Академия элитных магов - Верхова Екатерина Сергеевна - Страница 50

— Оставь, — отмахнулась я и улыбнулась. — Все в порядке.

Не знаю почему, но мне вдруг сделалось очень спокойно. Я стояла в одной из гостиных борделя, держала в руках маленького человека и впервые за долгое время каждой клеточкой тела ощущала комфорт. Подумать только, еще недавно он был в животе у Агнесс, а до этого… И тут вот, нате. Руки, ноги, глаза — крохотный, но уже так на нас похож. Интересно, кем он будет в будущем? Может, в нем проснется магия и мальчик пойдет учиться в академию? Или, быть может, захочет освоить кузнецкое дело? Или станет секретарем какого-нибудь придворного?

— Агнесс, а ты не думала уехать отсюда и начать новую жизнь? — спросила я.

— Новую жизнь? — девушка явно меня не поняла.

— Ну да. В новом, кхм, статусе.

— Ты имеешь в виду перестать быть проституткой? — Агнесс усмехнулась. — И кем мне тогда быть?

— Как будто ты больше ничего не умеешь, — я повела плечами. — Ты прекрасно шьешь, к примеру. Можешь пойти помощницей в какое-нибудь ателье.

— А смысл?

— Ну… — я замялась. — Когда Кир вырастет, он может не понять…

— А я могу не понять, если он не поймет, — строго ответила Агнесс. Девушка отошла к окну и заговорила более спокойно: — Понимаешь, Клэр. Раньше я тоже думала, вот, еще немного, и начнется самая настоящая жизнь. Что я выйду замуж, рожу своему мужчине ребенка, буду вести хозяйство. Казалось бы, о чем еще мечтать? Вот только я в своем же плане допустила ошибку, которую теперь считаю величайшим достижением. Рождение ребенка без супруга — раньше я и подумать не могла, что отважусь на это. А теперь осознаю, в сложившейся ситуации это было лучшим решением. Дом удовольствия тетушки Марго — это не просто дом, в котором предоставляют услуги интимного спектра, это семья. Семья, любящая и преданная друг другу. Вряд ли я когда-либо смогу найти такую же. И Кир вряд ли сможет. Он тут, между прочим, самый любимый мужчина.

— Наверное, отчасти ты права, — я улыбнулась, отдавая ребенка матери.

Кир буркнул свое «агу» на прощание и затем с улыбкой посмотрел в лицо Агнесс. Она ответила ему тем же. В этот момент у меня защемило сердце, и я от всей души мысленно пожелала Агнесс с ее сыном удачи и большого успеха в жизни, в чем бы он ни заключался.

— Наверное, мне пора возвращаться в академию, — вслух решила я.

— Уже? — удивилась Агнесс.

— Да, — уверенно кивнула.

Мой пусть недолгий, но все же побег помог мне разобраться внутри самой себя. Как там говорил Перси? Пустить все на самотек? В некотором смысле я так и хотела поступить, но для этого мне следовало посетить нашу вечернюю тренировку.

Попрощавшись с девчонками и Марго, я направилась в Академию Святого Клотильда. На переодевание в более удобную для тренировки форму потратила минут пять и тут же помчалась на полигон. Официальная команда академии — под предводительством принца — уже закончила свою тренировку, и настало наше время для занятий.

— Клэр! Я так и знал, что смогу тебя поймать до твоей тренировки! — меня окликнули у стойл для нежити. От этого высокого и чуть надменного голоса меня перекосило. Опять этот граф Мор. Как там его? Кевин? Кефин?

— Доброго вечера, — буркнула я, открывая дверь в помещение, где содержался Лёлик.

— Это твое? — Кевин-Кефин в три шага сократил между нами расстояние, но при виде Лёлика отшатнулся. Брезгливо прижал к носу белоснежный платок.

Ути, какие мы нежные. Ну да, Лёлика еще пару часов назад обработали формалином, но формалин пахнет куда приятнее разлагающейся плоти. Главное, слишком глубоко не дышать рядом с ним в ближайшее время и руками его не трогать, и ты, считай, в безопасности. Да и мои амулеты, которыми я обвешала Лёлика, защищают от разных неприятных последствий, с которыми иногда приходится сталкиваться некромантам. Или, в худшем случае, лекарям.

Лёлик, не будь дураком, а в прошлой жизни еще и писателем, театрально задрал свою руку и прислонил ко лбу, выдыхая шумное «урр» и явно пародируя графа. Только белоснежного платка не хватало для полноты картины.

— У вас ко мне что-то срочное? Я спешу на тренировку, — подавив смешок, произнесла я.

— Я же просил обращаться ко мне на «ты». — Кевин-Кефин все же пересилил себя и сделал шаг вперед. А это он зря, Лёлик еще свежеподнятая нежить, может и ручки ненароком потянуть, и «обчихать». — Просто… просто я видел, что сегодня утром принц явно обозначил разрыв вашей связи, потому я посчитал, теперь тебе ничего не мешает пойти со мной на свидание.

Сказал это с таким апломбом, что я вновь не удержалась и поморщилась, уже не таясь.

— Мешает, — твердо произнесла я. — Отсутствие у меня на то желания.

Говорила вежливо, но уловила волну ярости, исходящую от Кевина-Кефина.

— А теперь приношу свои глубочайшие извинения, мне пора.

И не дожидаясь ответа, направилась к выходу. Благо гордость графа Мор поспособствовала тому, чтобы он за мной не бежал.

На полигоне собрались уже все, вот только тренировка почему-то не началась.

— Опаздываешь, — холодно заметил принц.

Изначально я вообще не хотела приходить — мысленно отшутилась я старинным анекдотом.

Осмотревшись, обратила внимание, что команда кучкуется. Лил с Кристин смотрят на меня волком с лавок (их неприязнь к Вилу явно перекинулась на меня). Сам Вил со скучающим выражением лица поправлял амулеты у своего умертвия. Влат с Перси и Закари стояли подле перил, даже не болтали. О том, что Бутч отпросился с сегодняшней тренировки из-за отработки, знала заранее.

Я тяжело вздохнула. До соревнований меньше двух недель, если мы сохраним такой настрой, то не видать нам победы как своих ушей. У нас и так довольно низкие шансы, но с такими эмоциями… они вообще нулевые.

— Всем привет, — постаралась, чтобы мой голос звучал бодро, но скорее храбрилась, чем действительно чувствовала в себе силы. — У меня только что возникла идея сегодняшней тренировки.

— Программы, которую разработали мы с Вилберном, должно быть достаточно, — сообщил принц.

«Дользно быть досьтатащна», — мысленно перекривляла я Марка, для видимости же нацепила дежурную улыбку.

— У нас явные проблемы с доверием, и я предлагаю хотя бы попытаться их решить, — продолжила я, игнорируя смешок со стороны Лилиты.

Женщина в обиде страшна. Она куда изощреннее и хитрее в выражении своих эмоций, не чета прямолинейным мужчинам. Прожив большую часть своей жизни в женском пансионе, а потом три года отработав в борделе, я могла различить сотни разных оттенков женских ссор. И душу грела мысль — такая женская обида легко стирается при должных усилиях.

Достав несколько заговоренных камней из набедренной сумки, я раскидала их по периметру, создавая идеальный треугольник. Произнесла немудреную формулу — никаких новых веяний, все подсмотрено в учебнике по артефактологии за третий курс — и выжидающе уставилась на ребят. Они подошли ближе, скорее из любопытства.

— Это треугольник доверия, — важно произнесла я, когда все оказались внутри. — За его пределы не выйдет ничего. А если кто-то решится поднять те темы, которые мы обсудили тут… Его ждет страшная кара.

Я не стала говорить, что страшной карой будет недельная чесотка. Вряд ли это прозвучало бы в должной степени угрожающе. А то, что тут нет Бутча, даже хорошо. Во-первых, нам давно стоило поговорить по душам с ребятами, а во-вторых, он бы с легкостью распознал потоки и в силу своей природной вредности обязательно бы сообщил каждому присутствующему.

— И что ты от нас хочешь? — Марк изогнул бровь и сложил руки на груди. Голос его звучал насмешливо, и это порядком раззадорило.

Это, дорогой Марк, то, что должен делать каждый лидер, — сплачивать коллектив.

— А это мяч, — я не без труда сгустила воздух, создавая в руках сферу, напоминающую мяч ну слишком отдаленно. Ну и ладно, все равно мы будем его лишь кидать. — Им мы будем играть в правду или действие.

— Это же детская игра, ты… — усмехнулся Влат.

— Но с некоторыми изменениями в правилах. Прежде чем выбрать действие, каждый из нас должен хотя бы трижды сказать правду. Мы с вами дошли до такого состояния, что нам проще сделать двадцать кругов вокруг полигона, чем быть хотя бы вполовину искреннее. Неужели нам нечего обсудить?