Тени забытой шестой (СИ) - Дорогожицкая Маргарита Сергеевна - Страница 62

Газеты доставлялись с трехдневной задержкой, что было установлено мною путем несложных логических измышлений и подсчетов. Дни потянулись за днями, сводя с ума своей монотонностью. Голодать я не стала, не до гордости мне было. Когда еще этот придурочный Тиффано объявится? Я делала подкоп под решетку в оранжерее, мастерила крылья, испытывала их, прыгая с террасы со страховочной веревкой вниз на балкончик, разбивала в кровь колени и руки, вновь бралась за испытания, отчаянно пытаясь выудить из своей памяти все те глупости, что болтал Мартен про свои летающие поделки. Воздух якобы имеет некую плотность, что-то наподобие воды, и в нем не летают, а плавают. Но плавать я так и не научилась. Запасы в кладовой стремительно таяли, приводя меня в ужас. Я умяла подчистую все, что созрело в оранжерее, и даже взялась за лопату и тяпки. Чувствовала, что скоро, как та оголодавшая корова на привязи, начну объедать кору с деревьев. Я писала записки, нет, целые послания своим тюремщикам, где угрожала, умоляла, сулила несметные богатства, но все они оставались без ответа, лишь изредка для меня в газете подчеркивали ту или иную фразу. А меж тем, тон газетных статей менялся изо дня в день.

«Император объявил траур по своей невесте. Вместе с ним скорбит вся империя»

«Глава Тайного корпуса заявил, что магистр Рихард и раньше был неблагонадежен. После побега из Крафградской крепости он стал главным подозреваемым в организации убийства светлой вояжны»

«Долгожданное перемирие с Кераимским княжеством заключено! Винден объявлен независимым городом — ни нашим, ни вашим…»

«Орден Пяти назначил отца Валуа дознавателем по делу политического убийства светлой вояжны. Прошение жителей о канонизации лика чудотворницы Хризоколы было отклонено»

«Великий князь прибыл с дипломатическим визитом в Винден. Статус города будет подобен статусу портового Льема»

«Шокирующие подробности из прошлого светлой вояжны! Кто убил сиятельную княжну Юлию?»

«Еретик-отступник или герой-мститель? Воевода Даугав обвинил профессора Тиффано и главного конфетмейстера Лешуа в сговоре»

«Исповедь свидетеля бойни на свадьбе северного вояга. Сиятельная княжна Юлия стала безвинной жертвой завистницы, позарившейся на земли своего дяди Густава»

«Советник Сипицкий отверг обвинения в адрес великого князя и высказал предположение, что это бандитские разборки. Наемница Цветочек и светлая вояжна — одно лицо!»

«Винденское отделение ордена когниматов объявило о банкротстве. Особу поручителя по займам не разглашают, однако доверенный источник сообщил нам, что скандально известный профессор Тиффано приобрел некоторую недвижимость ордена»

«Влиятельные винденцы обратились с прошением к магистрату города убрать останки преступницы из Штефского собора и развеять их над Дымнаем, как и должно поступить с прахом колдуньи»

Коротенькая заметка «Дело по подрыву Хризоколы Ланстикун передано городской управе» И рядом, словно в насмешку, большая зазывная надпись «Лечебница профессора Тиффано для людей с излишне тонкой душевной организацией открылась и ждет первых пациентов. В наличии чудесный горный воздух, тихий уют древнего замка и оздоровляющие беседы вдали от мирской суеты»

Я скрипнула зубами и разорвала газету на тысячу мелких огрызков. С момента моей несостоявшейся свадьбы прошло две недели, а мне ни на шаг не удалось приблизиться к свободе. Крылья неизменно намокали в брызгах водопада и теряли летучесть, подкоп миновал широкую земляную насыпь и уперся в гранитное основание. Но не это сейчас меня волновало, а весть о том, что орден когниматов разорился. Что будет с Антоном? Когниматы не из тех, кто просто утрутся и забудут о долгах, а тем более, о проклятых сокровищах. А брату известно, где они…

Я стала подозревать, что в еду мне подмешивают спиртное или снотворное, и в тот вечер решила проверить догадку, хотя от голода готова была землю жрать. Обычно стоило мне закончить ужин, как я едва успевала доползти до кровати и рухнуть в нее, мгновенно засыпая. Так что сейчас я лежала тихо и даже прихрапывала для вида, а сна не было ни в одном глазу, несмотря на жуткую усталость и ноющую спину. Но ничего не происходило. Тогда, крадучись, я встала и пошла на обход своих владений. Никого. Однако, завернув за угол, я не поверила своим глазам. Лестница, ведущая на террасу Белого сада, была убрана! Вот оно что! Хм… А что, если видение соляных стрекоз было делом рук ублюдочного святоши? Вдруг в еду вообще все время что-то подмешивали? А сам Тиффано все это время был в замке? И эти газетные листки всего лишь липа, напечатанная на его собственной типографии? Решено, завтра переночую в оранжерее, чтобы проследить, куда убирается лестница, и не открывается ли в это время дверь с решеткой. Ведь лопатой можно не только грядки вскапывать и демонов отгонять, но и кое-кого огреть…

Спала я плохо и проснулась еще на рассвете от странного ощущения, что в комнате кто-то есть. Приоткрыла глаза и обомлела. У моей кровати стоял Тиффано. Темная длинноволосая фигура в мантии стояла и смотрела на меня, зная, что я не сплю. Но он ли это? Разве могли у него волосы так быстро отрасти? Красивый, зараза… Или я совсем сбилась со счета времени? О нет, что угодно, но только не время. Его было так мало, что каждая секунда для меня была на вес золота.

— Кто ты? — спросила я, резко садясь на кровати.

Он приложил палец к губам, призывая молчать, и улыбнулся. В предрассветном сумраке его фигура казалось словно размытой, размазанной тенями по стене. Лже-Тиффано повернулся и пошел к балкону, потом остановился, как будто ожидая, что я последую за ним. А вдруг настоящий Тиффано мертв? И это его мара? Мне сделалось так жутко, как никогда еще ни бывало. В груди заныла пустота, как будто кто-то вынул из меня душу. Собака, тоскующая по ошейнику и доброй руке хозяина. Я вцепилась зубами себе в запястье, чтобы не завыть от страха и тоски, и пошла за призрачной фигурой. Нет, это не мара. Мои мары никогда не оставляли за собой запорошенных солью следов.

Неизвестный завернул за угол. Я уже знала, куда он направляется. В клятый Белый сад. Серая предрассветная мгла клубилась вокруг нас, готовая взорваться с первыми лучами солнца. Я подожду. Я не хочу туда. Не хочу. Но лже-Тиффано не собирался ждать. Он поднялся по вновь появившейся лестнице и скрылся из виду, даже не обернувшись.

— Постой! — крикнула я, но мой голос утонул в тумане.

Я выругалась. Это не мара. Это не Тиффано. Это соль. Что там дурында Лу плела мне про замок? Якобы я явилась к ней и забрала у нее нерожденных малышек. Демон Соляного замка? Что он может забрать у меня? Да ничего… У меня ничего не осталось, даже имени…

— Люба-Любонька… — фальшиво затянула я для храбрости и пошла следом.

Сад клубился серым туманом, а розы в нем шевелились, расправляя свои кристальные лепестки. Демон ждал меня у высоких кованых перил, ограждающих террасу от бездны. Я остановилась и крикнула ему:

— Что тебе надо? Кто ты?

Он поманил меня к себе. Я отрицательно помотала головой. Летать еще не научилась. Тогда он протянул руку и смял один из цветков. Роза рассыпалась солью и… О нет, только не эти клятые стрекозы! Ненавижу их!

— Зато они умеют летать… — раздался жужжащий шепот у меня в голове. — Иди же сюда, Шестая…

— Что тебе от меня надо? — повторила я упрямо.

— Твое безумие… Дай нам… Мы так долго тебя ждали…

— Мы? Кто мы? — уцепилась я за оговорку.