Противотанкист (СИ) - Дягилев Алексей - Страница 31

— Угадал. Конармеец Мельник. Он самый. Сомов и есть. А ты я смотрю, уже до комбрига дорос? Наверное дивизией командуешь?

— Да вот командую. А ты-то что тут делаешь, старый служака? — спрашивает комдив. А в это время мимо нас неспешным шагом проходят кавалерийские эскадроны.

— Живу я здесь. А теперь вот и воевать за свой дом приходится. А вы я смотрю, на войну-то не шибко поспешаете? — отвечает Сергеич.

— А куда торопиться-то. Мне прислали донесение, что мост через реку Межа захвачен, противник полностью уничтожен. Захвачено много пленных и трофеев.

— И кто же это тебе прислал такое донесение? И когда? Отсюда до той Межи шестнадцать вёрст с гаком, а канонаду даже отсюда слышно, и до неё не больше десяти.

— Как кто? Командир полка и прислал, подписали он и комиссар Лацис. Кстати вот же он. Сейчас у него и спросим. — Испачкавшемуся комиссару, уже помогли подняться и вытирали обгаженную форму его приближённые, один из них что-то искал и не находил.

— А скажи-ка нам товарищ ЛацИц, — где сейчас находится твой полк? — спросил комбриг, почему-то делая ударение на втором слоге фамилии замполита.

— Как где? Преследует убегающего в сторону Смоленска противника. — Не моргнув глазом, ответил этот хитрец.

— Я понимаю, что преследует. А вот где конкретно преследует? Ты можешь пояснить?

— Захватив переправу через реку Межа, наш полк и дальше продолжил преследовать фашистских оккупантов.

— А если полк за рекой, тогда почему его комиссар в тылу?

— А я… А мне… А у меня приказ!

— Какой ещё приказ, и кто тебе его отдал?

— Партия мне отдала приказ! Задерживать всех дезертиров и отправлять их в бой! — начал выкрикивать лозунги этот козёл.

— И много ты тут дезертиров задержал Лациц? — играя желваками, спросил командир дивизии.

— Да много. Целую колонну на автомашинах и бронетехнике, которые бегут в тыл. А вот некоторые, вместо того чтобы посылать их в бой, либеральничают и… — И тут от удара уже по правому уху, этот мудила опять оказывается на земле.

— Товарищ комбриг. Разрешите связаться с нашими и прояснить ситуацию? — обращается к комдиву ротный. — А то из допроса пленных, я выяснил, что в пяти километрах от реки, в обороне на высоте сидит целый батальон противника.

— Действуй капитан. — Спустившийся из кузова радист, оказывается, уже настроил рацию на нужную волну и, получив приказ, начал вызывать абонента.

Через некоторое время после монотонного бубнения радиста, из наушников раздаётся голос командира авто-броневой роты, который слышно даже на некотором расстоянии от рации. На вопрос о прояснении обстановки, следует ответ, состоящий из идиоматических слов и выражений, из которых можно напечатать только одно слово. — Приём. — Потом гарнитуру берёт наш ротный.

— Пятый ответь десятому. Приём.

— На приёме пятый.

— Нужна ли помощь кавалеристам? Приём.

— Кавалерию расхреначили как бог черепаху. Где эта… помощь. Донесение послали ещё два часа назад. Боеприпасов…Противника до… Приём.

— Со мной командир кавалеристов. Что ему передать? Приём.

— Передай что он мудак. Я таких командиров… Где их носит. У меня потери. Пошли все на… Из боя выхожу. Приказа мне не было. Приём.

— Понял тебя. Приём.

— Связь кончаю.

— Ну, вы всё слышали товарищ комбриг, — сказал комроты, поднявшись на ноги.

— Да слышал. — Тяжело вздыхает Кондрат Семёнович. И через несколько секунд начинает отдавать приказы.

— Эту падлу чухонскую арестовать, но в тыл не отправлять, а привезти в полк, пусть его бойцы сами расстреляют. Всех кто с ним был, допросить. Особист, займись.

— Коня мне. Прощай, Егор Сергеевич. Извини, но сам видишь дела. Война не ждёт. — Вскочив в седло, комбриг даёт шпоры коню и, взяв с места в карьер, мчится в голову колонны. А через минуту впереди раздаётся команда.

— Полк! Рысью! Марш! — И мимо нас, начинают проноситься сабельные эскадроны кавалеристов. Бывшего грозу дезертиров и его сообщников уводят, а мы вынуждены стоять и пережидать бесконечную колонну красных конников, потому что уже практически приехали.

Нам осталось только повернуть налево и, съехав с шоссе, выехать на дорогу, ведущую в село, но пока мы не могли этого сделать. Хорошо хоть, что в результате нашего стояния, Федя нашёл свидетеля, который впоследствии, кое-что прояснил в вопросе о донесении комбригу. Спустившись по какой-то своей надобности с дороги, дядя Фёдор наткнулся на лежащего без сознания человека в форме кавалериста. Когда его подняли наверх, то увидели, что руки у него связаны за спиной, всё лицо разбито, а гимнастёрка с петлицами лейтенанта в крови. Ни оружия, ни документов при нём не обнаружили, поэтому просто развязали и положили в грузовик, так как в сознание он так и не пришёл. В колонне конников образовался разрыв, поэтому мы быстро повернули налево и наконец-то приехали в Ильино.

Для постоя нам выделили колхозный клуб, который располагался в центре, поэтому оставив всю технику и орудия на небольшой площади под охраной часового, и передав найдёныша на попечение медиков, мы пошли в помещение. Там уже находился караул, состоящий из водителей, поэтому мы, сложив всё стрелковое оружие и амуницию, собрались уже завалиться спать. Но не тут-то было, пришла делегация от местных жителей, и по одному два человека, разобрали всех бойцов по домам, под предлогом того, что после такого боя и попариться не грех, да и отдохнуть в домашней обстановке не помешает. «Офицеров» зазвал к себе Сергеич, я уже хотел было пойти с ними, но тут почувствовал чей-то взгляд и увидел её. Как ледокол, никого не замечая на своём пути, иду на этот взгляд и, подойдя к девушке, со словами. — Здравствуй Алёна, я вернулся. — Обнимаю её и прижимаю к себе, стараясь всем телом ощутить прикосновение этой нимфы. Алёнка сначала не сопротивляется, но когда объятия немного затягиваются, начинает слегка отталкивать меня, шепча при этом на ухо, — пусти Коля, люди же кругом, неудобно. — Придя в себя, с сожалением разжимаю объятия и отхожу на пару шагов назад. Всё-таки на дворе не двадцать первый век, и тут ещё не принято прилюдно сношаться на дискотеке, а потом обсуждать это по зомбиящику. Мне-то конечно похиг, а вот девушке здесь жить. Раскрасневшаяся молодка, начинает поправлять на себе одежду, притворно ворча при этом.

— Чуть совсем не раздавил меня. Медведь. И откуда столько силищи взялось, вроде с виду и не скажешь. Ладно, пошли уже, солдатик, я там баньку протопила и ужин давно уже на столе. — Взяв меня за руку, она выводит меня из помещения. Тут на нашем пути попадается Фёдор и, сунув мне в другую руку чем-то постукивающий вещевой мешок, подмигивает и испаряется из виду. На улице я уже перехватываю инициативу, и предлагаю подруге взять меня под руку. Мы же всё-таки не пионеры, чтобы за ручку ходить. Делая вид, что никуда не торопимся, а просто гуляем, быстрым шагом идём к её дому. Отворив калитку и цыкнув на собаку, Алёнка сразу ведёт меня в баню. Зайдя в предбанник и запалив керосинку, она ставит её на скамейку и начинает расстёгивать пуговицы на своей блузке.

— Что ты стоишь столбом, — говорит мне плутовка, — или в первый раз видишь, как женщина раздевается? а может тебе помочь?

— Такую как ты в первый, — отвечаю я, и скидываю форму, перекрыв норматив раза в два, при этом не сводя с неё глаз. Раздеваемся почти одновременно и, взяв с собой лампу, идём париться или…

— Ложись на полок, — сказала мне Алёна и, чем-то плеснув на каменку начала священнодействовать с вениками. Нас окутал пар и запах свежеиспечённого хлеба. То ли я немного угорел с непривычки, то ли в парном воздухе присутствовал «секретный ингредиент», но мой мозг практически полностью отключился, и я только лишь выполнял команды типа; перевернись, ляг на бок, повернись. Тело же наоборот, наполнялось лёгкостью и балдело. Очнулся я лишь после того, как на меня вылили ущат студёной воды и, выйдя в предбанник, плюхнулся на лавку.

— Посиди, я сейчас. — Сказала Алёнка, сунув мне в руки жбан с квасом. Пока я наслаждался ядрёным напитком, она вернулась, протянув мне чистую «спортивную форму», по той моде, состоящую из кальсон и нательной рубахи. Примерив обновку, я уже было собрался надеть свою форму.