Гадюка на бархате (СИ) - Смирнова Дина "Сфинксия" - Страница 28

Чтобы отвлечься от этих мыслей, пробирающих могильным холодом, Луиза спросила свою собеседницу:

— Так что у вас всё-таки там произошло, в Академии? Мне впору быть очень сердитой на тебя и Адденса за это — вы чуть не угробили в проклятом соборе половину эрбургской знати и нас с императором заодно!

Вилма окинула Луизу цепким взглядом — они теперь связаны клятвой и общим стремлением к власти, так что можно быть с императрицей откровенной — в определённой степени.

— Один из людей Ковена повздорил с чародеем из Академии и несколько перестарался с заклинаниями. Впрочем, я уверена, что Светлые сами его спровоцировали. О, ваше величество, вы даже и не подозреваете, насколько маги Света коварны! Я уверена, что за убийством Гюнтера Зальма стоят именно они — ведь Зальм на допросах мог пролить свет на их планы против вас и его величества Карла, раз уж имел столь близкую связь со Светлой волшебницей.

— Да, это похоже на правду, — задумчиво протянула Луиза, и, ободрённая такой реакцией, Вилма продолжила уже с большим жаром:

— Это и есть правда, уверяю вас, ваше величество! Вчера вы лично убедились, на какие ужасающие в своей разрушительности действия они готовы пойти, чтобы досадить и Ковену, и всей империи. И было бы совсем неплохо, если бы вы донесли до его императорского величества мысль о вине Светлых в убийстве Зальма, а также — во вчерашнем инциденте, который, упаси Создатель, мог обернуться и куда более ужасающей катастрофой. Его величество доверяет вам и отнесётся к сведениям из ваших уст куда как с большим доверием, чем если обо всём расскажу ему я или Сигеберт.

— Пожалуй, мне стоит сказать об этом Карлу, — уже с большей уверенностью произнесла Луиза. Она понимала, что, возможно, вина магов Света не такая уж и явная, как это стремилась преподнести ей Вилма, но та была её союзницей, а Светлые — опасной помехой, едва не разрушившей все планы заговорщиков в ночь переворота. Так что выбор для Луизы здесь был очевиден.

***

Со вздохом откинувшись на бортик большой деревянной бадьи, Гретхен едва не застонала от наслаждения, когда ловкие пальцы служанки принялись намыливать и распутывать волосы гостьи Ислейва Ньяла, одновременно слегка массируя ей голову.

Удовольствие от возможности расслабиться в горячей, пахнущей ароматными травами воде после стольких дней грязи и холода в дороге смешивалось для Гретхен с облегчением от мыслей о том, что они с мужем наконец-то оказались в безопасности, а Ислейв, к тому же, заверил её, что не пройдёт и пары-тройки дней, как Альбрехт сможет встать на ноги — всё-таки, лечебные заклятия могли очень многое.

— Вода не слишком горячая, госпожа? — поливая волосы Гретхен из кувшина, почтительно спросила служанка — огненно-рыжая веснушчатая девица, чей солидных размеров бюст чуть не вываливался из выреза платья.

— Нет, Матильда, спасибо, всё замечательно, — улыбнулась Гретхен, не открывая глаз. — У тебя чудесные руки, даже мои собственные служанки не вымыли бы мне голову лучше.

— Госпожа очень добра ко мне, — отозвалась явно довольная Матильда.

А в следующий момент послышался стук открывающейся двери и перед распахнувшей глаза Гретхен предстал Ислейв, бодрым шагом прошествовавший прямо к бадье, в которой сидела та.

Гретхен только пискнула, стараясь поглубже окунуться в горячую и уже мутную от мыльной пены воду. А вот служанка ничуть не смутилась появления чародея и, продолжая мыть волосы императрицы, сказала:

— Немножко не вовремя явились, господин. Подождали бы туточки под дверью, пока я разберусь с причёской госпожи — оно и недолго выйдет, а потом бы заглянули, а?

— Ступай вон, Матильда, — ровным тоном ответил ей Ислейв, и служанка, не посмев перечить хозяину, шмыгнула за дверь.

Ислейв же нарочито медленно и лениво уселся на бортик бадьи, не отрывая при этом зелёных глаз от смущённой Гретхен. Та же пыталась сохранить хоть какие-то остатки достоинства, оставшись абсолютно голой наедине с посторонним мужчиной.

— Вы… — наконец сумела выдавить из себя она. — Вы не…

— Что «я не»? — зло передразнил отчаянно краснеющую Гретхен Ислейв. — Опять «не смею», что ли? Я думал, императрица нашей великой державы умеет несколько яснее выражать свои мысли.

— Не могли бы вы отвернуться, чтобы я вылезла, оделась и могла продолжить этот, видимо, очень необходимый вам разговор! — сердито, чётко и громко выпалила Гретхен.

— Зачем? — скорчил удивлённую гримасу Ислейв. — Нам, кажется, и так вполне удобно беседовать, нет? Разве что — вода в вашей ванне уже поостыла? О, конечно же, я не хочу, чтобы ваше величество замёрзло и простудилось! Но это как раз легко исправить, — на левой руке Ислейва заплясали маленькие огненные язычки тёмно-зелёного цвета, а потом маг опустил охваченную малахитовым пламенем ладонь в бадью.

Вода, действительно, начала быстро нагреваться и через несколько мгновений от неё стал подниматься пар. Это было странно, почти завораживающе — и, всё же, занимало мысли Гретхен куда меньше, нежели то, что ладонь Ислейва находилась всего в нескольких сантиметрах от её бедра.

— Довольно! В суп я превращаться не желаю, — почти выкрикнула она.

— Разумеется, — ответил маг, быстро вытаскивая руку.

— Говорите, зачем пришли и уходите прочь. Это всё…

— Неприлично, ужасно, немыслимо. Знаю, — усмехнулся Ислейв. — Я всего лишь хотел сказать — надеюсь, что произошедшее между нами в самом начале вашего визита в мой дом, останется в тайне. Не стоит об этом говорить Альбрехту, вы ведь понимаете, ваше величество? Вашему мужу и без того пришлось тяжело.

— Перестаньте, — мученически поморщилась Гретхен. — Вы просто ужасный человек, Ислейв! Хорошо, я буду молчать. Но только ради Альбрехта, а вовсе не ради вашей жалкой шкуры. Вы знаете, что совершенно недопустимо ведёте себя со своей императрицей и женой своего друга?

— С императрицей без трона, армии и союзников, — жёстко сказал Ислейв, не отрывая взгляда от разрумянившегося личика Гретхен. — С женой человека, который наплевал на нашу дружбу, когда меня травили, словно зверя. И который не позднее, чем через двое суток умер бы от загноившейся раны, если б не моё искусство и… милосердие. Проклятье, в вашем положении, вы могли бы быть и полюбезнее со мной, ваше величество!

— У меня будут и союзники, и армия, — голос Гретхен чуть дрогнул, но взгляд, которым она ответила Ислейву, был полон ярости. — И я обязательно возвращу себе мидландский престол. А после этого — непременно вознагражу всех тех, кто мне помогал. Чего вы хотите, Ислейв? Золота? Титул? У вас будет всё, даю слово Вельфа.

— Но если я хочу другого?

— Чего же?

— Может… Поцелуй?

— Как глупо и банально для премудрого чародея, — в эти слова Гретхен постаралась вложить, как можно больше язвительности, но яд в её голосе всё равно мешался с неуверенностью. Резко, обдав Ислейва горячими брызгами, Гретхен выдернула из воды распаренную ручку и протянула магу. — Целуйте, господин Ньял. И, пожалуйста, больше никогда не прикасайтесь ко мне.

Он, и вправду, всего лишь поцеловал Гретхен руку и, не оглядываясь, выскочил вон. Ей вовсе не хотелось его окликать. Но, когда в комнату вбежала Матильда, Гретхен смотрела на служанку пустым взглядом и невпопад отвечала на её вопросы.

Ислейв вприпрыжку сбежал вниз по лестнице на первый этаж, чуть не сшибив с ног удивлённого Торви. Потом маг направился по коридору к находящейся едва ли не в самом конце того двери и, войдя в неё, принялся спускаться по каменным ступеням.

Подвалы под особняком Ислейва размерами почти не уступали подземельям средних размеров замка. Здесь было сухо, хоть и прохладно, а развешанные на стенах масляные лампы давали достаточно света. Пройдя по подземному коридору, Ислейв нырнул в узкий арочный проём в стене и очутился в небольшом зале, который освещали уже не лампы, а потрескивавшие в настенных держателях факелы.

Шаги мага гулко отдавались от стен помещения, но женщина, нагнувшаяся над лежавшей у дальней стены плитой из тёмного камня, не стала оборачиваться на звук. Эта особа выглядела полностью сосредоточенной и, казалось, её ничуть не отвлекает ни холод от каменного пола, с которым она соприкасалась обнажёнными коленями, ни шипение множества болотных гадюк, копошившихся в широкой корзине, стоявшей рядом.