Двойная нагрузка (СИ) - Дашкова Ольга - Страница 31

Максим совсем рядом, от его тела исходит жар. Горячие руки обжигают кожу сквозь тонкую ткань рубашки, горячее дыхание на губах и горячий поцелуй, от которого у Яны кружится голова.

– Куколка, я так люблю тебя.

Никого вокруг не замечая, посередине пустого, утопающего в сумерках двора, Максим жадно целовал свою любимую женщину.

–Я так хочу тебя, ты не представляешь.

Макс с неохотой прерывает поцелуй, прижимает руку Яны к своему паху, где колом стоит эрегированный член.

– Максим, мы на улице, – Яна возмущается сквозь улыбку. – Послушай, подожди, я хотела спросить. Виктор уволился, это твоя работа?

– Нет, это его желание.

– Ничего не понимаю.

– Всплыли некоторые факты о его домогательствах до студенток и шантаже, – Максим стоит совсем рядом, гладит девушку по щеке, распуская волосы, собранные в хвост. – Они написали заявление в полицию, у твоего бывшего мужа не было выбора: или получить срок, или уехать совсем из города и не появляться здесь никогда.

– С ума сойти, – Яна была в шоке от услышанного. Она жила с человеком, который домогался женщин?

– Пошли быстрее в кроватку, не могу ждать.

Схватив сумки, закрыв машину, подталкивая Яну по лестнице к ее квартире, Максим торопился, чтобы скорее раздеть свою сочную девочку и не давать ей спать до самого утра. Как только захлопнулась дверь, сумки полетели в сторону, пуговицы на рубашке Яны были вырваны с корнем. И вот она уже совершенно обнаженная, раскрытая, перед мужчиной, загорелая и роскошная, только его женщина.

– Как же я скучал по тебе, куколка.

Быстро скидывая остатки одежды, Максим стоит на кровати на коленях между широко разведенных ног Яны, член подрагивает, набухший, с капелькой предсемени на бордовой головке.

– Хочешь его потрогать?

Максим улыбался, наглаживает свой член, а Яна, как первый раз, завороженно смотрит, облизывая губы, прекрасно понимая, что Макс вспоминает их откровенное знакомство.

– Конечно. Но я хочу поцеловать его, – облизывает губы, выгибаясь на постели, шире разводя ноги.

– Чуть позже, куколка.

Макс подносит член к раскрытому лону, несколько раз скользит головкой по набухшим губкам, толкается внутрь, стонет вместе с Яной, наполняя ее собой до отказа.

– Люблю тебя, – в самые губы.

– Люблю тебя, – со стоном в ответ.

Эпилог

– Куколка, когда я сделал тебе предложение стать моей женой, ты сказала «да», но дату так и не назначила. Ты решила?

Максим лежал рядом с Яной на широкой кровати, было субботнее утро конца сентября, но лето и не собиралось сдавать свои позиции, день обещал быть жарким. Сквозь открытое окно ветер колыхал прозрачные шторы, Яна под одеялом была совершенно обнажена, Максим поглаживал уже выпирающий животик.

– Милый, ну куда с животом и под венец? Толстая, круглая как мячик. Давай уже дождемся, когда малыш родится.

Яна млела под ласками, а Максим смотрел на ее такое соблазнительно тело голодными глазами. Член стоял всю ночь, он пришел поздно, Яна уже спала, так и не дождавшись его, голая, удобно устроившись на боку, обняв его подушку и закинув ногу на одеяло.

– Ты совершенно не толстая, куколка. Ты такая аппетитная и соблазнительная, как булочка. Ты моя сладкая булочка.

Руки мужчины с живота переместились на грудь, она стала еще больше, а соски чувствительнее. Нежно накрывает их губами, имитируя посасывание, Яна стонет, выгибается навстречу.

– Возьми крем, там, на тумбочке, намажь живот, это крем от растяжек.

Максим берет крем, выдавливает его на животик, нежно втирая руками, поглаживая, опускается ниже и целует. А у Яны замирает сердце от такой нежности и ласки.

– Как поживает моя принцесса?

– Может быть там принц? Мы еще не знаем точно.

– Там точно принцесса, маленькая, красивая как ее мама, моя девочка.

Максим совершенно изменился после того, как Яне в женской консультации, куда он пошел вместе, сказали, что она беременна. Этого дерзкого, брутального, пошловатого и откровенного мужчину словно подменили. С ней он был нежен и заботлив, конечно, с партнерами, коллегами и персоналом он остался тем же грозным Греком. Но перемены заметили все, и как бы он не сторожился, все понимали, что мужик пропал.

– Хорошо, пусть будет принцесса.

Максим втирает крем, целует грудь, руки спускались ниже, к уже широко раздвинутым и согнутым в коленях ногам, пальцы нашли бугорок клитора и,

слегка надавив на него, вызвали у девушки прилив влаги, вырывая стон из груди.

– Максим, только не мучай меня, пожалуйста.

– Это ты мучаешь меня, любимая. У меня яйца сводит со вчерашнего вечера.

– Я ждала, ты не пришел…ааааа…..боже… Макс.

Яна поднимает бедра навстречу его ласкам, сама гладит живот и сжимает грудь. Максим переместился, теперь уже его губы накрыли ее лоно, а язык ласкал возбуждённый клитор. Он знал, его куколка близка к оргазму, с беременностью она кончала по несколько раз и просила еще.

Давление языка становится сильнее, он обхватывает клитор губами, Яна содрогается, пульсирует, кричит. Но мужчина не останавливается, продлевая ее оргазм, два пальца легко проникают в истекающее влагалище. Несколько резких толчков, Яна протяжно стонет, прикусывая до боли губу. Ее накрывает второй оргазм, она сквиртует на пальцы Максима.

– Да, моя сладкая, вот так, умничка.

Мужчина на грани, он готов кончить лишь от одного прикосновения к набухшему члену, стоит только сжать головку и погладить ствол. Но он быстро оказывается между разведенных бедер Яны, легко скользит, растягивая пульсирующее лоно, медленно проникает внутрь, яички собирают влагу, что стекает до попки.

Толкается внутрь, смотрит в затуманенные от страсти глаза Яны, опираясь на свои руки. Чувствует, как выстреливает сперма, как его член сжимают стеночки влагалища, опускает голову, рычит, продолжая изливаться в долгом оргазме.

– Ты невероятная, куколка.

– Невероятная и голодная. Мой любимый мужчина накормит меня вкусняшками?

– Конечно, любимая.

***

После дегустации всех вкусняшек в новом кафе около квартиры Максима, где они сейчас жили, Яна прогуливалась по парку, а Макс плелся где-то сзади, разговаривая по телефону. Облегающее платье не скрывало ее положения, а Яна, наоборот, им гордилась. Смотрела на резвящихся деток на детской площадке и поглаживала животик.

– Яна Сергеевна! – сбоку раздался противный, до боли знакомый голос.

– Здравствуй, Титова.

Яна снисходительно поздоровалась, осмотрела наряд девушки, совершенно неподходящий для прогулки в парке в выходной день. Короткая юбка, высокие каблуки, майка с блестками и кожаная курточка. К тому же, яркий, слегка потекший макияж и опавшие кудри. Титова явно возвращалась после бурно проведенной ночи.

– О, Яна Сергеевна, так это правда, о чем говорят в универе? Что вы залетели и уволились.

– Я не увольнялась, и да, я беременна.

– Кто же этот счастливчик? Ах, да вас же бросил муж, вы, наверное, с горя отдались первому встречному.

– Титова, тебе надо проспаться, – Яна совершенно никак не отреагировала на ее хамство, ей было до того все равно, что портить себе настроение взаимными оскорблениями с этой малолеткой девушка считала ниже себя.

Титова открыла рот, чтобы ответить наверняка что-то гадкое, как застыла на месте и не смогла его закрыть. Так практически все реагировали на Максима, Яне даже не надо было поворачиваться и смотреть, кого увидела Титова. Она и так знала, это ее мужчина.

Макс подошел, убирая в карман телефон, брезгливо глянул на стоявшую с его куколкой девушку, наклонился, притянул к себе, поцеловал Яну в щеку.

– Ну, что, пойдем гулять дальше? Хочешь, я куплю тебе сахарную вату?

– Хочу, – Яна улыбнулась, провела рукой по его груди, стряхнула невидимые пылинки с пиджака, взяв Максима за руку.

– Ахренеть, – Титова только сейчас смогла вымолвить слово, оно оказалось не совсем приличное. Широко раскрытыми от удивления глазами она смотрела на такую гармоничную и красивую пару. – Яна Сергеевна, вы лучшая!