Обрыв (СИ) - Дашкова Ольга - Страница 20

- Давай, Вер, вставай, ты снова вся ледяная.

Кутает меня в одежду, снова наматывает шарф, старается на меня не смотреть, поднимает на руки и несет куда-то по темным коридорам. Черный выход, железная дверь громко хлопает за нами. Холодный ветер с колючими снежинками обжигает лицо, прячу его в открытой ключице Егора.

Теплая кожа на контрасте с моими холодными губами. Прижимаюсь, пытаясь согреться, жадно вдыхаю его аромат. Цепляюсь, как за последнюю соломинку, обхватываю рукой сильную шею. Мышцы напряжены, он сам весь словно натянутая струна. Машина стоит далеко, на центральной парковке, под яркими огнями ресторана.

Едем молча. Мне кажется, что вся моя жизнь сплошное молчание и тишина. От нее закладывает уши, хочется кричать, громко, срывая голос, но я снова молчу.

- Мы едем ко мне на квартиру, возвращаться в особняк слишком поздно, да и дороги замело.

- Хорошо.

Высотка в центре, консьерж, лифт, мы не смотрим друг на друга. Егору скоро надоест возиться со своей непутевой экономкой, и меня, наконец, выкинут как собачонку на мороз. А, может, он уже что-то знает, один звонок и Глебушка расскажет историю глупой девчонки.

- Проходи, - Егор открывает двери, пропуская меня вперед в просторную прихожую. - Впереди кухня и гостиная, дальше, левее ванна.

Я киваю, мужчина смотрит, что я буду делать. Снимаю пальто и теплый шарф, скидываю сапоги, иду в сторону ванны, чтобы наконец-то согреться, меня колотит как долбаную наркоманку. С трудом справляюсь с узким платьем, стягиваю его рывками, путаюсь, задыхаюсь. Наконец скидываю все на пол, черный кафель, белая душевая, как на контрасте, и я тут грязным пятном в этой стерильной, сверкающей чистоте.

Сажусь на дно душевой, настраиваю воду погорячее, растворяюсь в этом теплом потоке, кончики пальцев покалывает, начинает подташнивать, давление скачет, пульс бьет в висках.

Не знаю, сколько так сижу, меня окутывает пар, чувствую, что кто-то рядом, вода становится не такой горячей.

- Ну что опять с тобой, малыш?

Егор поднимает меня с пола, прижимает к себе, гладит по лицу, убирая воду с глаз и заправляя волосы. В нем нет напора, только нежность и забота, он даже не пытается меня поцеловать, только проводит пальцами по губам.

- Ты словно девочка, что сбежала из дома и заблудилась в дремучем лесу, не знаешь куда идти, но все равно идешь, даже дорогу не спросишь.

- Кто же тогда ты?

- А я пацан, который идет за этой девочкой, смотрит издали, чтобы не попала в беду. Ведь помощи она не попросит все равно. Гордая или глупая, не пойму.

- Глупая.

- Меня так кроет рядом с тобой, сам не пойму, что это. Так много всего. Ты безумно красивая, и такая горячая, когда настоящая, хочется целовать и брать до смерти. А потом ты молчишь, ледяная, отстранённая от всего и закрытая. Расскажи мне, какая ты?

Мы стоим совершенно обнаженные, я чувствую его возбужденный член, Егор гладит меня по мокрым волосам, спине, начинает невесомо целовать лицо и губы. Я не отвечаю, не хочу ничего говорить и портить такой момент.

- Пойдем, ты еле стоишь на ногах.

Обернув в махровый халат, ведет на кухню, и накрывает дежавю, мы так уже ели ночью. Большая кухня, серые тона, мрамор, хром и стекло, этот мужчина определенно поклонник современных стилей, и такой же дорогой, как и все, что его окружает.

- Давай, ешь, а то на тебя смотреть страшно, того и гляди в обморок хлопнешься. У меня на тебя этой ночью грандиозные планы.

- Это какие такие планы? - с аппетитом, которого до этого не было, набрасываюсь на еду. - А чай есть, зеленый?

- Будет тебе чай, а планы сто процентов интимного характера, так что набирайся сил.

Это звучит так мило и по-семейному, что ли. Интересно, каково это, вот так поздно ужинать или завтракать, иногда дурачиться, ходить в кино со своим мужем или парнем. Жить вместе, встречать его с работы, готовить обеды, а по выходным приглашать в гости друзей. Скорее всего, у Егора просто нет на

это время, как и не было его у моего мужа, может быть, веди себя Толя по-другому, все могло сложиться иначе.

- Скажи, та девушка, в офисе, вы встречаетесь?

- Нет, уже нет, - ответ слишком резкий, видимо ему не хочется говорить на эту тему.

- Ты был с ней слишком груб, не считаешь?

- Не считаю, она задела тебя. Единственное, не надо было ее трогать, тем более на твоих глазах. Не хочу быть монстром, способным поднять на женщину руку.

Он говорил отрывисто, сжимая в кулаке салфетку, смотрел куда-то в пол. Накрываю его руку своей, поглаживаю пальцы.

- Ты не монстр. Поверь мне, монстры не такие.

Долго смотрит на наши руки. Медленно притягивает за локоть, усаживая себе на колени. Гладит по влажным волосам, пальцы касаются лица. Я трогаю его волосы в ответ, они тоже все еще мокрые.

- Надо было высушить волосы, -говорю, заглядывая в его черные глаза, вижу там зарождающиеся огоньки пламени.

- Так высохнут.

Медленно приближается, его губы касаются моих, без напора и натиска. Целует, словно пробуя на вкус, так долго, тягуче и сладко. Отвечаю, смакуя ощущения, глажу по лицу, по колючим, небритым щекам. Наши языки так же медленно сплетаются, словно танцуя свой особый танец.

- Хочу тебя видеть.

Резко сажает на стол, посуда со звоном отлетает в сторону. Распахивает халат, моя грудь с заостренными от возбуждения сосками напротив его лица. Нежно берет ее в руки, чуть сжимая, гладит, целует, обводит каждый сосок языком, вбирает по очереди в рот.

Мне мучительно сладко, тело наливается возбуждением и истомой. Такого никогда не было, меня приучили к резкому и грубому сексу, а сейчас происходит что-то совершенно другое.

Губы Егора спускаются ниже, на живот, я отклоняюсь назад, давая ему больше места. Но он на мгновенье застывает, смотрит на два шрама, один ровно посередине, другой слева. Я инстинктивно напрягаюсь, думаю, вот сейчас он меня оттолкнёт, увидев это уродство. Но он молчит, гладит их

пальцами. Я снова вздрагиваю, и тут он целует, нет, не шрамы, а рядом спускаясь до обнаженной и уже такой возбужденной промежности.

Разводит шире колени, раскрывая максимально. Не трогая пальцами, скользит языком по складочкам, надавливая на клитор, всасывая его, играет, дразнит. Начинаю задыхаться, развожу колени еще шире. Почему все так медленно и безумно сладко? Подаюсь бедрами вперед, хочу прижать его голову и умолять, чтобы не останавливался.

- Такая нетерпеливая малышка. Подожди, сейчас все будет.

От точно издевается, отрывается от моих набухших складочек, подхватывает на руки и несет куда-то в темноту

Глава 26

Егор

Вера безумно нежная и отзывчивая, она невероятно страстная и требовательная, это все фантастически сочетается в такой хрупкой девушке. Наши тела горят. Я не тороплюсь, хотя очень трудно себя сдерживать. Покрываю поцелуями все ее тело.

Она периодически перехватывает инициативу, кусает за шею, царапает спину. Спускается к самому паху, вбирает глубоко в рот мой истекающий смазкой член. Облизывает ствол, посасывает крупную от перевозбуждения головку, проводит языком по яичкам, я дурею от этих ласк.

С неохотой отрываю от себя, укладываю на спину, снова медленно и нежно целую сам, везде. Нежная шея, с пульсирующей веной, мочка уха, тонкие запястья.

- Не мучай меня. Прошу... Егор, - Вера хнычет, с силой сжимая мои волосы на затылке.

Она толкается бедрами, трется возбужденной плотью о моё бедро. Развожу ноги шире, провожу членом вдоль истекающий киски. Медленно, очень медленно вхожу в нее. Безумно узко, горячо, влажно. Руку под поясницу, натягиваю сильнее, насаживая на себя. Громкий стон, Вера что-то шепчет, откидывая голову.

- Егор...сильнее.

- Нет, девочка, только не сегодня.

Сам сдерживаюсь, чтоб не сорваться на бешеный ритм, сегодня хочу любить ее, любить медленно. Заниматься любовью, как это делают с любимой и единственной женщиной. Меня переполняют эти эмоции, даже не похоть и страсть, как это было раньше, а именно, что-то нежное вырывается наружу, заполняя собой все пространство вокруг.