Насильно твоя (СИ) - Устинова Мария - Страница 28

Разговаривал врач со мной мягко, но так, словно я собачонка. Настоящий разговор у него пошел с Эмилем. Они говорили на кухне, без меня, словно я ребенок или домашнее животное, кому не нужно знать о собственном здоровье.

Я съежилась, поджав ноги. Завернулась в рубашку и, обхватив себя руками, прислушивалась к тихим голосам. Вроде бы спокойны. По крайней мере, «врач» не паникует. Это хорошо. Физически я чувствовала себя лучше. Парень пытался объяснить, что «он только по травмам», муж злился. Оставили бы меня в покое… Я была бы очень благодарна.

Хотя бы туда мне не полезли. Этого я бы не пережила.

Я бы их убила за это.

Мне показалось, что врач — какой-то недоучившийся студент. Наверное, подрабатывает в криминальных структурах. Им тоже нужны врачи, которые не донесут в полицию. Как со мной, например. Никому не нужно, чтобы правоохранительные органы узнали, что у Эмиля в квартире изнасилованная и избитая женщина, которую он скоропостижно взял замуж.

Хлопнула дверь. Врач ушел.

Через минуту на пороге комнаты появился Эмиль. Я покосилась на него, но не подняла взгляд до уровня глаз. Боялась.

Он опустился передо мной на колени.

— Выпрямись, — Эмиль спустил с моих плеч сорочку. Я закрыла глаза, мне надоело, что он без спроса лезет к моему телу… Это было противно, я чувствовала себя куклой.

В руках появился тюбик с иностранными надписями. Он выдавил немного мази на кончик пальца и повернул мою голову к свету. Я зажмурилась от легких прикосновений. Кажется, он и раньше это делал — ощущения знакомые, просто я была в отключке. Втирал лекарство несколько раз в день. Шея, ключица… Я съежилась, не пуская к груди.

Эмиль развернул меня спиной, совсем снял рубашку и перекинул спутанные длинные волосы вперед, чтобы не мешали. Спина уже не болела, но судя по тому, как долго Эмиль возится, синяки там есть.

Я повернула голову, из-под опущенных ресниц наблюдая за ним.

Он сказал, врач меня уже видел. Когда? Я абсолютно не помнила. Расскажи мне все… Но я боялась задавать вопросы, хотя провалы в памяти хотелось чем-то заполнить. Невыносимо быть молчащей куклой. Пусть за тобой ухаживают, но это невыносимо.

Неожиданно Эмиль взглянул в глаза, поймав взгляд. Я даже испугаться не успела… А теперь не могла отвернуться, попав в плен серых глаз. Пальцы остановились, он взял меня за плечи.

Самое время спросить… Спроси, пока он не злой.

— Я привез тебе вещи.

— Спасибо, — прошептала я.

Пальцы задвигались. Сначала я не поняла, что он делает, а затем дошло — Эмиль разминал мне плечи. Я молчала, не решаясь прогнать, но и расслабиться не могла, хотя он пытался сделать мне приятное. Может быть, это чувство вины за пощечину.

— Прости меня, — прошептала я.

— Забудь, — ответил Эмиль. — Просто делай, как я говорю.

Делать, как ты говоришь… А это поможет? Чем мне это помогло в прошлый раз?

Но сейчас он добр, и портить момент не стоило. Я улыбнулась, как смогла — слабо, еле-еле.

Возьми его за руку, Дина.

Ничего не ощущая, я положила ладонь поверх его. Глаза остались прежними: холодными, твердыми. Я, чувствовала тепло пальцев и то, как плавно они двигаются, разминая мышцы.

— Я хочу на улицу, — прошептала я. — Можно?

— Нет, — Эмиль говорил терпеливо. — Ты не готова. Неадекватно себя ведешь. Когда сможешь вести себя, как моя жена, свожу.

Как собаку. На поводке. Он когда-нибудь выпустит меня из дома?

Внутри все выкручивало. Я не могла понять, как попала в этот абсурд. Почему я должна отпрашиваться у мужа, чтобы выйти? Почему меня изнасиловали, отдали в распоряжение другому мужчине, словно я не человек? Я свободная женщина. Была когда-то.

Мысли сводили с ума.

Может быть, об этом он и говорит. О том, что я не могу смириться, неадекватно себя веду. А должна быть женой Эмиля. Закрыть рот на замок. Улыбаться. Делать вид, что мне хорошо, что я тут сама осталась. Никому не рассказывать, что произошло и даже не думать об этом.

Вычеркнуть огромный пласт из жизни, который меня изменил. Вычеркнуть себя.

Сделать вид, что так и должно быть.

Эти мысли меня убивали.

Но ради спасения многим можно поступиться. Даже собой, чтобы пройти через ад и найти выход.

— Я сделаю, как ты скажешь. Буду притворяться. Только, пожалуйста, дай выйти из дома.

— Решила сбежать? — заподозрил Эмиль.

— Нет, не думай!.. — я испугалась, в прошлый раз за такую попытку он меня сильно ударил. — Я просто хочу на свежий воздух, живых людей увидеть… Я в четырех стенах, Эмиль. Я буду стараться, я тебя не обманываю, не убегу и не выдам тебя.

— Нас, — поправил он. — Не выдашь нас.

— Не выдам, — горячо пообещала я.

Эмиль вздохнул, выдавил еще мазь и кончиком пальца провел под левым веком. Мазь была легкой и быстро впитывалась.

— Хорошо, Дина, — он снова вздохнул. — Под моим присмотром.

— Спасибо, — прошептала я, борясь с желанием поцеловать ему руку. Но сдержала порыв, чувствуя отвращение. Мучителям не целуют рук за послабления. Даже если очень хочется.

Эмиль встал, из коридора он вернулся с несколькими пакетами. Один бренд я узнала — довольно дорогой. Бросил их на кровать, а сам сел рядом. Я робко обернулась, набросила рубашку обратно и застегнула.

— Дина, — рука Эмиля скользнула в карман.

Я случайно заметила золотую полоску на безымянном пальце. Утром ее не было. Точно помню, варила ему кофе, подавала — я видела правую руку.

Эмиль что-то вытащил из кармана и разжал кулак. На ладони лежало обручальное кольцо — такое же, только поменьше. Моё.

Похоже на кошмар наяву. С ног до головы я покрылась неприятными мурашками.

Я и вправду его жена. В самом деле принадлежу хищнику и убийце. Как это возможно?

Меня начало трясти.

Эмиль твердо взял мою безвольную руку и надел кольцо. Холодное, скользкое, оно село, как влитое. Я перестала дышать, когда губы мужа прикоснулись к полоске металла.

С замужеством, Дина. Будь счастлива и постарайся выжить.

Глава 46

Эмиль оставил меня одну.

Я без интереса рассмотрела покупки: зубная щетка, женский гель для душа, шампунь и еще куча всякой всячины. Даже средство для эпиляции. Сумку собирала женщина — явно по своему вкусу.

Секретарша, домработница? Любовница?

Та, что звонила, плакала в трубку, а я… Я покраснела и чуть не начала задыхаться, вспомнив, что при этом делала. Я ему сосала.

Боже не могу поверить… Это была не я.

Предметы гигиены я отнесла в ванную. Умылась холодной водой, пытаясь избавиться от навязчивого воспоминания. Оно вызывало боль и отвращение.

Я вернулась в комнату и разобрала остальные вещи. О сексе я старалась не думать. Нижнее белье, колготки… Два платья, бежевое и бордовое. Белый кардиган, серые брюки, несколько блузок и свитер.

Я убрала вещи в шкаф и вспомнила, что в доме должна быть моя старая одежда. Меня утащили голой… Все здесь. Крадучись я вышла из спальни. Тихо, как вор, открыла шкаф.

Платье, чулки, белье, сумка и туфли — все валялось кучей на нижней полке. Смятое, словно мусор. Как моя жизнь.

Я вытянула из кучи чулок — жеваный, весь в стрелках… Эмиль порвал, когда мы занимались любовью. Сначала в клубе, затем здесь…

Я швырнула чулки в мусорное ведро. Ненавижу… Не могу. Туфли отправились следом, не знаю, почему, они меня бесили. Хотелось разорвать их на части. Может быть, потому, что они нравились Лазарю. Он говорил, в них у меня такие ножки…

Платье стало тусклым, хотя когда-то казалось ярким, как огонь. То ли я утратила способность воспринимать краски, то ли оно пропылилось в шкафу. С сумкой я медлила. Во-первых, ее я любила, должна же остаться хоть одна вещь от прошлой жизни. От прежней меня. Унесла ее в комнату и выпотрошила на смятой постели.

Ничего особенного: коралловая помада, зажигалка… Увидев сигареты, я перестала дышать. Так сильно захотелось курить, что свет померк. Эмиль дым не любит, но всего одна сигарета…