Пелена (СИ) - Гольский Валентин - Страница 34

На этот раз тошнота настигла его по дороге домой, а потому родители ничего не узнали. Он сидел под деревом, в пыли и грязи до тех пор, пока окончательно не отпустило. Вытер руки и лицо влажными салфетками, кое-как оттёр штаны и джемпер от грязных разводов и пошёл домой.

После третьего раза, тошнота ушла и больше не возвращалась.

А спустя месяц, томная красавица и любовь всех мальчишек их двора, обладательница роскошных длинных волос и нежного музыкального голоса, девочка по имени Арина не вернулась с прогулки домой. Её нашли спустя сутки, и месяц в их дворе не утихала шумиха, а в разговорах нет-нет, да и всплывала тема убийцы-маньяка. Шестьдесят два ножевых ранения — это число передавалось из уст в уста испуганным шёпотом — нетронутым убийца оставил лишь лицо, а точнее посмертную маску изумления и ужаса, в которое оно превратилось. Время шло, для разговоров нашлись иные, более актуальные темы, но Веник всё равно ждал целых полгода, чтобы расправиться со следующим своим обидчиком. Пусть психи торопятся, оставляют следы, пусть их ловят. А он — нормальный, потому хитрый и осторожный, он подождёт. Он будет убивать их по одному, каждые полгода. И, следующей весной, нашлась вторая жертва безымянного пока ещё убийцы. Это был тот самый мальчик, бывший Венику другом в детском саду. Давно-давно, в какой-то иной жизни, словно бы принадлежавшей совсем другому ребёнку.

Человек, называемый Убийцей, моргнул и потёр круглые, так забавно и безобидно выглядящие со стороны глаза. Движение за окном отвлекло его от воспоминаний. Предвкушающе щурясь, он наблюдал как во двор въехала машина — тёмно-синего цвета, кажется Гранта, хотя с высоты пятого этажа, да через весь двор, он мог и ошибаться. Важнее то, что водитель и две девушки пассажирки выбрались из своего авто, торопливо направились к дальнему подъезду. Проследив, как они туда вошли, Убийца, бывший когда-то самым обычным мальчиком по кличке Веник, отвернулся от окна, направился в прихожую. Обошёл тело старика, лежащее на пороге комнаты — хозяин квартиры неосмотрительно открыл входную дверь, впустив страшного гостя. Второе тело — бабки, примерно одного с дедом возраста, лежало в прихожей.

Взяв с обувной полки свои ботинки, отмытые и начищенные, Убийца обулся, покосился на глядящие в никуда глаза мёртвой, цыкнул языком и наклонившись, задушевно признался ей:

— Я нашёл при жизни рай — это ваш чудесный край!

Наклонился ещё ниже, сомкнул веки убитой, закрывая ей глаза, и вышел из квартиры, аккуратно притворив за собой дверь.

Глава 13. Воскресенье. Утро

Торопливо поднимаясь по лестнице наверх, Максим едва-едва поспевал за своей подругой. Всегда считал себя достаточно спортивным человеком, некурящий, не пренебрегающий утренними пробежками, пусть не так часто как хотелось, но они бывали. И вот сейчас, он тяжело дыша мчался за Катей, и окончательно проиграть этот забег не давали лишь две стройные ножки, соединявшиеся в аккуратную попку, которая так и виляла перед его взором.

Куда так бежит, неужели нельзя чуть-чуть медленнее?! Долбанные материнские инстинкты…

Остановившись у дверей своей квартиры, девушка затрясла сумочку, вылавливая в ней ключи. Щёлкнула замком, ухватилась за ручку двери и дёрнулась, когда Максим накрыл её ладонь своею.

— Постой, — тихий голос тяжело дышащего парня заставил её действительно замереть. — Первым зайду я.

Отстранив подругу, Максим оглянулся на едва переставляющую ноги Любу, которой осталось преодолеть последний лестничный пролёт, и осторожно надавил на ручку двери. Бесшумно распахнув её, заглянул в прихожую, обвёл взглядом пространство перед собой.

— Оленька?! — не выдержав, позвала Катя. — Оленька, ты здесь?!

Тишина. Переступив порог, Максим прошёл в квартиру, покосился на свои грязные ботинки, и правильно его поняв, девушка зашипела сзади:

— Ерундой не занимайся!

Они прошлись по квартире, заглядывая в комнаты, зовя ребёнка. Никого. Тишина на улице, тишина в комнатах.

«Мёртвая тишина», — подумал Максим, и поёжился, затряс головой, гоня из неё дурные мысли.

Катя заглянула в небольшой гардеробный шкаф, встроенный в стену, поворошила висящие там вещи Оглянувшись, пояснила:

— Столкнувшись с чем-то опасным или неприятным, Оленька сразу прячется. Может сесть в шкафу, или под кровать забиться. Поглядывай, ладно?

Кивнув, Максим прошёл дальше, открыл первую дверь. В детской комнате они осмотрели шкафчики и заглянули под кровать, даже тумбу отодвинули от стены, оказалось, там тоже имелся прогал, в котором ребёнок мог уместиться. Пустота и слабый налёт пыли — видно, что здесь не так давно убирались, но пыль уже нашла свободное для посадки место, устроилась, покрыв тонким, почти неразличимым взглядом налётом сокрытые места.

«Это глупо, как это глупо, — подумал парень. — Девочка, которая провела ночь одна, в пустой квартире, не может сидеть и дальше, слыша голос родной тёти. Это какая-то чудовищная игра, или странная фантазия, всё это не может быть реальностью…»

Наверное, надо было спросить о бабке, которая оставалась посидеть с девочкой, но Катя уже шла дальше, устремлялась в следующую комнату, и оставалось лишь торопиться за ней следом, бормотать в спину уходящей девушке отчего-то не было никакого желания.

В Катиной спальне они так же заглянули под кровать и за занавески, затем Максим привычно дёрнул дверцу шкафа, но сгоряча не рассчитал собственные силы, тот вдруг накренился, вывалив на парня целый ворох вещей с верхних полок: купальник голубого цвета, несколько футболок, кофточку, пару полотенец. Завершился этот парад одежды круженым нижним бельём и огромной подушкой, рухнувшей на голову парня. Вмиг покрасневшая несмотря на ситуацию Катя, начала было что-то говорить, но Максим молча сбросил упавшие на него вещи на постель девушки и направился осматривать квартиру дальше.

На кухне оказалось распахнуто окно, и вообще имелось немало мест, в которых мог бы спрятаться ребёнок. Максим и Катя пробежались по шкафчикам и уже почти закончили осмотр, когда Максим вдруг заметил движение. Возможно сегодня хороша реакция спасла ему жизнь: когда сверху, откуда-то из-за шкафчиков, на них метнулась небольшая крылатая фигура, Максим как раз держал в руке кухонное полотенце, и им он отмахнулся, попав по морде твари, летящей прямо ему в лицо.

Раздался тонкий визг. Крылатое создание сбилось, выдало кульбит в воздухе, пытаясь выровнять свой полёт, но на кухне было слишком тесно, задев дверцу холодильника, летун упал на пол. Уставился на людей глазками-бусинками, чёрными, злыми, и Максим узнал это создание. Вчера ночью, в серой машине, на груди мёртвого водителя, с частично объеденной головой, сидело точь-в точь такое существо! И потому, не колеблясь и не раздумывая, Максим опустил каблук на крыло этой странной летучей мыши, тут же дернул ногой, но летун уже успел вцепиться в штанину, тонкие острые клыки с лёгкостью прокусили джинсовую ткань, по счастью не задев кожу, а затем, Максим поставил вторую ногу рядом с первой, прямо на раззявленную пасть, на чёрные злые глаза, на тварь, такую маленькую, и такую опасную.

Хрустнуло. Тельце забилось, затрепыхало крылышками.

Катя стояла с открытым ртом, точно собираясь издать визг, и Максим на всякий случай попросил:

— Спокойно! Не кричи пожалуйста, всё уже хорошо.

Издав странный горловой звук, она кивнула, попятилась назад. Максим мотнул головой, указал ей за спину:

— Наверное с улицы залетело, надо закрыть окно.

Девушка дёрнулась так, что зацепила узорную разлапистую кухонную люстру, и та вдруг осыпалась вниз десятками стекляшек, собранных как бусы в многочисленные пересекавшиеся сверкающие нити. По кухне точно прошёл стеклянный дождь, зазвенело под столом, стекляшки прозрачными дробинками отстучали по полу и потом долго ещё по нему катались. Сама же Катя, ещё в полёте развернулась, махнула рукой с такой силой, что пластиковая оконная створка хлопнула, едва не вылетев на улицу вместе с рамой, кухня содрогнулась, зазвенела посуда в шкафчиках.