Приказано - спасти... (СИ) - Мохов Игорь - Страница 50

… Пулеметчик пристраивал своего "Дегтяря", понадежнее упирая сошками в землю, обминая локтями рыхлый песок и сам устраиваясь поудобнее, как если бы рассчитывая задержаться на этой позиции надолго. Второй номер расчета выложил рядом с ним пару снаряженных дисков, и теперь, выставив ствол своей винтовки из травы, боязливо оглядывался на Семена. Третий боец залег ближе к повороту и Чекунов его не видел. Приклад АВС уже был привычно вжат в плечо и свободный ход на спусковом крючке выбран.

На какие-то мгновения окружающий мир замер в зыбком равновесии: натужный вой мотоциклетных моторов доносился из-за поворота, казалось, не усиливаясь, и где-то глубоко-глубоко в душе Семена шевельнулась надежда, что может все еще обойдется, что гансовский дозор не доедет до их позиции, остановится, развернется и скроется где-то там, в разноцветье осеннего леса. И ничем не нарушаемый, все так же будет шуметь ветер в кронах деревьев, а они молча будут слушать этот мирный звук, лежа среди засыхающей травы… И не разорвет сырой воздух треск выстрелов…

Первый мотоцикл вывернулся из-за поворота неожиданно. Вот только что он гудел за поворотом, а вот уже разбрызгивает грязь из дорожных колей. Рослый водитель навалился на рукоятки руля, стараясь не дать мотоциклу развернуться поперек дороги. Наверное, именно поэтому он не сразу понял, что произошло, когда пассажир в коляске ткнулся головой в установленный на стойке пулемет.

— Не-ет! Рано!!! — заорал Семен, уже понимая, что совершена очередная ошибка… Но его уже не слышали. "Дегтярев" залился в длинной очереди, вспарывая свинцовой струей мотоциклетное железо. Немец-водитель завалился набок, на коляску. Пассажир с заднего сиденья попытался соскочить, но не успел. Уже мертвым он опрокинулся назад, взмахнув полами плаща.

И, яростно оскалившись, давил на спусковой крючок пулеметчик, и, как патефонная пластинка, вращалась верхняя крышка диска, в такт смертельной песне "Дегтяря". Второй номер расчета, не глядя выпуливал обойму куда-то в сторону немцев, только успевая передергивать затвор…

Следующий мотоцикл, только показавшись из-за поворота, тут же свернул в лес и, подпрыгнув на обочине, вломился в кусты. Пулеметчик не смог обстрелять его, именно в этот момент в диске закончились патроны. С матом он отбросил пустой диск второму номеру, вбил на место новый, но было уже поздно. Семен выстрелил несколько раз, однако, без видимого результата. Зато с другой стороны дороги вслед мотоциклу, кувыркаясь, вылетела немецкая "толкушка". Грохнуло, посыпались сучки и листья, но удалось ли зацепить мотоциклистов, было неясно.

Второй номер приподнялся, пытаясь разглядеть результат взрыва, Чекунов заорал на него матом, приказывая залечь. За этими событиями Семен совсем забыл следить за тягачом. Однако, Шилин выполнил приказ четко. Обернувшись на треск ломаемого дерева, Чекунов увидел как окутавшийся сизым дымом выхлопа "Комсомолец" торит себе дорогу среди редколесья, постепенно удаляясь от дороги. Прицеп волочился следом, подпрыгивая, на пнях и кочках так, что у Семена даже свело зубы, когда он представил, каково там приходится раненным. За машиной оставалась просека, выстланная измочаленными траками гусениц кустами и стволами молодых деревьев.

— Давай, давай, жми, — Чекунову казалось, что он кричит так, что его слышит даже Андрей, сидящий за рычагами тягача, хотя на самом деле он просто беззвучно шевелил губами. Басовитое рычание другого мотора заставило его рывком обернуться к дороге: грязно-серая туша бронемашины показалась из-за поворота и граненая башня уже разворачивалась в сторону Семена тонким хоботком автоматической пушки. Или, экипаж увидел уходящий тягач?

Семен вжался в землю, одновременно пытаясь нащупать в заблаговременно расстегнутой сумке единственную противотанковую гранату. Как назло, броневик двигался по противоположной стороне дороги, и для того чтобы добросить увесистую чушку РПГ требовалось быть гораздо ближе.

Вдруг металл возле смотровой щели броневика заискрил от пулевых попаданий — это пулеметчик открыл огонь из своего "Дегтяря". Экипаж, видимо, решил не рисковать. Бронеавтомобиль остановился, и медленно двинулся назад, одновременно разворачивая пушку в сторону новой угрозы. Чекунов заскрипел зубами: "Что же ты делаешь, друг? Он же сейчас…". Додумать свою мысль Семен не успел. Хоботок пушки задергался, выплескивая пламя и "Дегтярь" подавился очередным патроном…

"Убит? Или ранен?" — мысли пронеслись в голове у Чекунова, меж тем как сам он перекатился через скат пригорка и пополз к дороге, прикрываясь от бронемашины торчащими возле дороги кустами. Винтовку приходилось волочить левой рукой, так как правая намертво сжала рукоятку РПГ. Упираясь ботинками в дерн, помогая локтями, Чекунов толкал свое тело вперед, стараясь быть как можно более незаметным. Не замечая дождя, лившегося сверху, не замечая сырости пропитывающей шаровары и шинель, извиваясь между кочек Чекунов полз вперед. Собственное запаленное дыхание глушило все окружающие звуки, и Семен не мог слышать, продолжает ли двигаться в лесу тягач. Однако он отчетливо понимал, что машина с прицепом не могла удалиться от дороги достаточно далеко, и если не отвлечь проклятых фрицев, она будет следующей целью.

Пулеметчик, имя которого Чекунов так и не успел запомнить, дал уходящей группе еще несколько лишних мгновений. Но, сейчас этого было недостаточно.

В просветах между ветками куста серая поверхность брони просматривалась плохо, но подниматься было опасно, поэтому Семен продолжал ползти к дороге, молясь Богу, в которого он не особо то и верил, чтобы броневик остался на прежнем месте.

Все ближе и ближе, и уже ветерок доносит тошнотворный запах чужого бензина и горячего железа… Чекунов осторожно припаднял голову и чуть не застонал от досады. Проклятая железяка оказалась слишком далеко для гранатного броска. Настороженно пошевеливая пушечным стволом, бронеавтомобиль застыл возле расколотого пулеметной очередью пенька. И черт бы с ним, если бы он так и оставался стоять. Но, если он сейчас развернется вправо и попытается въехать на бугор, туда, где была их первая позиция. Ведь оттуда уходящий "Комсомолец" будет виден как на ладони! И даже отстреливаться уходящие не смогут, так как весь сектор стрельбы будет перекрыт прицепом, что волочится следом за тягачом.

Как будто подслушав мысли Семена, бронеавтомобиль скрежетнул включаемой передачей и медленно двинулся вперед, одновременно выворачивая передние колеса. Видимо, экипаж решил, что основная угроза расположена на пригорке, откуда велся пулеметный огонь, а за фланги можно не опасаться. "Мать, их!!! Да если б хоть какую пушку…"- на мгновение Семен представил себя за панорамой "сорокапятки" и до крови прикусил губу от острого желания влепить в серый борт бронебойную болванку. Или, даже и фугасный — этой жестянке хватит за глаза…

Немцы же, будто надсмехаясь над его беспомощностью, медленно двигались вперед, вминая покрышками осеннюю траву в черную грязь. Всего несколько десятков метров разделяли Семена и броневик. Но эти метры нужно было пробежать…

Граната РПГ-41, которую держал Семен в руке, имела один огромный недостаток. Здоровенная банка, по прозвищу "ворошиловский килограмм" была оснащена взрывателем от обычной пехотной гранаты РГД-33. И взрывалась она не от удара, как более поздние гранаты, а по прошествии нескольких секунд после броска. А значит, нужно было рассчитать бросок так, чтобы РПГ оказалась в нужное время в нужном месте. Поэтому Семен не мог позволить себе ошибиться, бросив гранату издалека.

Санитарка Эсфирь Дольская

Хуже всего была неизвестность. Ревет впереди тягач, скрипит, переваливаясь по ухабам прицеп, под аккомпанемент хлопающего брезента — но все что видит Фира, это колеи лесной дороги убегающие назад в распахнутом сзади проеме Правда, есть еще узкое окошечко прорезанное в пологе. Но, к нему прильнула Анастасия Ивановна, что-то высматривая впереди… Хотя, каждый раз когда Фира боковым зрением видит фигуру возле передней стенки, ей кажется что это сидит Сиваков… И тогда Фира с усилием проглатывает ком в горле, стараясь не расплакаться.