Гадюка на бархате (СИ) - Смирнова Дина "Сфинксия" - Страница 99

Луиза только равнодушно пожала плечами. Она знала, что бывшего консорта можно уже не опасаться. Только вчера получила вестника от Леманна, который сообщал, что ценный груз для императрицы прибудет в Эрбург в срок. А о Гретхен тоже теперь будет кому позаботиться… Но раскрывать все карты перед мужем пока не собиралась, поэтому сказала:

— Мог бы и не соглашаться тогда со мной, милый. Я бы тебе подчинилась. Разве я хоть раз делала что-то против твоей воли?.. — улыбка Луизы сделалась шире, а её синие глаза смотрели на супруга с преданностью и обожанием. И похоже, на Карла это подействовало.

— Ты — нет… — чуть спокойнее ответил он, отпихивая ногой недовольно заворчавшего мопса. — Но вот церковников всё равно давно пора прижать. Мы им не эллианцы, которые только и могут, что лизать Тирре пятки!..

— Будь поосторожней, дорогой, с Церковью лучше действовать наверняка, — с притворной тревогой откликнулась Луиза.

На самом деле, её даже радовало то, что Карл так взъелся на Фиенна. Увлечённый этой маленькой войной — раз уж на настоящую он пока отправляться не собирался — супруг станет меньше надоедать Луизе. А если он действительно найдёт способ избавиться от кардинала — что ж, тем лучше. Этот светловолосый красавчик всегда казался Луизе слишком уж проницательным — как бы не догадался о том, что новая императрица затеяла вместе с Вилмой… Пожалуй, она охотно полюбуется на него в гробу. И слёз уж точно лить не станет.

— Не волнуйся, — Карл широко улыбнулся. Но выглядел он при этом совсем не мальчишески, скорее — хищно. И даже его привычно растрёпанные вихры светло-рыжих волос не портили общего впечатления. Луиза подумала, что всё же придётся признать — вельфовский щенок успел подрасти с огненной ночи переворота. — Кажется, я знаю, кто сумеет мне помочь с Фиенном. Всё будет сделано чисто. И — во славу империи.

— Надеюсь, что так, любовь моя, — Луиза легко поднялась с кресла и прильнула к Карлу, опуская голову ему на плечо. — Ты же знаешь, что я желаю тебе только побед… в любых битвах.

«Но когда избавлюсь от тебя, вздохну с облегчением. Уж больно ты стал непредсказуем».

***

Тут всё выглядело чуждым и непохожим ни на что, виденное ею на континенте. Ещё — старым, или даже скорее, древним. Именно так Лавиния могла бы в двух словах описать свои впечатления от Хрустальных островов.

Храм богини ночи и войны Миррайги — огромное здание из чёрного камня, окружённое величественными колоннадами и располагавшееся меж зелёных низких холмов и дубовых рощ — казался Лавинии едва ли не ровесником Первой Империи. Впрочем, возраст святилища мог быть и ещё большим. Эта земля многие столетия исповедовала одну и ту же религию. И, кроме всего прочего, не знала разрушительных войн, которые то и дело сотрясали континент, обращая во прах целые города.

Но сегодня Лавиния не слишком-то задумывалась об особенностях островной архитектуры. У Белой Львицы Фиеннов имелись куда более неотложные дела, и она не собиралась пускать их на самотёк.

— Я выполнила все условия, — твёрдо сказала Лавиния, глядя прямо в глаза женщины, сидевшей по другую сторону большого круглого стола от неё. — Отправилась в храмовые подземелья, чтобы пройти это бесово испытание. И вернулась оттуда, хотя клятые ловушки в ваших катакомбах стоили жизни двум моим людям!.. А теперь я просто хочу получить то, ради чего пришла к вам.

В небольшой комнате с тёмной резной мебелью, узкими витражными окнами и прикрывавшими холодные каменные стены гобеленами, воздух мгновенно сгустился от напряжения. А, возможно, и не только от него. Лавиния точно знала, что её собеседница владеет магией. И если она захочет использовать своё смертоносное колдовство, то Лавинии абсолютно нечего окажется ему противопоставить. Но отступать Белая Львица точно не собиралась.

— И вы получите это. Миррайга никогда не лжёт тем, кто приходит к ней с чистой душой.

«Плевать мне на Миррайгу, — зло подумала Лавиния. — Я — трикверианка, ею и останусь до конца своих дней. Но если будет нужно — ради Габриэля спущусь и к демонам в Бездну».

Между тем, жрица поднялась со стула и подошла к высокому шкафу у дальней стены. Достала с полки большую деревянную шкатулку, окованную металлическими полосами, и поставила её на стол, сказав:

— Вот доказательство моих слов. Здесь то, за чем вы пришли в храм.

— Откройте, — повелительно бросила Лавиния.

Жрица кивнула. Потом поддела пальцем защёлку, прочно запиравшую шкатулку, и аккуратно подняла крышку. Внутри, на обивке из серой шерстяной ткани обнаружился маленький — в пол-ладони — овальный флакон из толстого стекла, полный зеленоватой искрящейся на свету жидкости.

— Слёзы Миррайги, — с почтением сказала служительница богини, мимолётно касаясь кончиками пальцев круглой пробки флакона. И добавила, уже иным, отстранённым тоном: — Миррайга не плачет ни от боли, ни от горя и жалости. Лишь от гордости за своих детей.

Лавиния старалась ничем не выдавать своих эмоций. Но не могла не признаться себе, что её изрядно нервирует эта женщина с тяжёлым взглядом глубоких зелёных глаз на выглядевшем совсем юным лице, обрамлённом густыми прядями распущенных тёмно-каштановых волос. Аннору, одну из высших жриц Миррайги, Лавиния не понимала совершенно. Слишком уж легко та переходила от изысканной любезности к фанатичной отрешённости. Пугающе легко.

Но сейчас Белая Львица Фиеннов заставила себя улыбнуться собеседнице и спокойно спросила:

— Эти… слёзы действительно способны исцелить любую рану или болезнь?..

— Да, можете не сомневаться, ваша светлость, — кивнула Аннора, вновь закрывая крышку шкатулки. — Разве что… Мёртвых они точно не воскрешают.

— Мне этого и не требуется, — тон Лавинии оставался ровным, но улыбка исчезла с губ. От слов жрицы будто бы повеяло могильным холодом… Правда, наверное, на Лавинии просто сказывалось напряжение последних дней. Она хотела бы, чтобы объяснение было именно таким.

— Я должна сказать вам ещё кое-что, — продолжила Аннора, вновь усаживаясь за стол. — Служители Миррайги приветствуют возвращение на острова потомков древней крови. И желают вам только добра. Именно поэтому я хочу предупредить.

— О чём же?

— О том, что верховный князь не отпустит вас на континент просто так. Он обязательно захочет выяснить, вправду ли в вас течёт кровь тех, кто прежде стоял у Престола Бестий. Вы должны будете отправиться на Истарог, священный остров.

— Ещё одно дурацкое испытание?..

— На этот раз — с куда более вероятным смертельным исходом, чем в подземельях нашего храма, — покачала головой Аннора. Лавиния так и не поняла, звучало ли в голосе той сочувствие. Или всё же — насмешка. — И вам придётся поехать туда одной. Разве что… Вы могли бы взять с собой брата. В его жилах тоже течёт древняя кровь, ему позволят ступить на землю Истарога.

— Благодарю за совет, — довольно сухо сказала Лавиния, придвигая к себе драгоценную шкатулку. — Я подумаю насчёт Ксантоса.

— Подумайте. И… надеюсь, вы осведомлены о том, что один из ваших людей знаком с чёрной магией?..

«Диего. Она точно имеет в виду Диего. Но если бы не его… познания, в катакомбах остались бы мы все».

— Один из моих братьев как-то сказал, что магия — всего лишь оружие. Как меч, который может попасть как в добрые руки, так дурные.

— Тот ваш брат… Он — маг?..

— Нет. Но ему доводилось и убивать магов, и сражаться с ними плечом к плечу. Поэтому я доверяю его мнению. И верю Диего.

— Что ж, дело ваше.

Распрощалась со жрицей Лавиния почти любезно. Но всё же за порог обители Миррайги ступила с облегчением. В святилище Лавинии казалось, что на неё давят сами стены. И ещё с большей радостью заметила в одном из храмовых внутренних двориков Ксантоса, который ждал её, держа под уздцы двух лошадей.

Сестра молча кивнула ему, усаживаясь в седло. Пока они едут в гиллийскую столицу — до неё было не меньше пары часов пути — у Лавинии найдётся время обдумать свои планы. А Ксантос уж точно не станет донимать её лишними расспросами.