Гадюка на бархате (СИ) - Смирнова Дина "Сфинксия" - Страница 116

— Не надо, Лали, — покачал головой Рихо. — Возможно, я и вправду перегнул палку.

— Вот именно что, — фыркнула Алима. — Такие вещи не делаются сгоряча.

— Я пойду с тобой, Рихо, — вдруг сказала Эулалия.

— Нет!.. Ты точно не пойдёшь. Я не хочу, чтобы женщина…

— Я — чародейка, Рихо, — бросила в ответ она. — Я могу скрутить тебя так быстро, что ты и пикнуть не успеешь. И без меня тебе с Вилмой не справиться.

— Я убивал магов.

— Но ты никогда не выходил с ними один на один. А там будет не только Вилма, но ещё и куча гвардейцев. Да и сам император вряд ли будет смирно ждать своей участи.

— Ты понимаешь, что нас ждёт после? Даже если мы выберемся, мы станем преступниками. Зачем тебе губить свою жизнь?

— Затем, зачем и тебе, я полагаю, — вздёрнула подбородок Эулалия.

— Габриэль был моим другом… Братом. Лучшим, чем я заслуживал.

— И мужчиной, которого я любила, — губы Эулалии скривились в странной усмешке. Но голос был абсолютно спокоен.

А через мгновение она громко всхлипнула, закрыв лицо руками. И опрометью выскочила из комнаты, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась труха.

— Дьявол и Бездна, — ровным тоном произнёс Рихо.

— Не говори, что не знал, — отозвалась Алима.

— Я… Знал. Но откуда ты…

— А это было заметно. Давно и хорошо заметно. Девочка приходила ко мне за кое-какими зельями. И я видела, как она меняется, стоило упомянуть Джебриля.

— Иди к ней, Алима. Вдруг она что-то…

— Не думаю, Рихо. Но сходить — схожу.

Когда дверь за Алимой закрылась, Кеару, до сих пор сидевший тихо, сказал:

— Господин Агилар, возьмите меня с собой!.. Я помогу вам отомстить за его высокопреосвященство!

— Нет уж, детей на убой я не таскаю, — буркнул Рихо. — Лучше продолжай Алиме помогать. Так с тебя явно больше толку.

— Как скажете, господин Агилар, — помедлив, ответил Кеару. Но его упрямый взгляд выражал всё что угодно, кроме согласия.

***

За окном стоял ясный день конца зимы. Солнечные лучи освещали просторную комнату, проникая в мутноватое окно с частым переплётом.

Гретхен сидела у разожжённого камина, неторопливо разглаживая складки на подоле своего чёрного бархатного платья. После долгих недель в походах, полных испытаний и опасностей, императрице-беглянке было приятно вернуться к комфорту и роскоши за стенами большого и хорошо укреплённого замка. Тем более что до рождения её ребёнка оставался не такой уж долгий срок.

Ещё сильнее Гретхен радовало то, что северные владетели встречали её с куда большей почтительностью, чем раньше. Теперь она не была в их глазах жалкой бродяжкой: за её спиной стояла немалая сила в виде армии, одерживавшей над войсками императора Карла победу за победой. Многие северяне, прежде отвечавшие на просьбы Гретхен о помощи отказами, спешили присоединиться к противникам узурпатора.

Сама же Гретхен была искренне благодарна человеку, который сделал подобное возможным. Пусть даже совсем недавно и не предполагала, что младший брат её мужа сумеет объединить вокруг себя северян. Вот только Стефан, несмотря на юный возраст, оказался талантливым командиром и неплохим дипломатом. Поначалу его успехи приписывали всего лишь удаче. Но со временем даже самые недоверчивые признали, что никакая удача не позволит выиграть десяток сражений подряд и заключить несколько крайне выгодных союзов.

Правда, Гретхен опасалась того, что всеобщее обожание сделало Стефана слишком самоуверенным и смелым до безрассудства. Вот и сейчас она, уже не в первый раз за их сегодняшний разговор, с тревогой сказала ему:

— Стефан, я не хочу, чтобы ты ехал в Утонувший Лес! Всё это слишком похоже на ловушку. Да и подумай сам, стоит ли пытаться говорить о союзе с женщиной, убившей твоего брата?

— О том, что на Альбрехта и его отряд напали люди Эррейнов, нам сказал Бернхард, — процедил сквозь зубы Стефан, отвернувшись от окна, у которого стоял и подойдя к Гретхен. — Бернхард, чуть силой не заставивший тебя выйти за него замуж!.. И теперь — предавший нас и стакнувшийся с узурпатором!

— Но, Стефан!.. — Гретхен сложила ладони в умоляющем жесте. — Ты же не думаешь, что он мог быть причастен к смерти Альбрехта?

— Я теперь уже ни в чём не уверен, — покачал головой Стефан. — Но Эррейны нужны нам. С ними и их вассалами у нас будет достаточно сил, чтобы двинуться в наступление на столицу. И Франческа не так глупа — она должна понимать, что если вздумает причинить мне зло, её просто уничтожат.

— Альбрехт думал так же! Стефан, пожалуйста!.. Я очень боюсь за тебя!

— Не нужно, Гретхен. Тебе сейчас точно не стоит волноваться, — Стефан подошёл к креслу своей невестки и мягко взял в ладони её маленькую белую ручку. — Но я не могу упустить этот союз. Без него у нас слишком мало шансов на победу.

— Ты суёшь голову в медвежью берлогу, Стефан!

— Ничего подобного. Я знаю, что делаю, Гретхен. Не беспокойся за меня, прошу, — сказал он, сжав её пальцы чуть сильнее.

На мгновение Гретхен сделалось очень неуютно. Она видела, что за последнее время Стефан изменился. Стал одновременно решительней и сдержанней в проявлении чувств. Выглядел теперь взрослее и опаснее. Гретхен понимала, что, должно быть, война и груз ответственности, свалившейся на него, сделали подобное неизбежным. Но и не могла не задумываться о том, что прежний наивный мальчик нравился ей куда больше. Теперь же в глазах Стефана часто вспыхивало нечто слишком жестокое и тёмное для благородного воина Севера.

— Лучше знаешь, что, Гретхен?.. — между тем продолжил он. — Мы теперь надолго расстанемся. Я был бы рад, если б ты дала мне что-то на память. Как верному вассалу, сражающемуся за свою императрицу. И как… другу.

— О!.. — просьба растрогала Гретхен, и та была совсем не против её исполнить. — Возможно, что-то из моих драгоценностей…

— Нет-нет, я точно не приму столь роскошный подарок! Если бы я только смел просить… Может быть… Твой локон?

Щёки Гретхен вспыхнули румянцем. Вот это предложение её уже не на шутку смутило. Всё-таки подобный жест казался ей слишком интимным. Обычно такие подарки делали только женихам или мужьям. Но, в конце концов, Стефан остался её единственным родственником, кроме изменника Карла. Пожалуй, стоило его порадовать. Ведь они расставались вовсе не на пару дней, и кто мог знать, суждено ли им было встретиться вновь?..

— Хорошо, Стефан, — с улыбкой кивнула ему Гретхен. — Подожди немного, я скоро вернусь.

Пройдя в спальню, Гретхен достала маленькие позолоченные ножнички и, встав у висевшего на стене небольшого овального зеркала в резной деревянной раме, решительно отрезала тонкую прядь своих золотистых волос.

Стефану маленький дар Гретхен вручила, завернув локон в батистовый платочек. И получила в ответ улыбку, полную искренней благодарности.

Родственники перебросились ещё парой любезных фраз. А потом Стефан, извинившись, сказал, что до отъезда из замка его ждёт ещё очень много дел и распрощался. Проводив взглядом затянутую в чёрное сукно узкого дублета прямую спину своего деверя, Гретхен невольно подумала, что будет очень скучать по нему. Ведь она оставалась в окружении пусть и почтительных, но абсолютно чужих людей.

***

Зайдя в покои Черисы, Стефан ощутил ставший уже привычным для него пряный резковатый запах благовоний, которые сжигала змеиная жрица. Когда он оказывался в шатре или комнатах, где останавливалась Чериса, Стефану всякий раз казалось, что он переносился с объятого войной Севера в далёкие Закатные Земли.

Каменные шары из нефрита и яшмы; обсидиановые ножи и причудливые бронзовые инструменты, о назначении которых Стефан предпочитал не задумываться; ковры с яркими узорами из треугольников и ромбов… Чериса, сопровождая нового господина в походах, не забывала о том, чтобы каждый раз обустраивать временное жилище на свой лад.

Сейчас жрица сидела за большим столом, на котором в ведомом ей одной порядке были разложены несколько гадючьих кож, странные тельца жуков, крупные панцири которых отливали алым и пурпуром, а кроме того — высушенные цветки и ветви неизвестных Стефану растений. Сама же Чериса аккуратно вырисовывала замысловато переплетённые линии на слое рассыпанного перед ней чёрного порошка, похожего на толчёный уголь.