были наполнены визитами и гостями, и не было ни одного человека, который бы мог устоять перед ее красотой и немногословностью, сочетанием сколь редким, столь удивительным.

Вскоре о Джейн заговорили как об открытии нового светского сезона Мидлбрайта и на первом в ее жизни балу ее книжка была почти полностью заполнена желающими танцевать только с ней. И даже учитывая этот факт, девушка волновалась и не спала почти всю ночь накануне.

Почти целый день ее причесывали, одевали, шнуровали и утягивали, давая есть и пить только в мизерных дозах. Зато когда Джейн позволили подойти к большому зеркалу - она ахнула. В зеркале отражалась незнакомка, ослепительная и надменная, в золотом атласном платье с белыми кружевами, способная разбивать мужские сердца одним взмахом ресниц. Увиденное ее поразило - неужели из робкой провинциальной дочери священника она смогла стать вполне светской дамой, выглядящей не хуже родовитой знати? Значит, она способна пережить хотя бы один светский сезон, а потом жить как захочется?

Джейн робко улыбнулась сама себе и вышла из дома к экипажу, около которого в нетерпении ожидал Чарльз Саунпорт. Он не изменил военному мундиру своего полка - красному с белыми позументами и выглядел, как всегда, подтянуто и строго. Его реакция была предсказуемой - он улыбнулся и с величайшей нежностью поцеловал ее руку в перчатке.

- Дорогая Джейн, весь Мидлбайт падет к твоим ногам.

- Мне не нужна вся столица, достаточно будет парочки-другой поклонников для вида, - рассмеялась Джейн, изящно прикрываясь веером, как ее учила в своем время миссис Уотерхейт.

- Да ты прирожденная кокетка, матушка! - поднял брови барон.

- Только не сболтни такое на балу, сынок!

Джейн настолько осмелела и вошла в образ кокетки, что хлопнула его свернутым ввером по руке.

- Осторожнее с веером, Джейн. Этот жест выдает заинтересованность дамы в партнере.

- Боже мой, я совсем забыла про язык веера.

Джейн слегка расстроилась, поняв, что флирт не для нее, но потом вопряла духом, вспомнив, что ей никто и не нужен.

Бал давали по поводу помолвки второго сына Шерстяных герцогов с третьей дочерью Угольных. Молодая чета стояла на вершина огромной белокаменной лестницы и принимала поздравления, а Джейн, поднимаясь под руку с бароном не могла наглядеться на сдержанную роскошь дворца и многочисленную разноцветную публику.

Первый танец был отдан барону; который сумел немного приободрить и поддержать. Следующие несколько часов Джейн веселилась и танцевала от души, не чувствуя усталости. После очередного вальса она разыскала глазами Чарльза в толпе и направилась к нему, понадеявшись, что сейчас сможет отдохнуть, однако, чем быстрее она шла, тем ощутимее чувствовался холодок между лопатками, как будто чей-то чужой взгляд сверлил ее спину, не давая покоя.