Гадюка на бархате (СИ) - Смирнова Дина "Сфинксия" - Страница 10

— Поверьте, мой друг, сегодня мы стали свидетелями рождения новой эпохи! — распинался граф Эберт, обращаясь к садившемуся в свой экипаж барону Вейсенфельду.

«Как бы эпоха, начавшаяся столь знаменательно, не стала для Мидланда последней», — подумал барон, но вслух сказал лишь:

— Несомненно, ваше сиятельство, несомненно. Прошу меня простить — я спешу, — и захлопнул дверцу кареты.

========== Глава 4. Новые роли и новые сложности ==========

Пытаясь очистить камзол от пыли и мусора, Альбрехт пообещал себе, что если и сунется ещё в портал, созданный магом-недоучкой, то разве что как сегодня — ради спасения жизни.

Из портала их с супругой вышвырнуло возле небольшой дубовой рощицы в окрестностях столицы. Причём вышвырнуло в буквальном смысле этого слова — крепко приложив о землю и протащив по ней несколько метров. Альбрехт только и смог прижать к себе посильнее жену и попытаться закрыть её от удара — но синяков и ушибов хватило обоим, хорошо хоть обошлось без более серьёзных травм.

Альбрехт вполне допускал, что после всего случившегося Гретхен закатит истерику — всё же сегодняшние события оказались немалым потрясением даже для него самого, что уж говорить о юной императрице.

Но Гретхен лишь утвердительно кивнула, когда муж спросил, всё ли с ней в порядке, и теперь тихо сидела под раскидистым деревом, зябко обхватив плечи руками, хотя нынешняя ночь была очень тёплой. И это почему-то пугало Альбрехта посильнее, чем возможные слёзы и крики.

— Не молчи, милая, — мягко сказал он, усаживаясь рядом и одной рукой приобнимая Гретхен за плечи. — Я понимаю, ты страшно перепугалась, правда? Но мы живы и свободны, а, значит, всё не так уж скверно обернулось…

— Как он мог? — внезапно вскинулась Гретхен. Альбрехт был готов увидеть в глазах жены печаль, но там полыхал гнев. — Как мог Карл сотворить всё это?! Он ведь никогда не стремился к власти. Нет, я не понимаю!

— Люди меняются, — пожал плечами Альбрехт. — Особенно если есть кому их подтолкнуть к таким изменениям. Тем не менее, это не извиняет самого узурпатора. Он за всё заплатит, я тебе обещаю.

— Должен заплатить, — Гретхен кивнула, немного успокоившись. — Но что мы будем делать сейчас?

— Пробираться к тем, кто сможет нам помочь, — пока его супруга приходила в себя, Альбрехт успел обдумать дальнейшие действия, поэтому сейчас говорил довольно уверенно. — А точнее — в земли моего брата Бернхарда.

***

Сигеберт Адденс в это утро вовсе не собирался вставать с рассветом. Пока исполнительные подчинённые главы Стихийного Ковена воплощали в жизнь план по превращению части — как они надеялись, не слишком значительной — мидландской столицы в пепелище, сам Сигеберт проводил время более приятным образом.

Прошедшей ночью Сигеберту компанию в его постели составляла адептка Ковена Эулалия. Девушка получила место личной ученицы Сигеберта не только из-за незаурядных способностей к управлению водной стихией, но и благодаря своей неустанной готовности ублажать сластолюбивого мага.

Только вот с утра блаженная полудрёма Сигеберта, делавшаяся особенно сладкой от ощущения стройного женского тела в его объятьях, была прервана самым бесцеремонным образом — дверь в спальню мага резко распахнулась и в комнату влетела решительно настроенная посетительница.

Правом безнаказанно врываться в личные покои Сигеберта могли похвастаться всего пара-тройка людей — и Вилма Мейер, которая сейчас без стеснения разглядывала занимавшую изрядно помятое ложе парочку, однозначно входила в их число.

— Зиг, прости, что отрываю тебя от важных дел, — с кривоватой улыбкой сказала Вилма, прохаживаясь по спальне и совершенно не обращая внимания на то, как грязь с её сапог пачкает многоцветный бахмийский ковёр. — Но у меня есть новости, которые не могут ждать.

— По поводу пожара? — спросил Сигеберт, неохотно выбираясь из тёплой постели. Он был высоким и плотным мужчиной, выглядевшим где-то лет на сорок или чуть старше. Его широкое, не слишком выразительное лицо обрамляли пряди светло-русых волос, а кроме того Сигеберт носил небольшую аккуратно подстриженную бородку.

Не особенно стесняясь, Сигеберт неторопливо накинул длинный халат из голубовато-серого атласа и обернулся к Вилме, ожидая ответа на вопрос.

— Почти, — Вилма бросила короткий взгляд на любовницу мага.

— Ты свободна, иди, — сказал Эулалии Сигеберт, слегка подталкивая её в спину. Эулалия не стала возражать, только подобрала с пола валявшуюся рядом с кроватью шёлковую сорочку и, быстро надев её, поспешила выполнить указание.

Вилма с любопытством рассматривала ученицу Сигеберта — та была ещё совсем юной и, пожалуй, чересчур худой, чтобы считаться привлекательной по имперским меркам. Но золотисто-смуглая кожа и точёное личико Эулалии с широко расставленными чёрными глазами и высокими скулами невольно притягивали взгляд, выделяя её среди мидландских белокурых и румяных красавиц.

Эулалия старалась побыстрее покинуть спальню, но, как только она поравнялась с Вилмой, ладонь той легла на обнажённое плечо адептки.

— Хм-м, что это здесь такое? — рука Вилмы, затянутая в тонкую тёмно-зелёную замшу перчатки, скользнула по выступающей ключице Эулалии и цепко ухватила трёхконечную звезду из серебра. Символ трикверианства — официальной религии Мидланда — чьи лучи обозначали Создателя, Учителя и Воина, украшал тонкую шейку любовницы Сигеберта, подвешенный на витую цепочку.

— Набожная чародейка — как же жалко это выглядит, — продолжала Вилма, обводя пальчиком контуры звезды на коже Эулалии. — Тебе бы пора уже поумнеть, милая. И верить в свои силы, а не просить помощи у небес.

Эулалия молчала, лишь опустила голову, чтобы мелкие кудряшки чёрных волос частично скрыли лицо.

— Хватит, — Сигеберт быстро пресёк общение Вилмы со своей подопечной. — Отпусти её, не трать попусту время.

— Говори уже, — буркнул он, когда дверь за Эулалией захлопнулась. — Что, столица горит чересчур жарко?

— С этим как раз всё отлично, — бодро отрапортовала Вилма, усаживаясь в кресло с резными деревянными ручками в виде грифоньих голов. — Трущобы и пара соседних с ними районов ещё горят, но, когда это действительно понадобится, наши люди пожар остановят. Последствия для бедняков, чьи лачуги сгорели, конечно, будут ужасными — вряд ли они успеют отстроить свои дома до зимы. Но это уж точно не наша забота. Хуже другое… — и она рассказала Сигеберту об исчезновении Альбрехта и Гретхен, а также — что тем помогла сбежать чародейка из Академии Света.

— Ты уверена? В смысле — насчёт Академии? — от ленивого благодушия Сигеберта не осталось и следа — теперь маг возбуждённо расхаживал по спальне, едва не натыкаясь на многочисленные предметы обстановки.

— А как иначе объяснить то, что на девке был мундир магов Света? — возмутилась Вилма, тоже вскакивая со своего места. — Хорошо ещё, что эти дуболомы из дворцовой гвардии послали за нашими людьми, а не в Академию, когда пожелали отследить портал. Но, когда мы предъявим Светлым тело чародейки, отпираться им будет куда труднее!

— Они всегда могут объявить, что эта особа действовала по личной инициативе, — парировал Сигеберт. — Интереснее другое — ты сказала, что девчонке помогал кто-то из гвардейцев и его сумели схватить. Вот если б мы смогли принять участие в допросе этого человека, тогда нам действительно было бы что предъявить руководству Академии.

— Значит, надо этого добиться. Император, в конце концов, может приказать допросить заговорщика с помощью магии — нужно только, чтобы он захотел это сделать. Зиг, мне страшно, — ещё пару минут назад такая властная и уверенная в себе, Мейер сразу как-то поникла, а её пальцы нервно вцепились в перекинутую через плечо медно-золотую косу. — Вдруг Светлые всё знали заранее и теперь предъявят нам обвинение в поджоге? Я видела сегодня ночью чернь, которая рвалась ко дворцу — городская стража еле справилась со всеми этими оборванцами. Погорельцы требовали, чтобы им выдали принца-консорта. А если они так же будут жаждать расправы над магами и стража не станет за нас заступаться? Мы сможем какое-то время защищаться, но потом… Будет как в Эдетанне, где чародеев рвали в клочья и топтали лошадьми! — Вилма почти истерично всхлипнула и отвернулась.