Прокачаться до сотки (СИ) - Соколов Вячеслав Иванович - Страница 52

— С одной стороны верно, — кивает Семён, — хотя и сомнительно. Эдем не рядовая планета, просто так нас не взять. Недаром же, уже упомянутые эльфы на хитрость пошли. Проблема в другом… — задумчиво жуёт губу.

— Ну не тяни кота за подробности, — возмущается Пума.

— В питании, — вздыхает Сёма. — Эдем очень долго был в изоляции. И когда здесь появились новые люди, наш бог стал питаться их памятью и подсел на это дело. Так увлёкся, что упустил из видов эльфов… Попросту облажался, — кажется, эта фраза доставила локису особое удовольствие. — Но лучше нигде об этом не говорите, а то он и так на нас всех зуб имеет.

— Без проблем, — машу рукой, — но мы отвлеклись от темы. Получается, что снять тихо часовых не получится.

— Почему же, — хитрый локис подмигивает. — Можно просто вырубить.

— Стоп, — Тихоня приподнимается на локте. — Но ведь ты же сам, только что, сказал об увеличении смертности. Ведь получается, что если вырубил, можно спокойно дорезать противника.

— Не получается, — Сёма вновь переворачивается на живот и снова Изи приходится отплёвываться и пинать его.

О боги, кого мы вырастили? Они же, как дети…

— Это как раз позволяет снизить смертность.

— Поясни, — следую примеру Сёмы и переворачиваюсь на живот. Вот другое дело! Теперь не заметно, как меня «злит» Лиза. Ну, а то, что упомянутая локисса, слегка приложилась головой об камни, так я ей не подушка.

— Если часовому нанести любой внезапный удар, являющийся за пределами этого мира смертельным, то он впадёт в особое состояние называемое «Кома». И будет в нём находиться, до конца боя. При этом нанести ему повреждения больше не удастся. После боя он очнётся.

— А если голову отрубить? — интересуюсь, жалея, что перевернулся на живот, так как на этот раз Лизка залезла на меня всей грудью и свесила руки с другой стороны. Вот делать ей нечего. Я тут планы мирового масштаба строю, а она отвлекает. Надо согнать. Потом…

— Не получится, — мотает головой локис. — Если система решит, что этот удар достаточно силён чтоб перерубить шею, то топор просто остановится на половине пути и противник будет введён в «Кому».

— А если, например, удушающий? — интересуется Вовка.

— Чат будет сразу заблокирован, либо, пока часовой не впадёт в «Кому» либо пока не вырвется.

— Ага, — кивает Балагур. И тут же поясняет: — Я в самый первый раз их душил, думал, что убил, так как линия жизни посерела, но при этом решил, что часовой успел предупредить своих, поэтому меня обнаружили. Видимо всё-таки засветился. Хм… То есть получается, тех, кого я, как думал, убивал незаметно, на самом деле не сливались? Обидно.

— Не мог он в чат, при всём желании, сообщить, — подаёт голос Пума. — На руднике вообще чат не работает. На стене не уверена, но тех, кто на руднике не предупредить. Это точно.

— Логично, — кивает Семён. — Заблокировать чат на определённой территории, не такой и большой к слову, куда дешевле, чем на каждого раба вещать персональный амулет. Да ещё не снимаемый. Который, тоже не мало стоит, да ещё и исчезнет в случаи смерти.

— А рабы довольно часто гибнут, не считая несчастных случаев, их ещё время от времени, забивают насмерть, чтоб боялись, — кивает Пума.

— А чего их жалеть, если всё равно на точку возрождения улетят, — вздыхает Изи. — Это кошмар какой-то… — наш целитель тихонько всхлипывает и, сложив раскинутые крылья, переползает к мужу, чтоб прижаться…

— Ладно, отставить сопли, будем спасать? Вопрос века, как подобраться к стене так, чтоб нас не спалили?

Это был непростой вопрос. Так как мешали наши чёртовы ники и полоски жизни. Вы скажите, но вы же лежали на дороге, и ничего вам не мешало. Всё, верно. Но дело в том, что мы лежали, под деревянными щитами, ещё и обложенными дёрном. То есть нас было не видно. В общем, пока противник тебя не заметил, ник гореть не будет.

Но приближаться к стене, мы будем по открытой местности, а это значит, что над головой появятся демаскирующие нас надписи, ещё метров за девять от стены. Ну, вы же помните: сумма квадратов катетов, равна квадрату гипотенузы. Стена четыре метра — катет, номер раз, и десять метров, на которых появляется ник, это гипотенуза… В общем, ну его.

Хочу в Большой мир Эдема, там говорят, ники горят только в городах и посёлках. За пределами, которых, ничего подобного нет. А уж полоса жизни вообще никогда не отображается. Сёма пояснил то, что происходит в песочнице, так:

— Просто чтоб люди сразу поняли, что здесь всё иначе и привыкали. В общем, режим адаптации.

Адаптация это хорошо. Как подойти к стене незаметно, вот в чём вопрос… Хм…

— Витёк, не помнишь, когда мы экспериментировали с маскировкой и открыли «Хамелеона». Ник пропадал?

— Вроде да?

— Это не ответ. Отползаем подальше. И пошли экспериментировать. 

ГЛАВА СОРОК СЕДЬМАЯ

Хорошо поэкспериментировали, просто замечательно. Жаль, результата нет. Свалили со скалы в ущелье, позади неё, и давай стараться.

Прячешься за камень — не светится ник. Лежишь неподвижно под «Хамелеоном», всё нормально, стоит шевельнуться, как нате вам, смотрите какой я красивый. В общем, толку ноль. Зря только полчаса на это всё потратили, а время идёт. Уже час ночи, между прочим.

— Может, это Эдем нам так мстит? — чешет в затылке Тихоня.

— Не думаю, — сидя на камне, Семён грустно вздыхает. — Именно такие условия в песочнице. Я сразу вам сказал, что ничего не получится.

— Но попробовать надо было, — пинает попавшийся под ноги камешек Пума.

— Олег что-нибудь придумает! — с верой в меня горячо восклицает Лиза. Вот мне бы её уверенность. Хотя…

— Братва, а давайте отвод глаз попробуем? Как завещал, Джинн Великий и Могучий.

— Думаешь, она будет работать? — сомневается Тихоня. И тут же сам себе отвечает: — Хотя, мне, кажется, пока махались с бандитами, сработало.

— Это когда системка с кучей вопросительных знаков выскочила? — подключается Балагур.

— Вопросительных? — интересуюсь. — То есть система не смогла опознать или назвать навык? Но он сработал?

— Ну, так давайте ей поможем принять решение, — загорелся идеей Балагур. — Авось сработает.

Да уж… Подрасслабился я. Всё неприятностей от Лизки жду. А они пришли оттуда от куда и всегда, на протяжении долгих лет, от Балагура.

Мы же принялись отводить глазки локисам. А кому ещё? Не друг другу же? Пума-то тоже с нами увязалась тренироваться. И знаете, всё у нас получилось. Ещё бы. Чай не подаренный, только что, системой навык, а впитанный болью и кровью. И это не метафора. Потому что когда тебя находит, потому что ты плохо спрятался, капитан Рогожин, то звездюлей ты выхватываешь вполне реальных, а не виртуальных.

А уж про Пуму вообще молчу. Она ещё раньше нас начала познавать это умение. «Валькирия» одним словом. Хотя и получается у неё похуже. По крайней мере, против нас с парнями, а вот против локисов вполне неплохо.

Так вот, локисы были просто в восторге. Нет, ники не исчезали, но зато стоило отойти буквально на десяток метров, а локисам после этого моргнуть. Как мы исчезали. То есть нас переставали видеть. И чтоб засечь вновь, требовалось смотреть особым образом. И учить мы этому никого не будем. Ибо нефиг выпускать знание в мир.

Ну что же. Способ проникнуть на рудник не придумали, зато в бою будет попроще… Всё-таки, когда фигура противника мигает перед глазами, куда сложнее уследить за тем, что тебе втыкают в брюхо.

— Кажется, у нас всё получилось? — улыбаюсь, подмигивая ту же зардевшейся Лизе.

— Вопрос, а чего системного сообщения нет? — приподнимает бровь Балагур.

Вот зачем спросил? А? Ноги неожиданно подкосились и я, вместе с друзьями, брякнулся на камни. И мы оказались в месте, похожем на «таможню» ангелов. Вокруг всё тот же странный серый туман.

Внимание!!!

Подозрение на читерство. Персонажи Молот, Балагур, Тихоня и Пума использовали секретный, уникальный навык, не соответствующий конфигурации их персонажей, классу, расе, уровню, не имеющий ограничений в использовании и не требующий расхода маны.