Королева морей - Волошин Юрий - Страница 57

Потом он что-то прокричал громовым голосом, сложив руки рупором, в сторону своего корабля. Вскоре отвалила вторая шлюпка. На борт «Аль-Кахиры» поднялись капитан, как шепнул Асии Хадар, и араб-переводчик в бурнусе.

Капитан с усмешкой поглядел на Асию, которая старалась показать свою независимость, хотя ей это давалось весьма нелегко.

Арабский толмач заговорил:

— Капитан Юпп Эзинг приветствует тебя, ханум, от имени вольных моряков.

— Чьи это люди? — спросила Асия осмелевшим голосом.

— Это голландские моряки, ханум. Капитан Эзинг спрашивает, сможет ли ханум войти с ним в союз и промышлять вместе? И что это за судно вдали?

— Это мое судно, — ответила Асия, только что заметив «Содан», дрейфующий подальше в море. — А насчет участия в походе я затрудняюсь что-либо обещать. Мы сильно устали и потрепаны штормом, поэтому идем домой.

Юпп Эзинг с усмешкой заговорил, и араб склонился в поклоне, слушая его.

— Капитан все же надеется, что ханум поймет, какие выгоды откроются перед нею, если союз будет заключен. Богатая добыча ждет вас, ханум. Соглашайтесь.

Асия растерянно заговорила с Хадаром, но тот был безучастен, и только бледность показывала, как он волнуется. Потом, словно очнувшись от забытья, он сказал:

— Все, что они предложат, будет нам во вред. Но из самого худшего я попытался бы выбрать лучшее.

— Но как выбрать, Хадар?

— Надо соглашаться на предложение франков. Так, думаю, будет спокойнее.

— Передай своему амиру, толмач, что мы принимаем предложение. Пусть он изложит свои планы.

Глава 20

КОВАРСТВО ЮППА

Появилось вино. Его, оказывается, притащили с собой голландцы и стали с наглостью и настойчивостью предлагать арабам выпить, злились, когда многие отказывались, но до ссор дело не доходило.

Толмач, которого звали Раддан, постоянно вертелся между Юппом и Асией. Он непрестанно переводил слова капитана, и вскоре Асия поняла, что этот экипаж два месяца назад взбунтовался, и власть захватил этот самый Юпп, прежде боцман.

— Капитан приглашает ханум к себе, — перевел Раддан слова капитана. — Он хочет показать корабль и договориться о сотрудничестве. И пусть второй ваш корабль подойдет ближе для переговоров.

— Хадар, — обратилась Асия к своему амиру. — Пусть просигналят «Содану». Ему надо подойти на расстояние голоса. Спасибо за предложение капитана посетить его судно, но у меня так много дел на своем, что не могу его покинуть. К тому же я женщина, и мне боязно, — добавила она после некоторого замешательства.

Юпп Эзинг так заразительно рассмеялся, что даже матросы Асии стали похохатывать. Затем капитан сказал, а Раддан перетолмачил:

— Пусть ханум не тревожится. У меня порядок отменный. Я не позволю и пальцем тронуть такую женщину. Я только не могу запретить команде делать вам подарки, ханум, — при этих словах матросы-голландцы взорвались смехом и криками восторга.

И как ни хотелось Асии остаться на своем корабле, ей пришлось уступить. Юпп настаивал, в голосе его звучал металл. Асия с напряжением всматривалась в его глаза и ничего хорошего не могла в них увидеть. Они глядели недобро, с какой-то затаенной мыслью, скрываемой за развязностью и шумом.

— Хадар, придется ехать. Уверена, что задумано какое-то злодейство, но иначе поступить не могу. Можно потерять все, что имеем. А так есть хоть какая-то надежда.

— Ханум, мы будем двигаться поближе и наблюдать. Если понадобится драться, то пусть ханум не думает, что мы испугаемся.

— Не храбрись, Хадар. Что мы можем сделать против них?! У них втрое больше сил, чем у нас.

До вечера шла попойка на всех судах. Голландцы не скупились на угощения и вино. Арабы оказались слабее привыкших к спиртному голландцев, и многие уже валялись на палубе в бесчувствии.

К вечеру Юпп собрался на свой корабль. Он опять пригласил Асию, и та взяла с собой троих матросов. Сама вооружилась основательно, а небольшой кинжал спрятала в складках одежды.

Корабль поразил Асию своим беспорядком и захламленностью. И только пушки и оружие сияли чистотой.

Опять началась попойка, песни, кто-то уже пускал в ход кулаки, страшно ругался, слышались пистолетные выстрелы. Но Юппа это, казалось, вовсе не занимало. Он потащил Асию в каюту, провонявшую до того, что дышать там было очень трудно.

Бочонок вина появился на столе, гости бесцеремонно заходили, цедили в кружки вино и пили, обливая бороды и усы. Загремела песня, а Юпп обнял за плечи Асию и загорланил в ухо, обдавая ее винным перегаром, смешанным с табачным запахом. Асия отшатнулась, отбиваясь от его лапищ, но тот только хохотал пьяно.

Матросы, прибывшие с Асией, куда-то делись, и она не уследила за этим. Разгул продолжался. Корабль качался в дрейфе.

Асия оглядывалась, стараясь придумать способ улизнуть, но ее зажали за столом, и руки Юппа постоянно лезли к телу. Она готова была закричать от ужаса и тоски, но что это дало бы?

Асия шептала молитвы, отстраняла кубки, расплескивая вино. В духоте и вони ей становилось невмоготу. Она рвалось на простор, на свежий воздух.

Вдруг гости стали расходиться, громыхая скамьями. Свечи зловеще метали по стенам огромные тени. Бряцало оружие, люди орали что-то непонятное, от чего Асии становилось жутко.

Юпп тяжело поднялся, покачиваясь. Стоящий у двери Раддан получил увесистую оплеуху и вылетел на палубу. С противным скрежетом задвинулась задвижка. Асия похолодела. Рука потянулась к пистолету, но его не оказалось. А Юпп надвинулся с нахально ухмыляющейся рожей.

Он говорил что-то, чего Асия понять не могла, и обнимал ее, ища губы. С остервенением схватил женщину и повернул к себе, впившись в губы, торопливо срывая одежду. Асия стонала, извивалась, но объятия крепли, а отвратительное дыхание Юппа тошнотворно туманило голову.

Асия в тоскливом отчаянии рванулась и нащупала кинжал. Мысли покинули ее голову, и только инстинкт руководил действиями. И когда Юпп почти овладел ею, Асия сумела наконец высвободить кинжал и с отчаянной решимостью ткнула тонкое жало в живот.

Юпп изогнулся, изрыгая страшное мычание. Асия с нечеловеческим напряжением выскользнула из-под его грузного тела и отскочила к стене. Расширенные глаза смотрели бессмысленно, безумно, ее била нестерпимая и мучительная дрожь.

А Юпп корчился на полу, свалившись с топчана. В неясном свете свечей он был страшен, и Асия зажала рот ладошкой, сдерживая рвущийся из горла крик.

«Все! — вертелось в голове. — Теперь конец! Что делать? Они меня живьем съедят!»

Тело покрыл липкий холодный пот. Она неотрывно смотрела, как корчился и стонал Юпп. С его губ срывались ругательства, он силился закричать, но боль перехватывала дыхание. Голландец хрипел, согнувшись, перекатываясь по грязному, уже скользкому от крови полу.

Наконец Асия нащупала задвижку, отодвинула ее и приоткрыла дверь. Палуба была усеяна телами пьяных и еще пьющих. Они копошились в свете редких фонарей и отвратительные голоса заставили Асию прикрыть дверь.

В голове метались обрывки мыслей, но найти самую главную и спасительную не удавалось. Она прижалась к стене, боясь сдвинуться и опасаясь, что Юпп вскочит, и тогда Асия умрет от страха и отвращения.

А тот продолжал стонать. И вдруг его тело содрогнулось, и крик исторгся из разинутой пасти. Сознание Асии помутилось.

Она в отупении, как сквозь туман, видела, как вбежали в каюту матросы, схватили ее и поволокли по палубе. Она почти не ощущала избиения, а криков и воплей даже не слышала. Все потонуло в небытии.

Глава 21

В АДЕНЕ

Она очнулась от того, что оказалась в воде. Прохладные волны перекатывались через нее и заставляли, чтоб не захлебнуться, судорожно хватать воздух распухшими губами. Она открыла глаза и увидела себя привязанной к бревнам лицом вверх. Линьки держали слабо, видно привязывали ее второпях, не заботясь о крепости. В голове боль, а во рту сухость от нестерпимой жажды. Она отказывалась принять случившееся, безразличие еще не прошло.