Моя драгоценная гнома (СИ) - Лакомка Ната - Страница 65

— Ты мне не веришь? — принц шагнул ко мне и опустился на одно колено. — Эрмель, мы столько пережили вместе — и ссорились, и мирились. Ты спасла мне жизнь не единожды…

— Но и ты спас! — воскликнула я. — И это вовсе не повод, чтобы жениться!

— Ты не хочешь выходить за меня? — на лице Дагобера все яснее проступало изумление.

В другой момент меня бы это рассмешило — ах! он и подумать не мог, что ему откажут! — но все было слишком серьезно, чтобы смеяться.

— Мне казалось, ты чувствуешь то же, что и я, — продолжал принц.

Госпожа Дафна прижала ладонь к щеке, слушая нас, а дядюшка снова поспешил вмешаться:

— Девушка взволнована, вот и говорит не в тему, надо дать ей время, чьтобы успокоиться…

— Я совершенно спокойна! — в противовес своим словам, я вскочила, закипая гневом. — И говорю не от волнения или чего там еще вы выдумали! Как можете уговаривать Дагобера к женитьбе на… — я запнулась, но тут же закончила: — на гноме?! Вы же знаете о наказании феи Сирени! Ему надо найти самую красивую, иначе он умрет!

Госпожа Дафна склонила голову к плечу, совсем по-птичьи, зато дядюшка заюлил:

— Дагобер сказал, фея Сирени — ваша покровительница…

— Какая разница?! Я — не самая красивая! Я… я обыкновенная! — чуть не заплакав от злости, я повернулась к Дагоберу. — Не совершай глупостей. Это… это опасно…

— Оставьте нас, — сказал Дагобер, не сводя с меня глаз. — Мне надо поговорить с ней наедине.

— Конечно-конечно! — герцог замахал рукой, призывая госпожу Дафну выйти. — Поговорите, молодые люди, вам есть что обсудить. Дагоберчик, надеюсь, ты найдешь нужные слова. Идемте же, госпожа!

— Я никуда не пойду, — сказала вдруг эльфийка. — Они собираются пожениться — их нельзя оставлять наедине. Если девушка хочет предстать перед Советом Высоких, она не может запятнать репутацию. Я останусь, как свидетель.

— Бросьте, — Дагобер поморщился, — мы с Эрмель столько времени путешествовали вдвоем. Зачем соблюдать ненужные формальности?

— Тем более, — строго сказала госпожа Дафна. — Или вы хотите, чтобы Совет усомнился в порядочности вашей невесты?

— Оставайтесь! — бросил принц через плечо. — Только не вмешивайтесь.

Госпожа Дафна приложила палец к губам, показывая, что ее присутствия никто не заметит. Герцог покрутил головой и вышел на цыпочках, перед этим шепотом призвав Дагобера действовать решительнее и бороться за любовь.

Присутствие эльфийки смущало, и я мигом растеряла все красноречие, которое думала пустить в ход.

— Сядь, пожалуйста, — попросил Дагобер, и я послушно опустилась в кресло. — Да, ты не самая красивая, — сказал он, и я тут же кивнула. — Но это совсем не важно. Для меня ты лучше всех красавиц мира. Ты не самая красивая, но самая прекрасная. Наконец-то я понял, в чем смысл дара феи.

— В чем смысл? — я не удержалась и шмыгнула носом, потому что ужасно хотелось заплакать. — Тебя не понять. То самая, то не самая. Ты головой, что ли, ударился?

— Фея наказала меня за спесь и высокомерие, — сказал Дагобер и смахнул с моей щеки слезинку, которую я не смогла удержать. — Я понял это не сразу, настоящий глупец. Но теперь все ясно. Ясно, как день. Самая прекрасная — это не эльфийка с точеными чертами, это та, которая любима. Вспомни Чокнутого Эльфа?

Я уставилась на него, позабыв о присутствии эльфийки.

— Вот что имела в виду фея, — Дагобер взял меня за руку, поглаживая ладонь, — на самом деле, это — дар, а не наказание. И если ты хочешь, чтобы я выжил, а не умер на следующий день после свадьбы, ты ответишь мне «да».

62

После таких слов я сама чуть не умерла безвременной смертью. В груди сдавило, и голова закружилась, и я уже открыла рот, чтобы ответить «да!», как вдруг голос госпожи Дафны развеял сказку:

— Ничего не отвечайте, маленькая гнома!

Мы с принцем посмотрели на нее одновременно, и Дагобер дернул плечом:

— Кажется, я попросил вас молчать, госпожа.

— А мне кажется, — сказала эльфийка бесстрашно, — надо не на жалость бить, дрогой принц, а спросить, любит ли вас девушка. По-моему, вы воспринимаете ее чувства, как должное. Вы ее шантажируете, что ли, принуждая выйти за вас?

Дагобер растерялся, и его раздражение вмешательством госпожи Дафны медленно таяло. Он снова перевел взгляд на меня, и я увидела, как зеленые глаза виновато заблестели.

— То, что я сейчас услышала… это невероятно! — госпожа Дафна встала с табуреточки и подошла к нам. — Но вы ведете себя, как мальчишка, ваше высочество. Эгоистично с вашей стороны, — она строго нахмурила брови, будто имела право высказывать недовольство наследному принцу. — А вы, маленькая гнома, — тут она обратилась ко мне, — вы слишком себя не цените. Признаться, я опасалась, что принц забавляется, и что вы — очередная игрушка в жизни его высочества…

— Вовсе нет, — коротко сказал Дагобер.

— Теперь я вижу, что нет, — эльфийка скрестила на груди руки, постукивая каблуком. — Но я все равно возмущена. Эта гнома совершила чудо, преобразив мою дочь всего лишь украшениями, и я благодарна ее мастерству. Поэтому мне совсем не хочется, чтобы вы разрушили ее жизнь, ваше высочество. Я уговаривала ее бежать, но она не поддалась моим чарам. Она и правда очень вам предана. Не потеряйте эту преданность по глупости или самомнению.

— Если только она сама пожелает, — сказал принц, целуя мою ладонь, — я ни за что не упущу такую драгоценность.

Эльфийские чары! Я убеждала себя, что принц владеет чарами не хуже госпожи Дафны, и призывала себя к благоразумию, но под взглядом зеленых глаз принца Дагобера растаяла окончательно и безоговорочно.

— Моя драгоценная гнома, — он снова коснулся губами моей ладони. — Что ты ответишь?

Сердце так и кричало ответить ему «да!» без дальнейших раздумий. Но я сделала глубокий вдох и спросила:

— Ты уверен, что правильно истолковал желание феи Сирени? А что, если ты ошибаешься? Что если она говорила именно о совершенной красоте?

— Я не ошибаюсь, — сказал он, отбрасывая с моего лба прядку. — Можешь верить мне. Потому что Дагобер спал, а теперь проснулся.

— Все это очень хорошо, — опять вмешалась госпожа Дафна, — но как же Совет Высоких? Ладно, они согласятся с красотой, ничего не смогут возразить насчет чистоты, но магия?.. Ваше высочество, как гнома продемонстрирует свои магические способности?

— Магия? — рассеянно ответил принц, не сводя с меня нежного взгляда. — Это не правило, а всего лишь обычай. К тому же… Эрмель есть, чем поразить Совет.

Он заговорщицки мне подмигнул, и я подумала: а как же дар феи? Я могу показать совету, что умею создавать камни и цветы посредством пения и смеха. Но ведь это не моя собственная магия… И вряд ли этот дар передастся по наследству… Дагобер предлагает солгать Совету?..

От этих мыслей меня бросало и в жар, и в холод, и я то мучительно краснела, то чувствовала, как заледенели пальцы. Принц согревал мои руки в своих, а госпожа Дафна только покачала головой, глядя на нас.

— Что ж, вам виднее, ваше высочество, — сказала она и вдруг заторопилась: — Ах, я внезапно вспомнила, о чрезвычайно важной встрече. Поэтому оставляю вас ненадолго. Ваше высочество, госпожа Эрмель, — она сделала два коротких поклона.

— Но как же репутация перед советом? — сказал ей вслед Дагобер, которого необычайно обрадовало намерение эльфийки уйти.

— Думаю, вы не хуже меня сможете побеспокоиться о своей нравственности, а я вернусь через полчаса, — ответила она лукаво и со значением, прежде чем скрыться за дверью.

— Она точно поддержит твою кандидатуру на совете, — сказал Дагобер. — Кто бы мог подумать, что она так переживает за тебя, — и он обнял меня, намереваясь поцеловать в губы.

Но радость и волнение куда-то схлынули, и я уперлась принцу в грудь, заставляя его отстраниться.

— Что такое? — удивился он.

— Дагобер… — начала я, запинаясь, — по поводу гибели Белладонны и Розалинды…

— Их смерть никак не должна отразиться на нашей жизни, — бросился он пылко заверять. — Конечно, я не желал им смерти, их бы судили за колдовство и похищение, но я рад, что все так закончилось… — и как на духу он выложил свой хитрый замысел, по которому дядя должен был спешно отбыть в столицу и после смерти принца предъявить завещание, в котором излагались обвинения против сестер-роз и последняя воля наследного принца — наказать колдуний.