Ужасная саба и ее хозяин (СИ) - Чаусова Елена - Страница 35

— Прямо уже любопытно, что за такое семейство замечательное, — усмехнулся Эйдан.

— Гилби. Потомственные лорды, чтобы им провалиться, — раздраженно ответила Кетлин.

Лейтис раздраженно фыркнула и тихо сказала:

— Ну еще бы.

Эйдан покосился на нее и тут же на всякий случай взял за руку. Это, конечно, могло быть просто какое-то не особенно приятное знакомство — учитывая, что Кетлин о них сказала, неприятных людей в славном семействе должно быть навалом. Но могло оказаться и так, что эти самые неприятные господа и есть родственники Лейтис. И вот уж о ком в ресторане Эйдану совершенно не хотелось говорить, а тем более — ей напоминать.

— Ладно, боги с ними. Рабочий день у тебя все же кончился, у нас тут много вкусной еды и давайте говорить о чем-нибудь приятном, — торопливо прервал Эйдан обсуждение Гилби. И, честно говоря, самым приятным для него сейчас была девушка, которую он держал за руку, и на которую смотрел с любовью и беспокойством. И он вдруг понял, что для него на самом деле означает сегодняшний вечер. — Думаю, хоть мы этого и не планировали, и об этом не думали, мы сегодня отмечаем наш ошейник. Сразу не получилось, в силу жизненных обстоятельств, зато теперь можно отпраздновать как следует. Тем более в приятной компании, — он тепло улыбнулся Лейтис, крепче сжав ее руку, и приподнял бровь, ожидая ее реакции. Эйдан думал, что никакие ужасные родственники и никакие кошмарные обстоятельства, в которых они познакомились, ни за что и никогда не могут им помешать. Не смогли раньше и не смогут впредь. Потому что Лейтис — его любимая и единственная девочка, и он хочет быть с ней больше всего на свете. И этот вечер — для них обоих, и он о том, что они настоящая пара и оба этим счастливы.

— Действительно, — сказала Лейтис. — Особенно когда после этих долгих "красных" наш "зеленый" выглядел уже просто чудом божьим — грех не отметить.

— Поздравляю вас, — тут же сказала Кетлин и подняла бокал красного вина и, сделав глоток, внимательно уставилась на Лейтис и задумчиво сказала: — Мы с тобой точно не встречались, но у меня странное дежа вю. Ты мне, определенно, кого-то напоминаешь… может, из твоих же собственных родственников? — и Эйдан тут же снова сильнее сжал руку Лейтис, потому что разговоры о ее родственниках никогда не могли быть приятной темой для беседы, хотя Кетлин неоткуда было это знать, разумеется.

— Если верить фамильным портретам, я на прабабку очень похожа, — предельно серьезно ответила Лейтис, но Эйдан ощущал, что было в ее словах некоторое лукавство. Впрочем, он определенно не собирался углубляться в эту тему. И Кетлин, спасибо ей, тоже не стала ее ворошить.

— Фамильное сходство — удивительная вещь. Возможно, я с какой-нибудь твоей четвероюродной сестрой знакома, которая тоже в прабабушку удалась, — хмыкнула она и тут же переключилась на другую, ничуть не менее простую тему: — А как вы познакомились, расскажите.

Лейтис изумленно уставилась на Эйдана, чуть пожав плечами, будто говоря: "Ну, я не знаю, что отвечать". Решив, что просто держать ее за руку все же маловато, и нету ничего непристойного в объятьях в ресторане, он тут же обнял Лейтис за талию, ободряюще ей улыбнулся и, повернувшись к Кетлин, очень радостно сказал:

— Совершенно случайно. Я ее чуть флайером не сшиб, по счастью, все обошлось, зато автопарковщик сломал. Стали разбираться, тут-то и выяснилось, что она — бесхозная саба, без опекуна, которой оракул никак зеленого ответа не дает. Разумеется, полиции проще на сабу все повесить, а у нее денег нет… значит, добро пожаловать в тюрьму, — клеветать на офицера Нивена ему не было стыдно вовсе. Тем более, по сути это и не было клеветой: тот и впрямь решил не разбираться и поступить даже хуже, чем в нынешнем рассказе Эйдана. Маг-палач — это не арест на пятнадцать суток. — Словом, я не мог не попытаться что-нибудь с этим сделать. Особо ни на что не надеясь, конечно, когда мы вот так случайно столкнулись — а оракул нам вдруг дал ярко-зеленый ответ. И это было самое лучшее дурное происшествие в моей жизни, потому что я встретил самую замечательную девушку в Луденвике и совершенно счастлив, — торжественно закончил он свой рассказ и снова улыбнулся Лейтис, а Кетлин тут же посмотрела на нее с искренним сочувствием:

— И ты совсем одна была, пока Эйдана не встретила? Ужасно. Бедная девочка… Но я так за вас рада, за обоих. Может, это и впрямь воля богов: такая встреча, как в романе.

Именно такой реакции на эту историю Эйдан от нее и ждал: искреннего сочувствия и такой же искренней радости. Она была доминанткой и добрейшей женщиной, при всей своей суровой деловитости, Эйдан знал, что она прекрасно все поймет.

Лейтис благодарно поцеловала его в щеку и ответила:

— Ну да, сама, пыталась доказать, что я могу быть самостоятельной, — тут она смущенно потерла нос. — Хотя я, конечно, паршиво справилась, увы, меня можно приводить лишь как отрицательный пример в этом плане.

— Знаешь… Даже будь ты и не саба, остаться вот так совсем одной — любому человеку трудно, — все так же сочувственно сказала Кетлин. От нее Лейтис не услышала бы упрека, даже не будь она сабой человека, к которому Кетлин хорошо относится, даже не будь она чужой сабой вовсе. Формальная вежливость тут была ни при чем.

А Эйдан снова уставился на нее с беспокойством, потому что речь опять зашла о проклятых неизвестных ему родственниках. Ну еще бы она не хотела доказать, когда ее настолько задавили ограничениями… И все же от этих "замечательных" людей Эйдан ждал вовсе чего угодно, поэтому очень серьезно уточнил:

— А доказать… ты тоже сама решила, милая? — он вполне мог предположить и такой вариант, что родственники выставили "непутевую" Лейтис за порог, сказав, что пускай она сама справляется, раз так ужасно себя ведет, невзирая на все их нечеловеческие старания.

— Ну, вроде того. Мы поспорили по поводу… — тут Лейтис замялась, — некоторых вещей. И я сказала, что чем так, то лучше я уйду и буду жить сама. И мне предложили вернуться, если я передумаю и решу себя все-таки вести, как полагается. А я до сих пор пока что не передумала.

— Ужас какой, — от души воскликнула Кетлин, и Эйдан полностью разделял ее чувства по поводу сказанного. Так что вцепился в вилку, с упоением представив, как втыкает ее какому-нибудь родственнику Лейтис в глаз. Родственник отчего-то был во фраке, и физиономия у него была на редкость постная, и это только добавляло упоительности мысленному зрелищу. — С тобой поступили кошмарно безответственно, девочка. Расписались в своей беспомощности в качестве опекунов — и попросту скинули всю ответственность за это на тебя. Извини за резкость слов, может быть, тебе неприятно такое слышать о родственниках, какие бы у вас ни были отношения.

Теперь Эйдан принялся мысленно аплодировать Кетлин. Потому что она, снова от всей души, сказала всю правду. И с его точки зрения, высказалась даже слишком мягко. Впрочем, как это воспримет Лейтис, он не знал, и на всякий случай обнял ее крепче, сказав:

— И не надо передумывать. У тебя есть я, и мне ты и так нравишься, как есть, — и поцеловал в щеку. — Очень сильно нравишься.

Она тоже поцеловала его в щеку и ответила:

— Конечно, ты у меня есть, и я этому ужасно рада. И даже прическа моя тебе нравится, а это уже что-то. А насчет родственников — ничего страшного вы, миссис Мун, не сказали, и спасибо за добрые слова. Только все равно, тема у нас возникла совсем неподходящая для отмечания ошейника. Давайте о чем-нибудь повеселее. Вот, например, скоро осенний праздник, хозяин Эйдан, вы его любите? Расскажите. И вы, мисс Мун, тоже.

И беседа потекла в куда более мирном русле. Они болтали о планах на будущий праздник, об увлечениях, Эйдан с гордостью поделился, что Лейтис занимается садом, потом они без личных подробностей рассказали о вчерашнем походе по магазинам — словом, это был действительно милый приятельский разговор, и Лейтис он очень нравился. Но когда Эйдан, вежливо извинившись перед дамами, отошел в сторону уборной, Лейтис решилась заговорить с Кетлин на более серьезную тему, которая ее очень волновала.