Пелена (СИ) - Гольский Валентин - Страница 38

Убийца сидел у окна, безразлично глядя на уезжающую машину. Жаль, но они уехали. Ну и пусть, будут другие. А может ещё и с этими встретить доведётся. Их было слишком много, да и вероятность встретить вооружённого человека, сейчас, в условиях, сложившихся в городе, была весьма велика. Не стоит кидаться на всех подряд, это было бы глупо.

Здесь, в квартире, людей он не нашёл, по крайней мере живых, зато была мёртвая женщина, которую убило незнакомое ему летающее создание, похожее на летучую мышь. С лёгкостью поймав метнувшегося на него маленького летающего хищника прямо в полёте, Убийца перехватил его поудобнее за шею и сейчас держал зажатым в руке. Маленькая тварь билась, крутила головой, пытаясь цапнуть пленившего её человека, но всё было тщетно — тонкие пальцы обладали поистине стальной хваткой. Уже выезжая со двора, машина сбавила ход. Мужчина приподнял бровь — неужто вернутся?! Но нет. Газанув напоследок, Гранта вырулила, скрылась за поворотом, а Убийца перевёл взгляд на свою добычу.

Это создание было не очень интересно, но незнакомо, а значит можно и потратить немного времени на его изучение. Устав от постоянных попыток его укусить, он достал из кармана пассатижи и одним движением вырвал нижнюю челюсть маленького хищника. Заодно, сломал, а затем и оторвал дёргающиеся крылья, после чего положив на подоконник, придавил стеклянной крышкой от кастрюли. Изуродованное животное трепыхалось, заливая необычно тёмной, почти чёрной кровью белый пластик, на котором лежало. Или и в самом деле чёрной?! Нажав на крышку, человек наклонился, разглядывая свою добычу со всё возрастающим удивлением.

— Ну хватит, хватит, всё будет хорошо… Лучше скажи, что же ты такое?

«Возраст. Проклятый возраст… Да не бегите же так, пропустите…»

Василий Степанович спешил как мог, и всё же до места событий добрался самым последним. Растолкав столпившуюся четвёрку людей, протолкнулся, встал впереди них, с трудом ловя дыхание, чувствуя, как подрагивают руки. На первый взгляд ничего опасного или необычного. На второй взгляд тоже. Но одного члена группы не хватает, а учитывая недавно слышанный крик…

В этой части магазина стеллажи обрывались у широких двойных дверей, сейчас вырванных, причём правая вместе с частью косяка. Сразу за проёмом начинался пандус, бетонной полосой уходящий во тьму подвала, там освещения не было, и именно туда смотрела сейчас группа.

— Чт… — дыхание подвело, воздуха не хватило, пришлось откашляться, прежде чем всё же озвучить вопрос: — Что случилось? Что там?

— Славик. Белый такой, с бейсболкой, помните? — говоривший незнакомый мужчина стоял рядом, сжимая в руках здоровенный разводной ключ.

— К лешему бейсболку, — ругнулся старик нетерпеливо, и вдруг вспомнил о ком идёт речь. Действительно, был такой с ними. — Помню. Так в чём дело то?

— Туда вон спустился, — указал мужчина ключом в темноту.

— И ни слуху, ни духу, — Лера, как оказалось, стояла прямо за спиной старика. Голос её был сух, а лицо какое-то отстранённое. Он задержал на ней взгляд — что-то показалось ему неправильным. Черты странно заострённые, губы сильно сжаты, да и вообще, она выглядела нездоровой. Лера не замечала его взгляда, погружённая во что-то своё, внутреннее. Вот она странно закатила глаза, покачнулась, но тут же вновь встала ровно, лишь лицо стремительно начало бледнеть.

— Это он кричал?

— Да.

— А с тобой что?

Девушка не ответила. Осторожно подойдя ближе к краю пандуса, старик прислушался, всмотрелся в темноту.

— Сла-а-авик! — люди отпрянули, так неожиданно он выкрикнул свой зов, да и сам Василий Степанович поразился тому, как сильно и гулко прозвучал его голос.

Тишина в ответ. Ни единого движения, точно туда, вниз не ушёл несколько минут назад человек. Покрутив головой, чтобы размять немеющую шею, старик шагнул к распахнутому зёву спуска и удивился, когда на его пути встал дагестанец.

— Не надо, — настороженно глядя в глаза старшего, покачал головой Мага. — И это, — он качнул головой на правую руку, всё так же лежащую в кармане, — может не помочь. Там темно, ничего не видно, а он видит хорошо.

— Он?

— Тот, что сидит в подвале. Убивший Славика. Не ходи туда, Василий Степанович, тебе этих людей, — Мага качнул головой себе за спину, — ещё домой привести надо живыми.

Старик перевёл взгляд на собравшихся, и увидел в их глазах то же самое решение.

— Но ведь так нельзя, — растерянно произнёс он. — Нельзя, мы не бросаем своих. А если бы туда, вниз, ушёл ты, или вот ты, или ты, Лера? — Люди отводили взгляды, лишь Лера словно вообще не услышала слов, стояла похожая на манекен. Противный, неприятный вопрос. — Вы бы хотели, чтобы вас там бросили, даже не попытавшись спасти?!

Внизу звякнуло металлом о камень. Протянулся скрежет, долгий, неприятный, очень громкий, вызывающий желание отвернуться и зажать уши. Затем нечто лязгнуло, словно на пол с высоты сбросили разболтанный железный ящик полный болтов и гаек, от этого звука застывшие люди отпрянули, даже старик отшатнулся, отошёл на несколько шагов. Пистолет уже был в руке, он смотрел туда, в темноту, но новых звуков не раздавалось. Висела напряжённая, звенящая нервами собравшихся тишина.

— Отец, посторожи-ка эту нору, — попросил Мага и дёрнув за рукав Леру, бросился вглубь магазина. Девушка замедленно, точно под гипнозом переставляя ноги, ушла следом.

Василий Степанович скривился им вслед, чувствуя досаду и разочарование, вновь перевёл взгляд на приближающиеся звуки. Было неясно, куда они убежали, и, если насовсем — будет очень жаль. Парень выглядел надёжным, не мог он струсить, так старику казалось.

Люди оглянулись вслед убежавшим, вновь перевели взгляды на чёрный прямоугольник, ведущий вниз. Оттуда, точно отвечая на их внимание, донёсся осторожный скрежет металла. Нечто, а вернее всего некто, двигался, задевая окружающие предметы, давя либо отодвигая встающие на пути предметы, ломая хрупкое, расплющивая прочное, и три оставшихся человека пятились назад, меж стеллажей, ещё не понимая и не видя угрозы, но инстинктивно стараясь отодвинуться от неё.

Звуки близились. Отдаваясь гулким эхом, они становились всё громче и отчётливей. Василий Степанович облизал пересохшие губы, не зная, что делать. Может пора приказать убираться отсюда? Старик вдруг ощутил свою беспомощность, оглянулся на стоящих рядом людей. Без лишней деликатности оттолкнув его, вперёд прошёл Мага, толкая перед собой гружённую магазинную тележку, следом, с белыми флаконами в руках, пробежала Лера.

— Куда? Стой…

Старик подался следом, но Мага точно и не заметил его руки на своём плече. Принялся доставать из тележки разномастные бутылки и швырять их одну за другой вниз, на основание пандуса, слева, справа, и куда-то в темноту, туда, откуда к ним приближались звуки. В воздухе повис острый спиртной запах, и Василий Степанович лишь сейчас сообразил, что они делают, тоже ухватил пузатую яркую бутыль, отправил её по назначению. Слева чиркнула зажигалкой Лера.

— Погоди, — остановил её Мага. — Слышишь, как этот внизу, медленно двигается? Давай посмотрим кто он такой, не поджигай!

Люди стояли, вслушиваясь в шарканье и шелест.

— Он что, ноги волочёт? Или ползком к нам идёт? Может у него лапы перебиты? — Лера огляделась по сторонам. — Блин, надо было фонарик взять.

Василий Степанович хотел сказать, что фонарик не нужен, ярким светом можно спугнуть неведомую тварь, но в этот момент темнота внизу наконец шевельнулась. До слуха людей донёсся скрежет и хруст стекла — тварь двигалась по разбитым бутылкам и возможно резалась, но звуков при этом она не издавала никаких, а потом…

— Что за дрянь?! — с омерзением глядя на выползающее из темноты создание процедил Мага.

Больше всего это было похоже на огромную гусеницу почти метрового диаметра, грязно-серого цвета, отвратительно, резиново изгибающуюся, покрытую множеством щупалец и отростков. Конец создания всё никак не показывался, оставаясь в темноте, хотя на свет вылезло уже метра три и люди стояли, глядя на ползущее к ним существо. Чудовищное насекомое остановилось. Передняя часть изогнулась, приподнялась, показав болтающиеся в воздухе коротенькие лапки. Морды или чего-то подобного не было, просто часть плоти разошлась в стороны, появилось отверстие, возможно являвшееся ротовым. Создание задёргалось, нацеливаясь на людей, то на одного, то на другого, а затем попятилось.