Противотанкист (СИ) - Дягилев Алексей - Страница 37

Я не буду вдаваться в подробности и рассказывать, сколько нервных клеток я потерял, пока получил всё имущество и снаряжение на пятнадцать человек личного состава. Но в конце я уже закусил удила и пошёл на принцип, выбив из чмошников всё, вплоть до знаков различия, петлиц и ниток с иголками, а также материала на подшиву. В общем, выехав 25-го утром, и рассчитывая обернуться за день, мы приехали только 26-го за полчаса до полуночи. Емелю с ездовыми отпустили и, раздавив на троих пузырь водки, завалились спать.

На следующий день сразу после завтрака, организовали помывку личного состава, Мишаня «приволок» со станции парикмахера, всех подстригли и переодели в новую с иголочки форму, причём не только новичков, а весь лишний состав, включая танкистов-«вредителей». Так что когда после обеда наша преобразившаяся «банда», проследовала к зданию штаба, где новички должны были принять воинскую присягу, печатая шаг и горланя песни, на нас смотрели и, оборачиваясь, провожали взглядами все местные жители, встречающиеся на нашем пути. Сама процедура много времени не заняла, комиссар просто зачитывал текст присяги, а красноармейцы повторяли за ним каждое предложение. Потом он правда постарался, и задвинул речь на полчаса, так что через час мы были дома, где и встретили посыльного с известием, что моё орудие отремонтировали. Быстро переодевшись в своё старое обмундирование, заводим броник и едем за пушкой. Ремонтники постарались, и после починки орудие стало как новое. Нам заменили разбитый прицел, запояли пробитый накатник, залили все недостающие жидкости и даже покрасили. Поблагодарив артремонтников, цепляем к бэтэру орудие и мчимся на базу. Вот теперь можно вплотную заняться тренировкой личного состава, с выездом на пленэр да и пристрелять нашу пушку, пожалуй не помешает. Возле орудия собрался весь мой расчёт, поэтому беру краску, кисточку, и рисую на стволе силуэт бронетранспортёра и пушки, подписав рядом соответственно цифры 10 и 2. Мотоциклы и прочую мелочь рисовать не стали, потому что дальше планировалось рисовать танки, самолёты и пароходы.

Так как все официальные мероприятия завершились, и лишний состав был готов к труду и обороне, то и затягивать с обучением мы не стали, а запрягли передки и, прицепив орудия, всем взводом выехали на «пикник», оставив на хозяйстве только танкисто-водителей-артиллеристов, для обслуживания техники. По дороге взводный заскочил в штаб и пояснил, куда мы направляемся, а также сказал, что мы немного постреляем, поэтому шли с полной выкладкой, загрузив в повозки и зарядные ящики полный возимый боекомплект снарядов, а это 200 штук на орудие. Так же не забыли и про патроны, ну и прихватили парочку пулемётов, и вообще все образцы стрелкового вооружения, которые у нас были, по нескольку штук. Патроны, как и оружие у нас было трофейное, так что за перерасход боеприпасов, мы отвечать не боялись, ну а снаряды к сорокапяткам, которые мы собирались расстрелять, Ванька уже списал как утраченные в бою.

Лейтенант «гад такой», пока мы ехали пять километров до места, поиздевался над нами от души, эти его команды — танки слева, танки справа, воздух, и т. п., с развёртыванием и отражением предполагаемых атак противника, доставили нам много «приятного», а на новичков произвели просто неизгладимое впечатление. Потом было форсирование водной преграды, хорошо хоть без пушек, сначала туда, а потом, после выставления отцепления, и проверки будущего полигона на наличие посторонних лиц, и обратно. Потом мы оборудовали огневые, всё по взрослому, в полный профиль, и с возможностью кругового обстрела, а после завершения окопных работ, сразу же без всякого перерыва начались стрельбы. А Ванька ещё и усложнил задачу, и каждый стрелял не из своего пристрелянного оружия, а из специально взятых для этих целей трофейных карабинов.

Результаты были естественно никакие. В цель попали лишь некоторые. Потом по тем же самым целям, стали стрелять залпом. Народу было хоть и немного, всего пятнадцать человек, но сосредоточенная залповая стрельба, даже из не пристрелянных стволов, принесла ощутимые результаты. Идею нам подсказал один из мужиков, который служил ещё в Русской Армии, и воевал в Первую Мировую. Потом, пока наводчики выверяли прицелы, каждый стрелял из своего личного ствола. И по результатам стрельб, самые «меткие», отправились менять оцепление.

Перед стрельбой из пушек оцепление сняли вообще, и как говорится, «понеслась езда по кочкам». На том берегу речки, были в беспорядке разбросаны здоровенные камни валуны, кто их там разбросал и зачем, это нам не ведомо, но нам они пригодились. Размер, конечно, был меньше чем у танка, да и проекция немного не та, но и пофигу, главное повеселились от души. Стрелять начали наводчики, а потом началась чехарда, с взаимозаменяемостью в расчёте, и каждый человек во взводе выстрелил хотя бы по разу. По результатам стрельб у нас произошли перестановки в расчётах, бывшие ездовые переквалифицировались в снарядных, а пара деревенских мужиков в ездовых, чему были только рады, всё-таки возраст за пятьдесят, да и глаз уже не тот, — а лошадки, они нам привычней, чем это железо, — выразился один из них.

Новые извозчики поехали сменить в наряде водителей, а лейтенант за разрешением на ночные стрельбы. Старшим естественно остался я. Поэтому решил потренировать пулемётчиков, которых назначили из лучших стрелков из карабинов. В результате из МГ, пострелял весь взвод, ну и пулемётчиками стали другие кандидаты, и один из них Емельян. В его грабках пулемёт смотрелся как детская игрушка, поэтому вспомнив про НегероШварца, я предложил «Малышу» пострелять из пулемёта стоя. Емеля только хмыкнул и, приложив оружие к плечу как винтовку, пострелял. Результат был не хуже чем лёжа, поэтому приладив к пулемёту зенитный прицел, я указал ему новую цель — верхушка сосны в трёхстах метрах. Выпустив пару пристрелочных очередей, с третьей попытки Малыш сбил несколько шишек и, не отходя от кассы, получил должность зенитчика, плитку трофейного шоколада, ну и благодарность от командования. Причём просто похвалой я не ограничился, а построив взвод, вызвал Малышкина и перед строем объявил благодарность. Малыш даже растерялся, и вместо положенных по уставу слов, «Служу Советскому Союзу», сказал — спасибо, товарищ сержант. Потом на бронетранспортёре с миномётом, приехали танкисты с нашим командиром и привезли ужин в термосах. После позднего ужина и небольшого перекура, мы продолжили наши праздничные мероприятия, которые завершились миномётной стрельбой и праздничным салютом из немецких осветительных ракет. Но в расположение никто не пошёл, потому что была ещё ночёвка на свежем воздухе и, разбив лагерь и выставив часовых, мы часа в два ночи наконец-то отбились. Подъём был как обычно в шесть утра, и поэтому к семи, были уже дома, а после завтрака занялись чисткой оружия. Незадолго до обеда к нам прибыло обещанное комбатом пополнение. Два наводчика и ещё четыре бойца, причём двое из них были водителями, так что сейчас в нашей банде насчитывалось 25 рыл, что немного превышало штат, зато взвод огневой поддержки получился приличный.

Водилы сразу были приставлены к трофейной технике, и с помощью танкистов приступили к её освоению, поэтому за средства тяги я был спокоен. А вот из оставшихся двадцати человек, нужно было сформировать уже постоянные расчёты орудий, и хотя бы несколько человек выделить для освоения миномётов. Поэтому озадачив Иннокентия проверкой новых наводчиков, всем командным составом, идём совещаться. Так как на каждое орудие у нас теперь было по наводчику, то младший сержант Задорин, автоматически становился командиром моего орудия, я же в свою очередь мог заняться миномётным взводом. В результате жарких споров, дискуссий, и разбиваний табуреток об голову оппонента, пришли наконец к консенсусу. В расчёте каждого орудия, оставили по одному подносчику и одному ездовому, получилось по 7 человек. Соответственно для стрельбы из миномётов, вместе со мной оставалось шестеро, так что по максимуму, мы могли обслужить только два миномёта, ну и пофиг, кому надо больше, пусть добавляют народу, будет и больше.