Время бусово (СИ) - Пахомов Николай Анатольевич - Страница 146

Лучше всего шли преобразования, проводимые князем в строи-тельстве дружины. Это было понятно и доступно рядовым русичам и аланам. Тут каждый понимал, чем крепче княжеская дружина, чем она сильнее, тем меньше будет литься крови славян и алан, тем больше шансов того, что враг не придет с мечом и огнем на землю Русколани.

Дружина получила не только строгую иерархию по своему строе-нию: десяток во главе с десятским, сотня во главе с сотенным и тысяча во главе с тысяцким или воеводой, что уже при его покойном батюшке практиковалось, но и количественный и качественный рост.

Все ближние и дальние родственники князя, а также его ближай-шие друзья и советники, все старейшины родов и племен земель Руско-лани получили титулы бояр и обязаны были нести службу в княжеской дружине, которая стала именоваться старшей. И тут, если сами старей-шины числились в дружинниках скорее символически, формально, то уже их дети — постоянно. Они и жили, и служили при князе, обзаведясь в Кияре домами и прислугой. Которые не были женаты, то и женились в стольном граде, и… оседали в нем подданными князя и на княжеской службе. Если же где-то на родовых землях умирали их отцы, то они по распоряжению Буса становились владельцами тех земель, но продолжа-ли проживать в граде, лишь изредка навещая родовые очаги, перепору-чив свои земли и жилища в ведение доверенных лиц или родственни-ков. За княжескую службу старшая дружина получала вознаграждение из княжеской казны.

Все друзья юности Буса, с которыми он когда-то обучался у волхва Златогора и с которыми клялся на крови в вечной дружбе, перешли в разряд бояр и старших дружинников, ибо в них Бус видел опору своим нововведениям. Ибо только они: Рат, Мал, Званич, Славич, Ван, Асалак, Мирвол и Сварич не сомневались ни на миг в действиях князя и в необ-ходимости этих перемен. Старшим дружинником стал и Сколот, дядька сына Бояна, доказавший свою преданность княжескому роду. Причем, Сколот был не просто старшим дружинником в княжеской дружине, но и начальником малой дружины, находившейся в распоряжении княжича Бояна.

До пяти тысяч была доведена постоянная численность младшей княжеской дружины. Чтобы прокормить такую массу молодого, здоро-вого, а потому прожорливого населения, все подданные князя были обя-заны платить дани. Но малая дружина не вся жила в граде Кияре. По-стоянно часть ее во главе с десятскими или сотниками находилась в по-людье, собирая дань, другие несли службу на порубежье, третьи охра-няли купеческие караваны, следовавшие через земли Русколани, почин чему был положен еще в самом начале княжения Буса установлением ряда с китайскими купцами по защите их от гуннов.

Своим чередом шло обучение воинскому мастерству дружинников. И мирное время тому не было помехой. Наоборот, позволяло набирать в дружину лучших.

Впрочем, какие бы ни были трудности, но князю Бусу на протяже-нии двадцати годов удавалось поддерживать мир на землях Русколани, ладить с ближайшими и дальними соседями, примучивать горцев и ко-чевников, удерживая их от набегов на земли княжества, развивать тор-говлю как внутри Русколани, так и за ее пределами. Одним словом, кре-пить Русь!

В 5859 году от сотворения мира, согласно Византийскому летоис-числению, или в 351 году от Рождества Христова, вскоре после шумно-го празднования Ярилина дня, умер сотник Аслан, а вслед за ним и волхв Златогор. Умер тихо и незаметно, словно заснул и не проснулся. На месте погребения его, недалеко от того места, где был насыпан по-гребальный курган Ладуни, вознесся еще один курган, Курган Златого-ра, на котором киярцы три дня и три ночи справляли по мудрому волхву тризну. А Злат и Боян в его честь гимны сложили, в которых воспевали его ум и мудрость, славу воина и волхва.

Умер вещий волхв — и начались на Руси бедствия, которым, как ка-залось, не было ни конца, ни края.

Отворились в очередной раз Врата Сварожьи, повернулось Сваро-жье Колесо. Произошел очередной Коловорот.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

СОВЕТ ГОТСКИХ ВОЖДЕЙ

Вожди готских племен, точнее, остготских, собрались на племен-ной совет — тинг. Тут были короли и ярлы, герцоги и эделинги — воины, наиболее прославившиеся в боях и битвах, со следами старых ран на теле и лице. Многие из них были в боевых доспехах: кольчугах, желез-ных и костяных панцирях. Многие, но не все, так как подавляющее большинство было только в кожаных куртках-безрукавках, да в длин-ных, до самой земли, плащах — каракаллах, особенностью которых бы-ло укрыть своего хозяина с ног до головы, или же с головы до ног — это как кому нравится.

Римляне говорили, что именно из-за пристрастия к таким плащам римский император Марк Аврелий Антонин, правивший Римской импе-рией с 965 по 970 годы римского летоисчисления, был прозван Кара-каллой. Так ли это было на самом деле или же это — всего лишь досужие домыслы врагов императора — теперь пойди, узнай!.. Но о том, что в Риме был император Каракалла, знали почти все германцы, в том числе и готы. Как восточные — остроготы, так и западные — везготы.

Давно отошла пора, когда на тинг — символ высшей племенной власти, собирались все мужчины племени, а сам тинг проводился в яс-ную лунную ночь, в лесу, на большой поляне. Те древние традиции дав-но отошли прочь.

Теперь тинг — это не общеплеменной, общеродовой совет, а совет вождей племен и родов, и проводился он в ясный день и в родовом зам-ке потомков Книва.

Тут были сыновья, внуки и правнуки конунга Книва, в том числе восьмидесятипятилетний внук Германарех, унаследовавший, благодаря своей силе, храбрости и дерзости после кончины Книва, дедов трон и звание конунга или же короля, его брат Вултулф, сыновья Гуннимунд, Олафт, Гуларех и самый молодой из них, рожденный от хорватской принцессы Ладомерки Рандвер. Тут был и Амал Венд или Винитарий, как привыкли величать его германцы, племянник Германареха от его брата Дитериха и тиверской княжны Любонравы, советник Германареха ярл Бикки, а также еще куча ближних и дальних родственников и вож-дей племен. Все — молодец к молодцу, воин к воину, повидавшие на воем веку не одно сражение, одержавшие не одну победу! Не зря же лица многих из них украшены боевыми шрамами.

Уже несколько веков готы в союзе с другими германскими племе-нами двигались от пределов Балтийского моря, называемого ими Гот-ским, на юг, к берегам Понта Эвксинского и Сурожского моря. Надоело бороться с холодами и неурожаями, к теплу потянуло. Из лесов сумрач-ных в степные просторы. Зажатые между кельтскими племенами на за-паде, несколько веков уже находившимися под рукой могучего Рима, и славянскими: ляшскими, богемскими, хорватскими и словенскими — на востоке, они текли на юг. Текли воинственные и необузданные в своем яром стремлении раздвинуть пределы обитания во все стороны, покло-нясь Одину или Вотану, богу войны и хозяину Вальхаллы, где прекрас-ные, золотоволосые и воинственные девы-валькирии ублажают избран-ных воинов, павших в бою. Уже не раз и не два они значительно тесни-ли Римскую империю по всей границе соприкосновения, где воинской хитростью, где живой массой сметая одетые в броню хваленые своей непобедимостью римские легионы. Римляне, а точнее воины Юлия Це-заря, а, возможно, и он сам, впервые в мире дали им названия германцы и тевтоны, выдворяя их за пределы своей империи.

Римские императоры вначале пытались завладеть землями герман-цев, но когда им это не удалось, пробовали брать их на свою воинскую службу. Германцы, в том числе и готы, охотно шли на службу Империи, но так же быстро как шли, так же быстро и изменяли. Но при этом они обучались воинскому мастерству, тактике и стратегии.

На службе римских императоров германские вожди — герцоги и эделинги впервые познакомились с новой верой — верой в Христа и вскоре стали исповедовать эту веру, не забывая, однако, и своих древ-них богов, особенно Великого Одина — покровителя германских воинов.

Раньше, в глубокой древности, они веровали в бога Солнца и по-всюду возили его изображение — большой медный диск, запрягая для того в специально предназначенную телегу белого коня. Без изображе-ния Солнца не обходилось ни одно празднество. Но время подтачивало старые обычаи и вводило новые. На смену диску-солнцу пришел Один и другие боги, которым они поклонялись не в храмах, как греки или рим-ляне, а в лесу или в горах. Если же раньше на тинг приглашались жрецы и шаманы, а также женщины-прорицательницы, которые, гадая по поле-ту птиц, ржанию лошадей, по внутренностям и лопаткам животных, предсказывали далекое и ближайшее будущее, то теперь все чаще и ча-ще на совет приглашались священнослужители, епископы. Новые пред-ставители церкви давали не только совет, но могли что-то при необхо-димости написать руническими знаками или же при помощи алфавита, созданного епископом Ульфилой.