Дай мне руку (СИ) - Марс Остин - Страница 65

Вера смущенно улыбнулась, старушка отпила чая и поставила пиалу, изобразив нарочитую серьёзность:

— Ну что ж, формальности соблюдены. Теперь я могу с чистой совестью начинать тебя пытать. — Вера округлила глаза и попыталась не выплюнуть чай, с трудом сделала глоток, поставила пиалу, положила ладони на колени и спросила:

— По какому поводу?

— Ты по что моего любимого ученика изводишь, неблагодарная? — с шутливой угрозой вопросила женщина, Вера округлила глаза ещё больше, госпожа Ви А Ри развела руками: — Что удивляешься? Знаю я, что ты за птица, можешь не скрываться, это, конечно, секрет, но от старой женщины на рынке ничего не утаишь. То, что ты залётная, не даёт тебе права отмахиваться от местных правил.

Вера окаменела, предчувствуя, что в очередной раз сделала что-то не так. Госпожа Ви А Ри заметила её изменившееся выражение лица и тоже перестала улыбаться, вздохнула, взяла пиалу, стала вертеть в пальцах.

— Вероника, милая, он тебе хоть немного дорог?

У Веры холод пополз от ног по позвоночнику, сковывая и выстуживая до хруста, ей казалось, если она пошевелится, по спине побегут трещины. В голове было море вопросов, но она не решалась задать ни один.

Госпожа Ви А Ри помолчала, вздохнула и поставила пиалу.

— Дитя, прости меня, но я не из праздного любопытства интересуюсь. Шен Он с самого детства был очень тонко чувствующим мальчиком…

«Представляю, как ему было бы стыдно, если бы он это услышал.»

— …с возрастом он научился это скрывать, но в душе остался прежним. Он всё принимает близко к сердцу, очень переживает за родных, боится не оправдать их ожиданий. Он рос, как сорная трава, сам по себе, его бросили так рано, что он даже почти не помнит, как может быть иначе. Он всегда делал всё для семьи и ничего от них не ждал, всегда помогал им… а когда настало время и он сам нуждается в поддержке, он остался совсем один. Это неправильно, так не должно быть, но я взяла на себя смелость встать на его защиту. Раз уж так вышло, что все женщины его семьи не пожелали, то пусть это буду я, говорят, учитель — почти родитель. Ты согласна со мной?

Вера изобразила неопределённое пожатие плечами, её всё больше напрягали эти рассуждения. Женщина посмотрела на неё, медленно глубоко вдохнула и нахмурилась:

— Чего ты от него хочешь? Скажи мне, я обещаю, что не осужу и не понесу твои слова чужим ушам, я просто хочу знать, чтобы помочь.

«И вот как это сказать? Спросили…»

Она отвела глаза и не ответила, женщина продолжила:

— Ты хочешь защиты? Я понимаю, твоё положение шатко, а рядом нет отца или брата, готового вступиться. Покровительство главы дома Кан — заманчивое предложение. Так ведь?

Вероника опять не ответила, ей хотелось уйти, она в который раз жалела, что согласилась на эту встречу. Хозяйка продолжала её допрашивать:

— Тебе мало покровительства, ты хочешь поддержки? Шен Он богат и может себе позволить окружить женщину роскошью и потакать всем её капризам. Достаточно посмотреть, что ты носишь, как это становится очевидно. Тебе и этого мало?

«Зачем он на меня всё это нацепил? Интересно, если бы я ходила на рынок в уродской юбке и старушечьей кофте, меня подозревали бы в корыстных мотивах?»

— Я знаю, что нет.

Вера подняла глаза. Госпожа Ви А Ри смотрела на неё одновременно с обвинением и сочувствием, понимающе кивнула и развела руками:

— Если бы ты хотела от него подарков, то не отказывалась бы от них.

Вероника поражённо распахнула глаза.

«Откуда она знает?! Он что, рассказывал ей такие вещи?»

— Он ничего мне не говорил, не волнуйся, — мягко улыбнулась женщина, опять взяла чайник и стала доливать в пиалы чай. — Я просто знакома с лучшими ювелирами столицы, и знаю, кто что заказывает. И поверь, подарки от главы дома Кан — большая честь, их принимают с благодарностью и носят с гордостью. А так как ты пришла без них, я делаю вывод, что ты их не приняла. Почему? — Вера молчала, хозяйка ужасно медленно нацеживала чай, поставила чайник, отпила глоток. Чуть улыбнулась, не поднимая глаз:

— Он тебя чем-то обидел, дитя?

Вера опустила глаза, уже начиная выдумывать уважительную причину уйти, ей не нравился этот допрос и отвечать она не собиралась.

— Значит, обидел. Настолько сильно, что ты посчитала его подарок недостаточно ценным, чтобы искупить эту вину?

— Там, откуда я родом, подарками вину не искупают, — хрипло ответила Вера, получилось гораздо жёстче, чем ей хотелось, но ничего добавлять она не стала. С усилием подняла глаза на госпожу Ви А Ри, увидела её внимательный взгляд и ответила таким же непреклонным, прямым взглядом. Женщина поставила пиалу и выпрямилась.

— Там, откуда ты родом, тебя больше нет. Теперь ты есть здесь, и всегда будешь, а в новом доме по-новому дышат, милая, привыкай. Цыньянские мужчины крайне мало знают о женщинах, и совершенно не стремятся узнать больше, им это не нужно и не интересно. Есть традиции, на которых строятся отношения уже много веков, выходить за рамки ради тебя одной никто не будет, твоя жизнь слишком коротка, чтобы что-то ради тебя менять. Что бы мужчина ни натворил, что бы он ни хотел сказать, у него есть всего два способа это сделать — стихи и подарки. А в случае с главой Кан, способ всего один. — Госпожа Ви А Ри иронично поджала губы и на миг зажмурилась, шепча: — Позор на мои седины, но его стихи ужасны, с их помощью даже милостыню просить стыдно, не то что обращаться к девушке. Ему остаются только подарки, он вкладывает в них душу, а ты отказываешься их брать. Не веди себя так, Вероника, это опасно. Как бы ни благоволил тебе мужчина, он может простить многое, но пренебрежение к тому, что он делает от всего сердца, способно толкнуть на тот самый шаг от любви до ненависти.

Вера отвела глаза. Она и сама уже жалела, что тогда не открыта ту проклятую коробку, но слово — не воробей, и оно уже сказано, а она за свои слова привыкла отвечать. Как только он скажет, почему тогда не пришёл, она откроет подарок, но не раньше. Она как бы и не отказалась, но…

«Господи, как глупо вышло.»

— Я следила за тобой, — старушка заговорщически улыбнулась, опустила глаза, — пока женщина молода и зависит от мужчин, она обязана соблюдать множество правил, но я достаточно прожила, чтобы делать, что мне вздумается. Слуга донёс, что ты столкнулась с наследницей Хань. Что она тебе сказала?

— Ничего. С ней обменивался любезностями господин министр.

— А ты?

Вера равнодушно пожала плечами, стала рассматривать стену.

— Почему ты не достала зеркало, когда она достала своё?

Вероника с недоумением посмотрела на госпожу Ви А Ри, но та смотрела на неё с укоризненным ожиданием, Вера посчитала нужным уточнить:

— Зачем?

— А зачем женщины смотрятся в зеркало? — риторически развела руками хозяйка. Вера скептически поджала губы и промолчала, старушка вздохнула с безграничным терпением и сама себе ответила: — Чтобы убедиться, что они прекрасно выглядят. И чтобы похвастаться богатством украшения зеркала, что естественным образом ещё раз скажет о том, что хозяйка красива и её мужчина это ценит. Когда женщина открывает зеркало, она видит своё отражение, а её соперница видит украшенную драгоценностями крышку. Вполне естественно в ответ показать своё зеркало. Почему ты этого не сделала?

«Потому что моё зеркало — артефакт из моего мира, который будет продан на аукционе, и с которым я мысленно уже попрощалась, чтобы не травить душу, я не ношу его с собой.»

Она промолчала, госпожа Ви А Ри сделала из этого свои выводы:

— Это его подарок, да? Ты зла на него и поэтому не захотела хвастаться Йо Ри его подарком? Это жестоко, девочка, если ты настолько обижена, что не хочешь пользоваться тем, что он подарил, взяла бы с собой другое зеркало. А то выходит, что тебе наплевать, как ты выглядишь — я даже не знаю, что может обидеть мужчину ещё сильнее.

— Всё совсем не так, — нервно выдохнула Вера, — никаких зеркал он мне не дарил.

— Как — не дарил? Я не могла ошибиться, он заказывал прелестное зеркало, я была уверена, что тебе… — поражённо прошептала женщина, округлила глаза и прижала пальцы к губам, громким шёпотом выдыхая: — А кому же он его тогда подарил?