Ужасная саба и ее хозяин (СИ) - Чаусова Елена - Страница 33

Но еще они могли себе позволить и аристократическое отношение к труду. Сам Лахлан свою работу всегда искренне любил, но она ему приносила необходимые деньги для жизни. А мисс Рейдон деньги не были нужны, удел аристократов — труд только из желания приносить пользу. Ведь настоящий аристократ помнит, что он имеет в жизни не только привилегии, но и обязанности. И поскольку работать нет необходимости, ими движет исключительно желание не быть бесполезными. Вот и мисс Рейдон тоже могла бы жить на деньги мистера Дейна, и ничего не делать вообще. А она хотела. И это желание быть полезным является истинным благородством.

Хотя, при всем том, аристократы неизменно держали дистанцию, у них это выходило легко — вот и мисс Рейдон оставалась подчеркнуто вежливой и сохраняла деловой тон в их разговоре и умудрилась показать немалую осведомленность о предмете разговора. О, это Лахлану было особенно приятно — что ко встрече с ним подготовились и вопросы задавали по существу. Впрочем, еще приятнее было Тэвишу, как Лахлан прекрасно видел: тот мисс Рейдон нескрываемо гордился. Что и понятно, и правильно: слуги должны гордиться господами, а не краснеть за них. И хорошо, когда господа таковы, что повод для гордости есть.

Так что Лахлан получил настоящее удовольствие от общения и порадовался, что у сада будет хозяйка, а то ведь мистеру Дейну всегда было не до него. Потому сказал, что мисс Рейдон может рассчитывать на любую помощь и обращаться за советом в любой момент.

"Здравствуй, родная.

Извини, что так мало пишу про себя: мне все кажется, что у меня-то жизнь идет своим чередом, на удивление размеренно и даже скучновато, а у тебя там такое творится, что аж дух захватывает. Мне хочется писать тебе море восторженных возгласов и расспрашивать еще. Но я буду исправляться и рассказывать больше о себе, ведь для тебя это и впрямь интересные новости.

Сфотографировала специально для тебя дом снаружи, палисадник и все комнаты, любуйся на здоровье. И буду рада, если ты пришлешь мне хоть одно голофото своего Эйдана, я уже мечтаю на него посмотреть. Да и на дом тоже, и на тебя саму — какая ты сейчас. Со своей стороны, высылаю фото нас с мужем, из самых новых. Как видишь, физиономии у нас довольные жизнью. Насчет пола воображаемого пока ребенка я еще не думала, наверное, буду любому рада. А вот про что думала — так это про то, что могу большую часть работы дома делать, когда ребенок родится. Я сейчас в галерее у Лорето сижу, потому что там веселее, а вообще-то менеджеру по рекламе нужен для работы только голобокс. Словом, не выпаду из активной общественной жизни совсем уж сильно.

Со свекрами, разумеется, видимся чаще, чем с моими родителями, чуть ли не каждые выходные у них в "деревне" торчим, там совсем тихо и хорошо, на вилле. И настоящая деревня рядом: по улице куры бегают. Мне там нравится, хотя и моря нет, только река. Приезжайте с Эйданом в гости, вот что. Переезд или не переезд, а отдохнуть на море вам точно ничего не мешает. Я же знаю, как ты море любишь, и, кроме того, соскучилась по тебе ужасно. Думаю, и доминант твой чудесный не откажется, если ты попросишь. Хоть на месяц тут поселитесь, честное слово, мы с мужем будем только рады.

Но ты точно должна прислать мне голофото. Сюртуки, подумать только. Мне казалось, их сейчас только на свадьбу надевают, да и то редко. Но это должно быть красиво и очень выразительно. Он у тебя вообще, похоже, очень выразительный. Секс в раздевалке, боги, это прямо как в кино, таком, очень романтическом. Правда, Лейтис. Сплошная совершенно потрясающая романтика — и ресторан тоже. Сижу тут улыбаюсь, потому что по-прежнему безумно рада за тебя. По твоим рассказам, Эйдан не просто человек хороший и мужчина закачаешься — он еще и тебе подходит очень. Ну, я не удивляюсь теперь вовсе, что вам оракул ярко-зеленый ответ дал. И строгий, и нежный, и готов тебя радовать и даже делать вместе с тобой всякие прекрасные глупости. Которые закончатся хорошо, потому что он о тебе заботится.

Пожалуй, я впервые за долгое время за тебя вполне спокойна, дорогая подруга. И даже насчет твоих родственников у меня надежда на лучшее есть: он, знаешь, в своем сюртуке может для них показаться вполне приличным с их точки зрения человеком. Вот, буду в это верить. И от всей души желаю вам, чтобы у вас дальше все только лучше было. И буду ждать в гости, когда сможете приехать.

Обнимаю, Гвин

Р. S. Но сюртуки, боже.

Р. Р. S. И рассказывай, где он еще не сможет перед тобой устоять. Я буду это читать, как любовный роман. Лучше, чем любовный роман: потому что про мою подругу Лейтис, за которую я счастлива, что у нее наконец-то все хорошо".

"Здравствуй, солнце мое.

Замечательный дом и очень классная веранда, впрочем, у меня теперь тоже есть, это так мило — дом с верандой. Вот, я тебе тоже присылаю голки, ну, они обычные, конечно, всего лишь с медальона, но ты примерно теперь сможешь представить наш особнячок. Он такой славный. И мне нравится эта веранда, мы с Тэвишем сушим на ней грибы, а еще там есть кресло-качалка, но не хватает зелени. Я хочу развесить там вазоны, и уже присмотрела их в Интернет-магазине.

Твои фото аж засмотрела. Как же я по тебе скучаю, родная. А еще теперь хочу и про поездку к свекрам, не может быть, чтобы ты ничего не щелкнула там.

Извини, что отвечаю кратко, я тут что-то запечалилась совсем, а откладывать письмо на потом не хочу. С кем я еще переживаниями поделюсь? А я переживаю ужасно.

Ты бы знала, какой я себя сегодня ощутила блондинкой. Все-таки никакая перекраска волос, даже самая магическая и вечная, не превратит блондинку в умницу. В общем, я только сегодня узнала, что мой Эйдан Дейн — это тот самый Дейн, который глава "Дейн Дефеншен". Так что его фото ты легко можешь найти в сети. Ну, он мне говорил, что он "инженер по системам магической безопасности", скромненько так. Но могла бы и сопоставить, а не узнавать от Тэвиша.

Вообще, конечно, я сейчас сижу и думаю, что все ужасно, и не понимаю, какой у нас может быть ярко-зеленый. Он такой умный. Столько всего знает и умеет: и изобретать, и компанией управлять, и про свою любимую гвитирианскую эпоху мне уже кучу всего нарассказывал, чего я и не слыхала. А тут я, безалаберная, ничего не умеющая, ничем толковым не увлекающаяся девица. Что я ему могу дать взамен, кроме секса? Рассказать, как мы с Тэвишем грибы резали? Как я кусты от сухих веток обстригала? Я себе кажусь такой невероятно никчемной, такой пустышкой. Ничего интересного: ни серьезного занятия, ни увлечений. Ужасно скучная особа. Мне хочется уйти в сад, зарыться там под кучку листвы — хотя она пока маленькая и особо там не спрятаться — и там жить. Потому что ума все одно, что у ежа.

Ну вот, нанылась, думала станет легче, но что-то никак. Пойти, что ли, к Тэвишу, помогать ему резать чего-то на кухне? А то все равно никакого с меня толку.

Твоя Лейтис".

Глава 8

Старательно и усердно закончив все дела на работе на пару часов раньше, Эйдан прилетел домой, чтобы переодеться к их выходу в ресторан и самолично отвезти Лейтис в город. Разумеется, она его встретила — и только потом уединилась в своей комнате, в компании Тэвиша, который должен был сделать ей прическу. Благо, опыт у него, прислуживавшего даме много лет, был посолиднее, чем у иных парикмахеров.

Эйдан собирался тщательно: долго выбирал жилет и галстук под сюртук светло-шоколадного цвета, который надел в расчете на то, что Лейтис к розовым перчаткам и туфлям будет в лиловом платье. Однако она превзошла все ожидания. И когда он, уже успевший заждаться ее внизу, наконец увидел, как она вместе с Тэвишем спускается по лестнице — аж обмер от восхищения.

Платье было черное, то самое, совершенно классическое, которое теперь, в сочетании с розовыми перчатками и ее волосами, тщательно убранными в два пучка разных цветов, смотрелось одновременно вызывающе эпатажно и умопомрачительно прекрасно. Лейтис умела произвести впечатление и довести всех вокруг до полуобморока. Эйдана так точно. Он даже невольно подумал, что готов не ехать ни в какой ресторан, а прямо сейчас утащить ее в спальню, снять с нее платье, оставив в одном белье с перчатками и туфельками — и оттрахать с преогромным удовольствием. Но не мог же он не похвастать такой шикарной женщиной. Этого ему безумно хотелось тоже.