Лето Эпох (СИ) - Шкин Александр Михайлович - Страница 56

А Вета, тем временем, вдруг исчезла, что-то сказав Саше и почти тут же из проплывающего мимо автомобиля, вот хотите, верьте, хотите, нет, но я не оговорился, именно проплывающего, у него не было колёс, фантастика, вылетел на мостовую человек. Потом показалась голова девчонки в открытых широких дверях и махнула нам рукой. Потом, потом мы долго петляли по городу, несколько раз, точно таким же способом меняли машины и наконец, бросили очередную, где-то в пригороде. Дальше пешком, вернее бегом, целый час бежали, я думал, сдохну. Но ничего выдержал. Правда, Семёнов старший всё это время тянул меня за руку, как буксир. И откуда у старого столько сил. Потом долго шли. Алексеич всё спрашивал - может, вернёмся. Но Вета отрицательно крутила головой, отвечая - маму и отца заберём, тогда и вернёмся.

Но скрыться нам не удалось, с неба нас атаковали, какие-то крылатые машины, вот уж точно, шедевры конструкторской мысли. И опять мы этого не ожидали вверх-то, никто не смотрел. Вокруг начали вспухать ослепительные круги, по ушам ударил высокой частоты звук. Но выручил нас Алексеич. Он окружил нас каким-то полем. Звук исчез, но вот у всех на насколько минут пропало зрение. Пока проморгались, нас уже окружило человек двадцать этих самых "рыцарей". Тут у Володи, похоже, вообще снесло крышу, он их всех убил, просто поведя рукой, и они свалились, как будто их косой скосили. Страшно, очень страшно. Их головы просто лопались внутри шлемов. Потом и сам упал. Из ушей и глаз потекла кровь. Семёнов склонился над ним, потрогал и сказал, что жив, только выложился весь. Он и правда стал как будто тоньше и меньше. Сашка подхватил его на руки, и мы опять побежали. Нас пытались еще преследовать, но тут уже я не выдержал, мне показалось, у меня получится, и скопировал Володину конфигурацию облака, которое он кидал, там, в тюремном коридоре, и запустил в эти маленькие самолетики. Два свалились, а остальные отстали. Только после этого и мне стало плохо, я упал и вот... рука. Пока со мной возились, Володя пришел в себя, пробормотал, что-то про поесть. Но у нас ведь ничего с собой не было. Наши рюкзаки остались еще там, в квартире Веты, а может и еще где...

Володя отказался перемещаться, а меня и не спросили, просто сгребли в охапку и вот я здесь.

Инна сидела, сжимая в дрожащих руках чашку и тихо плакала. Света не мигая смотрела на Алексея. Светы-второй и Семёнова третьего не было. Они не могли находиться рядом со своими двойниками, пока нет проводника. Но слушали его рассказ по детскому телефону, трубка которого лежала на столе.

- Им нужна помощь - донеслось из динамика трубки - Лёха, заряжай нашу дурмашину.

- Нет - встрепенулась Света первая - мы им ничем не поможем, а сами пропадём. Вова с Сашей справятся. Да и Семёнов не лыком шит.

Трубка промолчала.

- Будем ждать - через минуту донесся из трубки голос Светы второй - ты права сестрёнка, мы им сейчас ничем не поможем. А ты Семёнов лучше займись излучателем поля защиты. Сил нет сидеть здесь.

- Не понял - удивился Семёнов младший - а чего вы там сидите? Я ведь тоже теперь могу, мне почему-то так кажется, построить защиту. Давайте попробуем.

- Так чего же молчал.... - дальше шли непечатные выражения из уст Светланы Владимировны, и хохот Семёнова третьего.

Первым осторожно вошел в дом Семёнов третий, к нему также не спеша начал подходить и Семёнов младший. Тоненькая плёночка защитного поля замерцала, но не набирала силы.

- А так - сзади к Семёнову младшему подошла Света и взяла его за руку, плёночка исчезла совсем, и Семёнов-третий, покачнувшись, стал опускаться на колени. Но тут вдруг защита вспыхнула с новой силой, и её призрачный свет заполнил холл дома. Семёнов третий вновь твёрдо встал на ноги.

- Ты только не привыкни, держать чужого мужика за руку - пошутил через силу её муж - а то мне придётся вызвать его на дуэль и убить как Дантес Пушкина.

Семёнов младший расхохотался - я чужими жёнами не интересуюсь, тем более женами братьев.

- Это хорошо - улыбнулся и Семёнов третий.

А Светлана задумчиво проговорила - одного перемещения мало, чтобы дар стал сильнее, надо как минимум два, три.

- Точно - подтвердила входящая следом Света-вторая - пошли, что ли приготовим чего-нибудь, а то я от волнения готова обоих Семёновых сожрать. А ты - заметила она выглядывающую из кухни, заплаканную Инну - хватит реветь, ничего с твоим Вовой не случится, давай быстро картошку начинай чистить, а я пока мясца порежу. Пошли.

А в это время в далёком две тысячи сто шестьдесят седьмом году близ города Солнечногорска шел самый настоящий бой. Несколько сот человек сошлись в кровавой бойне. С одной стороны повстанцы в разношерстной одежде, но с самым современным оружием шли не жалея себя в полный рост на гудящие сгустки плазмы, изрыгающиеся из полицейских плазмомётов, другой стороны.

В центре этой самой другой стороны лежали четыре, неимоверно истощенных человека. Трое мужчин и женщина. Один еще подавал признаки жизни, из последних сил поддерживая тусклый щит-купол. Трое, по видимому, были без сознания. Потому как один из них, самый старший по виду, время от времени протягивал руку то к одному, то к другому и что-то говорил.

Люди гибли и с той и другой стороны. Но со стороны полиции потерь было больше. Всё же маломощное полицейское оружие было малоэффективно для таких боевых действий. Сгусток плазмы больше обжигал, чем убивал. Всё-таки, это оружие считалось не летальным и предназначалось только для полицейского, а не войскового спецназа. А вот повстанцы все как один были вооружены кинематическими винтовками последнего поколения. Стальная пуля, летящая с огромной скоростью, прошивала насквозь любые бронежилеты. Вот они-то как раз и предназначались для военных. Тем более, эти винтовки, не имели аккумуляторов и быстро перезаряжались, в отличии от полицейских плазмомётов.

Но вот перевес в живой силе и вооружении повстанцев переломил ход боя и полиция начала отступать, волоча своих павших товарищей по земле. Прекратили огонь и те и другие. Одни грузили освобождённых лежащих без сознания людей и своих попавших под сгустки плазмы друзей. К этому времени и последний из четвёрки тоже потерял сознание, и поле исчезло. Другие мрачно наблюдали за их действиями.

Первые не опуская оружия, запрыгивали в открытые машины и, контролируя небо, исчезали в клубах пыли. Вторые скрипели от бессилия зубами, и тоже с надеждой поглядывали в облака.

Первым пришел в себя еще в машине Семёнов старший. Поднял запавшие глаза на худенькую и невысокую женщину в лёгком бронежилете и серых джинсах, заправленных в высокие армейские ботинки со шнуровкой. В уголках глаз и у рта с плотно сжатыми тонкими губами поселились паутинки прожитых лет. Короткие светлые волосы сбитые ветром назад, открывали маленькие аккуратные ушки.

- ... Как похожа на Вету - пронеслось у него в голове.

Женщина почувствовала, что на нее смотрят, и перевела взгляд на Семёнова.

- Очнулся? - Холодно спросила она, склонившись - Что с моей дочерью? И кто ты такой? Этих двоих я знаю...

- Я-а? Ну, моё имя вам вряд ли, что скажет, одно могу сказать с точностью, она жива и если её накормить, как только придёт в себя, то через два, три часа будет в полном порядке. Как, впрочем, и ребята. Да и я поесть бы не отказался.

- Армейский сухпай подойдёт?

- Да...

Женщина откинула спинку бокового кресла и, просунув руку в нишу за ним, вытащила оттуда небольшой брикет в желтой промасленной бумаге. Надорвала упаковку и сунула в руки Семёнову. Тот с жадностью впился зубами в податливую мякоть сухого пайка.

Поблагодарил уже с набитым ртом.

- А вина у вас нет? - спросил он, прожевав первый укус.

Женщина протянула ему свою фляжку, обычную армейскую в матерчатом чехле грязно зелёного цвета.

- Не мне, ребятам...

И снова набросился на брикет.