Карт-Бланш для Синей Бороды (СИ) - Лакомка Ната - Страница 78

— Вы такая умная, такая славная, — продолжала мурлыкать Милисент, подбираясь ко мне все ближе. — Мне жалко убивать вас, но Реджи так решил, а значит, придется.

— Оказывается, ты пыталась сделать это и до меня, — сказал Реджинальд. — Какая ты дура, Милли.

Она вмиг растратила показную слащавость и выражение лица стало хищным, а взгляд — холодным:

— Почему это я дура?

— Потому что испортила весь мой план своей дурацкой выходкой.

— Испортила план? А может, в твои планы не входило убивать ее? — она мотнула головой в мою сторону.

Реджи промолчал.

— Может, захотел меня обмануть? — напирала она. — Ты решил избавиться от графа и жениться на ней?

— Избавиться от графа?! — воскликнула я. — Зачем, Реджи? Чем милорд провинился перед тобой?

Он молчал, с преувеличенным усердием натягивая перчатки.

— А вы? — я повернулась к Милли, К сожалению, она стояла между мной и выходом, и я боялась, что не смогу оттолкнуть ее, если брошусь бежать. — Вы сказали Алену, что отступитесь от него. Вы солгали?

— Что поделать, бедная, наивная девочка, — ответила леди Милисент, пожимая плечами. — Люди, подобные Алену так и хотят быть обманутыми.

— Это ведь не в первый раз, когда вы его обманули? — я впилась в нее взглядом. — Ален не мог взять вас силой. У него болела рука, он не справился бы с вами, — я отчаянно надеялась на чудо — вдруг Пепе очнется и сможет что-то предпринять.

— Ален такой благородный и доверчивый, лапочка, — охотно поделилась со мной Милисент, наверное, она уже считала меня покойницей, а потому не видела ничего дурного, чтобы открыть секреты. — Когда он выпил мое замечательное вино, то уснул беспробудным сном, и не почувствовал, как мы с Реджи уложили его в мою постель, ну а утром мне оставалось лишь разыграть оскорбленную невинность. Он поверил, — она засмеялась, но глаза оставались холодными.

— Да, он, действительно, доверчив, — сказала я. — Но кто бы догадался, что за ангельской внешностью скрывается настоящая змея.

— Тявкай, пока можешь, — сказала Милисент. — Чего ты ждешь, милый? Покончи с ней!

Я сжалась, глядя на Реджинальда, который подошел к нам и встал рядом с Милисент. Что он сделает? Ударит меня ножом? Задушит? Или заставить выпить настоящий яд, а не сонное средство?

Все последующее произошло очень быстро и показалось мне дурным сном.

Реджинальд вдруг схватил Милисент за ворот платья и за пояс, поднял легко, как нашкодившего щенка, сделал несколько шагов по направлению к хрустальному окну и выбросил женщину вон. Несколько долгих мгновений я слышала ее мучительный и яростный крик, а потом все стихло. Окно выходило как раз на скалистый обрыв, и я содрогнулась, представив, как тело Милисент разбилось на куски, достигнув дна. Оцепенев от ужаса, я смотрела, как Реджи мельком выглядывает в окно, отряхивает руки, словно прикоснулся к чему-то грязному.

— Она хотела убить тебя, — сказал он, как будто это все извиняло. — А теперь слушай меня, Бланш. Сейчас сюда придут. И ты скажешь, что слуга графа убил леди Милисент по непонятной тебе причине и хотел убить тебя. Но я подоспел вовремя и спас.

Он снял перчатки и бросил их на пол.

— Никогда не скажу ничего подобного, — тихо ответила я, холодея от страха, что могу отправиться с обрыва следом за Милисент.

— Скажешь, — заверил он меня с необыкновенным спокойствием. — Ты ведь не хочешь, чтобы с Гюнебрет произошло что-то плохое?

78

— Что ты сделал? — прошептала я, сползая спиной по стене, потому что ноги отказывались держать. — Где Гюнебрет?!

— В надежном месте, — ответил Реджи, спустился на несколько ступеней, наклонился и ударил кулаком по лицу бесчувственного Пепе. — Не думай слишком долго, Бланш. Сейчас у тебя есть отличный шанс доказать, что ты, действительно — заботливая мачеха, а не лицемерка.

— Лицемерка?..

Снизу послышался топот и встревоженные голоса. Через пару секунд появились слуги во главе с Барбеттой, лицо которой было совершенно полоумным. Увидев меня, она вскрикнула и расплакалась.

— Хвала небесам, вами все в порядке, миледи, — сказал управляющий. — Мы услышали страшный крик и подумали, что это вы… — он перевел взгляд на бесчувственного Пепе, у которого была разбита в кровь губа, и на Реджи, который стирал кровь с костяшек пальцев. — Что произошло?

— Этот безумец напал на леди Милисент, — сказал Реджи, печально качая головой, — он вытолкнул ее в окно. А потом хотел сделать то же самое и с миледи графиней. Хорошо, что я оказался поблизости и смог защитить ее.

— Пепе напал на миледи графиню?! — управляющий вытаращил глаза. — Как такое могло произойти?

Несколько человек развернулись и помчались вниз по лестнице, рассуждая, могла ли несчастная леди спастись, свалившись в пропасть.

— Миледи так испугалась, что до сих пор не может придти в себя, — сказал Реджи мягко. — Миледи, позвольте проводить вас? Вам надо прилечь, это слишком сильное потрясение для вас.

— Все так и было, госпожа графиня? — продолжал допытываться управляющий.

— Как ты себя чувствуешь, Бланш? — спросил Реджи. — Принесите воды!.. Графине плохо!

Я и в самом деле чувствовала себя так, словно собиралась прямо сейчас отправиться в обморок. Голова кружилась, и хотя я сидела на полу, мне казалось, что я смотрю на мир с поднебесной высоты — это все не могло быть правдой. Этого всего не должно было произойти… И даже Милисент, требовавшая убить меня, не заслуживала такой смерти… А Гюнебрет? Где он спрятал Гюнебрет?! Не ждет ли ее такая же участь?

— Бланш, — позвал Реджи с нажимом. — Ты можешь говорить?

Мне поднесли серебряный ковшик с водой. Я хотела сделать несколько глотков. Но зубы стучали по краю — так меня трясло. А потом перевела взгляд на бездыханного Пепе, которого тщетно пытались привести в чувство, и с ужасом оттолкнула воду. Вдруг и она отравлена?!

— Миледи! — теперь уже за меня принялся управляющий. — Что произошло? Неужели это Пепе… — он не договорил, не решаясь произнести самое страшное.

Глубоко вздохнув несколько раз, я сказала, глядя на Реджи:

— Все было так, как рассказал сэр Оуэн. Если бы не он, меня уже не было бы в живых…

Мои слова ужаснули слуг еще больше, чем только что совершенное убийство. Они замолчали, а Барбетта даже забыла плакать.

— Провожу графиню в ее комнату, — объявил Редж и взял меня за плечо, заставляя подняться. Он хотел взять меня на руки, но я отшатнулась.

— Давайте провожу миледи, — сказала Барбетта.

— Мы пойдем вместе, — ответил Реджинальд, пронзая ее холодным взглядом. — Как видно, слугам в этом доме нельзя доверять.

Барбетта вспыхнула, но возразить ей было нечего.

— Милорд граф поручил мне присматривать за миледи, беспокоясь о ее безопасности, — объявил Реджинальд. — Предателя-слугу свяжите и отдайте судье, он решит что с ним делать до приезда графа. Остальные отправляйтесь на поиски несчастной леди Анж. Может, небеса сотворили чудо, и она еще жива. А если чуда не произошло, надо найти ее тело, чтобы похоронить, как полагается.

Я слушала эту речь, как из-под толщи воды — с трудом понимая ее смысл и в то же время каждое слово захлестывало меня с головой, как будто я пыталась выплыть, а кто-то тянул за ноги ко дну. Неизбежность, обреченность — вот что я чувствовала. Как быстро Реджи взял верх над этими бесхитростными людьми, как быстро взял верх надо мной… Но все неважно, лишь бы узнать, где Гюнебрет, и удостовериться, что с ней все в порядке.

Сердце трусливо задрожало: какими глазами я посмотрю на Алена, если не сберегу его дочь?!

Реджи держал меня за локоть, провожая до спальни. Барбетта хотела войти с нами, но он выпроводил ее, потребовав принести грелку и горячего чая — «чтобы госпожу графиню перестало лихорадить от пережитого ужаса».

Он усадил меня в кресло, и примостилась на самом краешке, сцепив руки на коленях, а он встал у окна, царапая наледь на стекле.

— Что с Гюнебрет? — спросила я.