Земля алчущих (СИ) - Смирнова Дина "Сфинксия" - Страница 16

— В войну в колониях ты была ещё слишком молода. Значит — на гражданской в Мидланде?.. И на чьей стороне он воевал?

— На стороне законной власти, — отчеканила она.

— Какое расплывчатое определение.

— Для Церкви — возможно, — Минна упрямо вздёрнула подбородок. — Она, кажется, очень долго не могла постичь его смысл.

— Я не собираюсь спорить о политике. Имперской — тем более, — покачал головой Рихо. — Лучше просто попытаюсь сделать так, чтобы остальные имели возможность подобные споры вести. А не умирать на алтарях у тёмных магов.

— Я… понимаю. Франц… Он сражался за императрицу Гретхен и Чёрного Барса. Вы слышали про Малахитовых Гиен?

— Гиены… — нахмурился Рихо. — Чёрт, ну конечно же — татуировка!.. Но ведь тех магов казнили в Эрбурге за их шалости на Севере, нет?

— Не всех, господин Агилар, — быстро ответила Минна. — Некоторым помогли устроить побег.

***

— Ты рассказала ему?! Рассказала?! А дров для нашего костра ты лично насобирать не хочешь?! — в глазах Лейфа полыхнула ярость.

Минна невольно вжалась в кресло, в котором сидела в их маленькой гостиной. Но не смолчала, сердито бросив:

— А что мне было делать?!.. Агилар всё равно бы не поверил, что я вижу Курта впервые в жизни. К тому же я не сказала о себе ничего особенного. Только то, что была на войне.

— Думаешь, ему не придёт в голову сопоставить факты?

— Ты сам недавно говорил, что тебя ищут не Гончие.

— Но это не значит, что ты должна якшаться с ними!

— Они платят золотом, — она слегка театрально развела руками. — И, кроме того, должна же я на ком-то практиковаться?

— Именно поэтому ты тратила силы на портал, стоило Агилару тебе свистнуть?..

Минна почувствовала, как её охватили обида и гнев. Что ещё за глупая ревность, в конце концов?!

— Я — целительница!.. Я помогаю людям, и ты мне этого не запретишь, — прошипела она. — А в моём ремесле иногда дело решают минуты. Не тебе об этом не знать, Ислейв!..

В следующий миг Минна поняла, что назвать Лейфа именем из прошлой жизни оказалось большой ошибкой. Одним прыжком он навис над ней, а его жёсткая ладонь стиснула её горло.

— Ислейв Ньял умер!.. — рявкнул он, сверкая своими кошачьими глазами. Обычно завораживающими, но сейчас — просто жуткими. — Сдох, как искромсанный пёс! Повешен вместе с теми, кто заслуживал этого куда меньше… Не смей, никогда не смей называть меня так, слышишь?!

— Хор-рошо, — прохрипела она. — Отпусти… только.

Сильные пальцы стискивали шею Минны ещё пару мгновений. А потом безумный зелёный огонь угас в глазах Лейфа, сменившись растерянностью. Он быстро опустил руку и с тяжелым вздохом отошёл к окну.

Минна обессилено откинулась на спинку кресла, ненадолго прикрыв веки. Она ненавидела себя за то, что не владела магией, которая бы позволила давать Лейфу отпор. Но ещё больше — за то, что в такие моменты боялась его, словно бешеного зверя. До липкого пота и заволакивавшего глаза предобморочного тумана. А Лейф этого точно не заслужил. Он не был садистом и сволочью, в отличие от многих чародеев Ковена. Просто не смог смириться со своим несчастьем.

Вернуться к реальности Минну заставило почти невесомое прикосновение к запястью.

— Эй… — голос Лейфа прозвучал тихо и нерешительно. — Пожалуй, я всё-таки погорячился… Ну прости, прости, цветочек, — пальцы на запястье сменили губы. И Минна почувствовала, что дрожь, которая вновь прошила её тело, теперь не имела никакого отношения к испугу.

Жизнь с бывшим командиром Малахитовых Гиен напоминала Минне попытку испить прекрасного вина из кубка, чьи края остры, словно лезвия. Не изрезав губ — не насладишься вкусом. Но даже такое счастье всегда казалось ей незаслуженным.

***

— Почему вы не арестовали целительницу?! Наверняка она знает о Малахитовых Гиенах больше, чем сказала!

— Какая… горячая благодарность говорит в вас сейчас, — откликнулся на эту тираду Рихо. — Прямо-таки — удивительная!

— Причём тут благодарность, господин Агилар? — изумление на лице Хейдена было неподдельным. — Я признателен госпоже Ленц за её… труды. Но разве мы можем упускать предполагаемую сообщницу ташайцев?

— Да какая она, к демонам, сообщница?.. — Рихо не слишком-то пытался скрыть раздражение в голосе. — Будь Минна ею, давно бы нашла способ отправить в Бездну меня или кого-нибудь из моих людей. А не выполняла свою работу на совесть, в чём вы недавно убедились!

— Магам нельзя верить!.. — Хейден резко опустил на плетёный столик бокал с вином, которое в лучах заходящего солнца по цвету удивительно напоминало рубины мидландской короны. Или свежую кровь. — Связанным с Гиенами — тем более. Они были позором империи во время войны!

— А что, сама война позором не была?.. — поинтересовался Рихо. И лениво подумал, что сегодня, кажется, все стремятся поговорить с ним о мидландской политике. — Да и то, как Чёрный Барс поступил с Гиенами, едва ли можно назвать справедливым.

— Они получили по заслугам!.. А Церковь зря сама не покарала этих выродков.

— Ого, как вы заговорили, Хейден!.. Я сделаю вид, что не заметил ничего особенного… сегодня. Но продолжать в подобном духе не советую. Белых Псов в Суллане нет, зато они есть в Хайнрихштадте. А уши у них длинные. Так что давайте найдём тему более безопасную, чем решения высших церковных иерархов.

Сказав это, Рихо ждал от собеседника новой вспышки ярости. Но тот торопливо ответил:

— Хорошо, господин Агилар. Я… действительно погорячился, — и его лицо на мгновение скривилось, словно от сильной боли.

Впрочем, возможно, Рихо это всего лишь померещилось. Причудливо сплетавшиеся в этот поздний час тени от ветвей дерева могли заставить увидеть и не такое. Но тем не менее у Рихо никак не получалось отделаться от мысли, что было в его новом подчинённом нечто очень странное.

Стоило, пожалуй, по возвращении всё же попросить у Асторре досье Хейдена. Командир хайнрихштадтской Чёрной Крепости явно не откажет Рихо в дружеской, пусть и не совсем законной, услуге. А информация никогда не бывает лишней. Даже информация о своих же соратниках.

Особенно в их благословенном ведомстве, в котором те так легко превращаются в самых опасных врагов.

========== Глава 7. Дороги, которые сходятся ==========

— На сей раз великий жрец не простит ошибки! — голос молодой жрицы гулко разнёсся под сводами храма. Они были высокими даже здесь, в одном из небольших залов, примыкавших к центральному — с главным алтарём и статуей Тшиена. — Поэтому я жду, что вы привезёте девчонку быстро, — добавила Тамиса уже тише и спокойней. — И именно ту, которая нам нужна. Иначе, боюсь, тебе, Ансу, придётся разделить судьбу своих подопечных. Не думай, что сумеешь отделаться чем-то меньшим!

Широкоплечий ташайский воин, облачённый в бронзовый пластинчатый доспех и короткую тёмную тунику, смерил Тамису настороженным взглядом, в котором, впрочем, не читалось особого страха. Или же этот страх Ансу хорошо скрывал. На его лице с хищными крупными чертами не дрогнул ни один мускул, когда он ответил:

— Я понял, госпожа Тамиса. Не сомневайтесь — я и мои люди вас не подведём.

Стоявший позади Ансу десяток его подчинённых поддержал своего командира негромким ворчанием.

Тамиса поморщилась — Отмеченных она никогда не любила. Хотя бы за неизменно сопровождавший тех запах — удушливо-густой, звериный и в то же время отдающий падалью.

Саму жрицу роднило с ними то, что змеиный бог коснулся их тел — точно так же, как коснулся и её души. Но если для неё это было высшей наградой, то для них — едва ли. Конечно, они получали от Тшиена нечеловеческую силу и ловкость вкупе с возможностью принимать новый облик. Однако же сократить свою жизнь до нескольких лет, чтобы закончить её, сгнив заживо, Тамиса точно бы не согласилась.

Поэтому она знала, что говорила, когда угрожала Ансу. Он, хоть и командовал Отмеченными, сам оставался не тронут божественным прикосновением. И не похоже было, чтобы к этому стремился.