Прокачаться до сотки (СИ) - Соколов Вячеслав Иванович - Страница 43

— А что от нас зависело? — пожимает плечами тот. — Мы потому и здесь, чтоб помочь им…

Да уж. Хорошо сказано. Знать бы ещё как? Эх… Будь мы на Земле, просто зашли бы с парнями и вырезали всех бандитов спящими. Делов то. Чай не в первый раз. Но не умирают тут люди с одного удара. Не умирают. Думаете, Балагур не пробовал?

— А где среди них Пума? Все же в одинаковой серой робе, — чешу затылок.

— Сейчас, она руки поднимет, — хлопает крыльями мой Биток, гордо восседающий у всех на виду, на большом камне у края скалы.

Ах, да. Забыл упомянуть, мы же связались с Пумой, только не в чате. Он, как и прежде, у неё блокирован, а через наших коршунов. Они почти неделю паслись на руднике, пока нашли её. А что, курей Посредники не держат, так что мелких хищников никто не гонял. Зато они не ленились гонять крыс, которые регулярно там бегают и портят продукты. Так что они там, можно сказать, за своих, следят и заодно качаются.

Так что Баламут, это коршун Балагура, сейчас сидит на крыше барака и ждёт когда Пума подойдёт к прилавку. Потом подаст сигнал и она поднимет руку. Зачем это нужно? Да просто так. Для того чтоб она ощутила поддержку и надежду. Мол, мы рядом. Что-то планируем.

А нам… Нам просто увидеть, что наша подруга действительно там, а не в каком другом месте. Может это и глупо… Но когда Баламут проклекотал, что-то на своём пернатом языке, а Пума подняла руку, на душе стало как-то теплее…

— А как её зовут? — подала голос Лиза.

— В смысле? — оборачиваюсь к ней.

— Ну, имя, у неё какое, настоящее, а не Пума?

— Рита её зовут, — скрипит неравнодушный к пленнице Тихоня. Да мы все к ней не равнодушны, но у Витька особенно. Он на неё давно глаз положил. Теперь вот страдает.

И тут мне по лицу хряпсь крылом, точнее металлической её частью. Это Лиза натянула свою маску, переходя в боевую ипостась. Хорошо хоть крюком своим, который на сгибе, в глаз не ткнула. И пока я шёпотом матерился, эта неугомонная, вскочив, нырнула вниз со скалы.

Слов нет, одни пошлые слюни, вперемешку с матом. Выдала такую шикарную, наблюдательную позицию. Надеюсь, никто в этот момент не смотрел в нашу сторону? И куда она полетела? Твою же маму!

Эта дурында, которую давно надо уже выпороть, накидать ума через задние врата, полетела к руднику. И оказавшись над ним, издала дикий визг, так что все присели в испуге, а затем, ринувшись к земле, выкрикнула:

— Рита, руки.

Да уж, Валькирия это вам не зашуганные и забитые люди. Пума недолго думая вскочила на ноги и, ткнув пальцем в глаз, стоящему рядом надсмотрщику, который, как раз пытался вынуть меч, ухватилась за протянутые руки локиссы. Та же в момент соприкосновения, в бешённом темпе заработала крыльями, и смогла оторвать Риту от земли.

Ну! Ну, давайте же, девочки! Вы сможете! Пролетев над толпой, Лиза описала круг и принялась махать крыльями в нашу сторону, облетая рудник с боку, за периметром.

— Что она делает? Зачем разворачивается? — Тихоня судорожно сжимая кулаки, оборачивается ко мне. — Здесь же стреломёты.

— Вижу, — зло сплёвываю.

— Надо написать ей в чате, — советует Балагур.

— Не сметь, — отрубаю дурные идеи. — Поздно уже. Если начнёт дёргаться, только хуже будет. Может, не собьют?

Лиза и Пума что-то радостно орали, одна махая крыльями, а другая, болтаясь снизу. Огромная оглобля стрелы, выпушенная из стационарного оружия вжикнув, пролетела мимо, разлетаясь на куски после удара о скалу. Второй мимо. А вот третий… Третий, по всей видимости, попадёт. Ибо Лизка совсем не смотрит в ту сторону, сосредоточенно махая крыльями. Проклятье! Точно попадет!

Вот только в последний момент, практически перед самым ударом в спину Пумы. С громким клёкотом, в стрелу врезается маленькая пернатая молния, разогнавшаяся с самых небес. Мой маленький брат, неугомонный Биток, врезался в несущую смерть оглоблю. Грудь разорвала дикая боль. Именно так я чувствую смерть своего Хранителя. Из глаз брызгают слёзы. Маленьких, храбрый брат. Ну, ничего, ты вернёшься, воскреснешь во мне!

Уже видна счастливая улыбка Пумы и крики Лизы:

— Олежка, я смогла!

— Сворачивай, — вскочив во весь рост, машу руками. Сзади приближаются ещё две огромных стрелы. Пристрелялись твари. Время как будто замедлилось и мне чётко видно, что обе они попадут в девчонок. Лиза не слышит меня, она счастливо смеётся и кричит. Три метра, два, один…

В последний момент в верхнюю стрелу, летящую в локиссу, врезается коршун. Маленькое тельце, кувыркаясь, летит к земле. Тихоня шипит от боли. Это Шёпот принёс себя в жертву, ради спасения девчонок. Сбитая им стрела меняет траекторию и врезается в крыло, а не в бок Лизы. Резкое проседание в высоте, руки разжимаются, и Пума летит на камни внизу. Как известно в песочнице нельзя умереть, упав с высоты. Только получить травмы. Но это не имеет смысла. Вторая стрела пронзила Риту насквозь. Так что вниз летит уже мёртвое тело.

— О, боже, — Изи отворачивается, чтоб не видеть результата падения.

А что же локисса? Крыло пробито, но не сломано, махать им не получится, из-за торчащего копья. Так что Лиза пытается планировать. Добраться до нас у неё не выходит, врезается в скалу, и падает на карниз, метрах в четырёх под нами.

— Балагур, щит и за мной, — скомандовав, спрыгиваю вниз. Хоть бы ноги не переломать, но нет, срабатывает навык «Истинный десантник» и я мягко приземляюсь на камень.

Рядом бухается Балагур, держа в руках щит. После неудачного нападения на башню, пришлось взять в привычку таскать этот девайс за спиной. Не большой, круглый. Вовка встаёт лицом к стреломётам, готовясь отражать стрелы. Понятное дело, что щит не выдержит прямого попадания, но можно попытаться отклонить.

Лиза ещё жива. Вырываю из крыла стрелу, которая скорее копьё, чем стрела, и, схватив с пояса фляжку, лью себе в горсть воду.

— Потерпи, девочка, сейчас станет легче, — выплёскиваю содержимое ладони на рану.

— Прости, — шепчет посиневшими губами. — Я опять накосячила.

— Ничего, я тебя дома выпорю.

— Обещаешь? — губы трогает слабая улыбка.

— Даже не сомневайся.

— Хех, — это Балагур отвёл от нас снаряд, поставив щит под углом, ещё и толкая его в сторону. Так что тот раскалывается о скалу.

— Тихоня, принимай, — кричу вверх.

Над краем скалы появляется Витька, протягивая вниз руки. Скатываю на голове Лизы шапочку, и подлеченные мной крылья исчезают. Вот так, чтобы не мешались. К сожалению, кроме этого, у неё ещё хватает травм. Побилась об скалу. И жизнь в районе двадцати процентов. По краю прошла. Это у неё ещё проценты от «Сердобольного санитара» восстановились. Хотя учитывая то, что она вся ободранная и отовсюду сочится кровь, то ничего странного, что отлетел очередной процент жизни. Так, надо эвакуировать её к Изи. Пусть лечит.

Поднимаю локиссу на ноги, опирается только на одну, вторая сломана. Смотрю в сторону рудника. Летящих стрел не видно.

— Вовка, трамплин.

Балагур мгновенно перекидывает щит за спину и мы скрещиваем руки. Командую Лизе:

— Садись.

— Зачем? Я могу лететь.

— Быстро! — бросаю со злобой в голосе.

Ойкнув, девушка усаживается и подброшенная нами, взмывает вверх, там её за руку ловит Тихоня и одним слитным движение добавляет ускорения, вытягивая наверх. Вот и хорошо. Там её Изи подлечит.

— Теперь ты, — складываю руки в замок и подставляю Балагуру.

— А ты? — беспокоится Вовка.

— Ремень скинешь.

Эх, не подведи силушка богатырская! Поднять Балагура это вам не лёгкую Лизу вдвоём бросить. Вон же мне силу порезали, насчитали двести пятьдесят единиц всего. А если ослаб? Но нет! Никакой разницы не ощущаю! Ура! Это просто единицы порезали, а силушка-то на месте.

Вовка быстро перебирает руками по скале, хватаясь за малейшие выступы, чтоб помочь мне, а сам в это время выкрикивает:

— Тихоня, готовь ремень для Молота.

Даже представляю, как Витька судорожно вытягивает ремень из штанов. А Вован уже достиг края скалы. А что вы хотели? Во мне почти два метра росту, плюс вытянутые руки, на которых я поднял Балагура. А вы что думали, я шутил, когда сказал, что двести пятьдесят килограмм на грудь для меня это слёзы?