Противотанкист (СИ) - Дягилев Алексей - Страница 29

Иван щелкал из ПТР по бронекоробкам, а я осаживал пехоту, лупя по ней короткими очередями. Позицию приходилось менять постоянно, но места в ходе сообщения хватало, а поначалу нас вообще не воспринимали всерьёз, и целых пять минут мы резвились, как хотели. Но когда два бэтэра остановились и задымили, а цепи отделений идущих в атаку стали редеть, за нас принялись серьёзно, и обратили самое пристальное внимание оставшиеся. Но фрицев мы притормозили и внимание отвлекли, поэтому ещё одна коробка вспыхнула от попадания 45-мм снаряда нашей пушки. Я уже добивал последнюю ленту, распевая во весь голос, — «Наверх вы товарищи все по местам» — и готовился принять свой последний и решительный, но слава богу, или командованию, писец подкрался незаметно, но теперь уже к евроинтегрантам.

Нас бы смяли, несмотря на все наши усилия, но вовремя подоспела «кавалерия из-за холмов», причём как в переносном, так и в прямом смысле этого слова. Сначала авто-броневая рота наших разведчиков, а потом и кавалерийский полк. Но в горячке боя я этого не заметил, понял лишь только тогда, когда немецкие коробки стали взрываться, а часть из них попыталась развернуться и угнать назад. Пехотинцы противника, не дойдя буквально пятидесяти метров до наших позиций, сначала залегли и начали перекатами отходить, а потом и во все лопатки рванули в свой тыл, преследуемые шестью средними бронеавтомобилями и эскадроном казаков на лошадях.

Пропустив начало нашей атаки, за её продолжением, мы с лейтенантом наблюдали уже самым пристальным образом. Порубав в капусту убегающих, эскадрон на достигнутом не остановился, а при поддержке бронеавтомобилей поскакал в деревню. На её западной окраине БА-10 остановились и, постреляв куда-то из пушек, разделились. Один взвод продолжил поддерживать атакующий эскадрон в юго-западном направлении, а другой двинулся в сторону шоссе. В это время за нашей высотой спешивались два эскадрона кавалеристов, а левее, по атакующему с фронта противнику, из пушек и пулемётов молотили три наших средних броневика, четвёртый же, заехав на вершину холма, стрелял оттуда. Атака сразу застопорилась. Но надо отдать им должное, немцы не растерялись, а только лишь залегли, и на передний план выдвинулись их бронебойщики. Но тут уже активизировались наши снайпера, да и дистанция для стрельбы из ПТР была предельной, так что особого урона наша броня не понесла, но и вперёд пока никто не пошёл. Правда тот броневик, который заехал на высотку, резко сдал назад и остановился за гребнем, а из него кашляя и отплёвываясь, во все двери и люки вывалился экипаж. Гансам поплохело лишь тогда, когда бойцы первого сабельного эскадрона поднялись к нам и, заняв позиции, врезали по ним из восьми своих ручников и сотни карабинов, а второй эскадрон пошёл в контратаку слева от высоты, при поддержке броне-автомобильного взвода. А вот после этого, пехотная рота противника начала откатываться, прикрываясь огнём своих ручных пулемётов, но тут уже орудие сержанта Волохова прямой наводкой стало уничтожать расчёты вражеских пулемётчиков. Пока мы с Иваном смотрели за полем боя и решали чем помочь нашим, к нам в окоп спрыгнул один из кавалеристов, в звании старшего лейтенанта.

— Ну что бойцы, как у вас тут? — спросил он.

— Как в сказке, — ответил я, — чем дальше, тем страшнее, — а Ванька только хмыкнул, и продолжил.

— Если бы не добры молодцы на лихих конях, тут бы и сказочке конец. Старлей хотел было возмутиться, но увидев кубари на петлицах взводного и наши посеревшие, но решительные физиономии, сдержался и представился первым.

— Старший лейтенант Задорожный.

— Сержант Доможиров.

— Лейтенант Мельников. Представились мы в ответ. А Ванька продолжил.

— Еле отбились, ещё бы минут десять, и… Так что не взыщите товарищ старший лейтенант, но долго вы ехали, а мы тут с самого утра воюем.

— Видел я вашу работу артиллеристы, но мы сами только с эшелона, не успели толком выгрузиться, а тут приказ на марш и сразу в бой. Ладно, некогда мне тут с вами, надо в атаку идти.

— Не торопитесь, товарищ старший лейтенант, — встреваю в разговор я.

— Там впереди у нас минное поле, так что лучше обойти правее, возле того горящего бронетранспортёра, — показываю рукой направление.

— Спасибо сержант, потери мне сейчас не нужны. Тем более от своих мин.

Пока мы разговаривали, со стороны деревни подошёл взвод бронеавтомобилей и ударил немцам во фланг. Увидев, что противник начал откатываться ещё быстрее, старлей выскочил на бруствер окопа и, встав во весь рост, прокричал команду.

— Эскадрон! По коням! — И самым первым спустился с горки. Спустя некоторое время, за ним последовали и бойцы первого эскадрона. Вскочив в сёдла, они на рысях поскакали за своим командиром, а домчавшись до определённого рубежа, развернулись в лаву и пошли в атаку. Раз пошла такая пьянка, то и броневзвод слева двинул вперёд, а спешенные кавалеристы побежали за ним, стреляя из карабинов и пулемётов.

В это время к нам в окоп, перхая, спустился один из бронеходчиков, в чёрном комбинезоне и с танкошлемом на голове.

— Чем это меня шандарахнуло? — спросил он, — глаза до сих пор слезятся, а во рту как с похмелья и горло дерёт.

— А это вон из того слонобоя, — говорю я в ответ, показывая рукой на противотанковое ружьё.

— Это из такой вот штуки по мне врезали? — удивляется командир бронеавтомобиля, подойдя ближе и рассматривая ружьё.

— Скорее всего, по крайней мере, мы из него неплохо сократили поголовье немецкой бронетехники. — Отвечаю я и, достав последний, оставшийся в магазине патрон, протягиваю его недоверчивому собеседнику. В подтверждение моих слов на левом фланге ярко загорается один из наших БА-10.

— Что там случилось? — спрашивает командир.

— Один бронеавтомобиль подбили, — вступает в разговор Иван.

— Да в господа бога, душу мать… Что же они делают бисовы дети. Афоня связь давай, хватит загорать, — кричит командир «бронекавалеристов» и бежит к своему транспортному средству. Добежав и выхватив гарнитуру из рук радиста, кричит в микрофон.

— Третий, третий. Приём третий. — Ответ другого абонента мы естественно не слышим. А командир продолжает.

— Третий. Что случилось? — и, дождавшись ответа, командует.

— Пропусти вперёд пехоту, сам не лезь, а поддержи огнём. Как понял? Приём.

— Второй. Приём.

— Следуй за кавалерией и поддержи огнём.

— Четвёртый. Четвёртый. Приём.

— Что у тебя? Повтори, где находишься?

— В лес не лезь. Как понял? Приём.

— Повторяю. В лес не лезь. Конники без тебя разберутся.

— Отойди на триста метров от опушки и атакуй в сторону шоссе.

Командир роты, залазит внутрь своего бронеавтомобиля и, высунувшись по пояс из башенного люка, осматривает окрестности в бинокль. Потом, помахав нам на прощание рукой, даёт команду начать движение, и его машина, спустившись с высоты, выезжает на шоссе и устремляется в бой. А через некоторое время, яркий костёр разгорается и на правом фланге, на фоне тёмного леса, его отлично видно. Время подходило к одиннадцати часам, так что дальнейшее от нас скрывает «туман войны», ночь уже вовсю вступала в свои права, и только убывающая луна, немного освещала окрестности своим блёклым светом. Последнее что удалось разглядеть это то, как по дороге на юг проносятся кавалеристы ещё одного эскадрона, а сразу за ними пулемётные тачанки и передки с артиллерийскими орудиями.

Приехавший на бронетранспортёре ротный, привёз пленного офицера в звании гауптманн, которого захватили бойцы первого взвода при следующих обстоятельствах. Когда на связь с нашим капитаном вышел командир бронероты и сказал, что находится в десяти километрах от нас, то ротный сразу послал свой резерв, выделив им проводника, для удара в тыл фашикам, залёгшим между лесом и шоссе. Переправившись через реку в километре от моста, разведчики сначала перебили всех немцев, которые были в лесу, а потом заняли позиции на опушке. Будущих трупаков, было немного и нападения они не ожидали, так что управились быстро и без лишней стрельбы. Успели минута в минуту. Из-за моста как раз показались наши броневики, и в первую очередь врезали из пулемётов, по залёгшей слева от шоссе пехоте, а потом уже разделились и пошли мочить остальных. Вот тут-то гансам уже никакого выбора не оставалось, кроме как отступить, тем более пушка перенесла свой огонь на другие цели, да и один из пулемётов тоже. Так что рванули они во все лопатки и, думая, что спаслись, нарвались на кинжальный огонь. Разведчики подпустили их на пятьдесят метров, и залпом ударили из двух пулемётов, десятка ППД, и стольких же самозарядок. От роты противника и так оставалось не больше трети, а тут еще и засада, так что мотопехотная рота полностью перестала существовать. Командовавший «засадным полком» командир взвода, подал сигнал и, дождавшись прекращения огня в свою сторону, отправил людей на зачистку. Во время этой зачистки и был обнаружен командир роты противника, раненый в ногу. Пленного перевязали и передали на «воспитание» нашему ротному, который как раз подъехал, чтобы отдать новый приказ разведчикам. Капитан Алексеев, забрав пленного, уехал командовать дальше, а бойцы взвода, неплохо затарившись трофейными пистолетами, парой МГ-34 и несколькими автоматами, пробираясь опушкой леса, отправились для удара во фланг противнику. Я в это время ошивался внизу, собирая бригаду «ух» чтобы съездить на мародёрку и прибарахлиться боеприпасами к трофеям, но ротный меня обломал, оставив присутствовать при допросе хера гауптмена, — короче капитана по-нашему. Но я всё равно озадачил Фёдора «нашей проблемой» сказав, чтобы он обратился за содействием к сержанту Волохову. На допросе хера капитана собрался практически весь выживший командный состав, а это командир мотострелковой разведроты — капитан Алексеев, командир взвода ПТО — лейтенант Мельников, замок второго взвода — сержант Филатов, а вот в качестве кого присутствовал я, хэзэ. Но приказы не обсуждают, а выполняют, так что будем выполнять. Ротный задавал вопросы, а Серёга переводил нам ответы, так что всё, что знал, хер официр рассказал. Его даже бить не пришлось, так, пару раз надавили на рану и клиент поплыл в прямом и переносном, но нюхнув ударную дозу нашатыря, раскололся как полено на морозе. По «делу» он пояснил следующее.