Вечное Лето, Том III: Спасение (СИ) - Macrieve Catherine - Страница 68

– Ты похудела, – бормочет Мишель, обнимая меня. – Чёрт, ты в курсе, что питаться одним белком – не всегда полезно?

– Господи, Миш, – я закатываю глаза от её похабной шутки, но обнимаю её в ответ. Странно, она кажется напряжённой и, вроде бы, расстроенной. Я беру её за руку и отвожу в сторону. – Что случилось? Ты как натянутая струна. Это Шон? Вы поссорились? Чёрт возьми, Мишель, я надеру ему задницу, если ты опять плакала из-за него!

Мишель слабо улыбается, но, приглядевшись, я действительно вижу на её лице следы слёз.

– Нет-нет, всё хорошо, – поспешно заверяет она меня. – С Шоном всё хорошо, мы… Мы в порядке.

– Окей, – неуверенно протягиваю я, – тогда что не в порядке, Мишель?

Она вздрагивает, и две дорожки слёз текут по её щекам.

– Это… Я просто устала, Мари. Всё нормально.

– Да нихрена не нормально! – восклицаю я, и Мишель округляет глаза, умоляюще показывая взглядом на нашу компанию. Грейс с обеспокоенным любопытством оглядывается на мой голос, и я перехожу на шёпот. – Миш, немедленно расскажи, что такого случилось за наше отсутствие.

– Ничего, – упрямо твердит она, – ничего не случилось, Марикета, и в этом-то всё дело! Мы… Да, мы здорово провели последние пару дней, но… Что, если у нас ничего не получится? Что, если мы навеки застряли на этом острове? Я… Я распланировала свою жизнь, мне всегда казалось, что, если я буду придерживаться этого плана, получу всё, чего хочу… Но… Какое же это всё дерьмо собачье!

Последнюю фразу она говорит слишком громко, но прежде, чем кто-то успевает подойти к нам поближе, на пути у друзей вдруг возникает Ваану. В его ладони лежит стетоскоп, и он протягивает его Мишель. Она неуверенно смотрит на меня и, дождавшись моего кивка, берёт протянутый предмет.

Я нахожусь в светлой и просторной больничной палате; на койке лежит уже знакомая мне Триша Гейл, в её руках пульт от телевизора, и она нетерпеливо переключает каналы.

– Ни одного спортивного канала? – бормочет она себе под нос. – Я не собираюсь сидеть здесь и слушать дурацкие… О, здравствуй, дорогая.

Мишель входит в палату и сжимает губы, явно сдерживая рвущийся наружу смех.

– С добрым утром, миссис Гейл. Как самочувствие?

– Мишель, милая, я говорила тебе, что ты можешь называть меня Тришей, – нетерпеливо отвечает женщина. – И я бы чувствовала себя лучше, если бы тут были спортивные каналы!

– Угу, – задумчиво произносит Мишель, просматривая карточку пациентки, – что ж, дела действительно улучшаются. Результаты рентгена очень меня радуют. Ещё денёк или два понаблюдаю за Вами, и будете свободны.

– Я никогда не буду свободна с этим чёртовым позвоночником, – ворчит Триша, – ну ладно, что поделать. Знаешь, дорогая, я хотела тебе сказать – ты молодец. Послушай, я всегда считала, что ты была идеальной парой для моего сына… Я знала, что то, что ему сказали эти глупые девочки, – неправда.

Мишель заливается краской.

– И мне очень жаль, что у вас… ничего не вышло. Я хотела бы, чтобы ты стала моей невесткой, но, к сожалению, ты сама знаешь, что мой сын может быть очень упрямым…

Щёки Мишель приобретают свекольный оттенок.

– Эм-м, миссис Гейл… Триша… Дело в том, что…

– Но ты должна знать, что я тобой горжусь, – продолжает Триша, – ты добилась всего, чего хотела. Это действительно здорово.

– Ну, как бы, спасибо, но я думаю…

Внезапно дверь в палату распахивается, и на пороге появляется Шон со здоровенным букетом цветов.

– Я надеялся, что застану тебя здесь, Мишель.

– Ага, – растерянно бормочет Миш, краснея ещё сильнее, хотя казалось, что это уже невозможно. – Я… мне надо идти.

– Да постой ты, – слегка раздражённо произносит Шон, – я просто хотел…

– О Господи! – вдруг восклицает Триша, и Мишель в испуге поворачивается к ней. – Нет-нет, всё в порядке! Я просто только что поняла… И как долго вы собирались это от меня скрывать?

– Скрывать от Вас что? – Мишель стремительно бледнеет. – М-мы… Мы просто…

– Да всё я поняла, что вы там просто! – негодует Триша. – Как вы могли мне ничего не сказать?

– Прости, мама, – усмехается Шон, – мы просто… наслаждались нашей маленькой тайной.

– Тайной они наслаждались, – фыркает миссис Гейл, – как дети малые, ей-Богу…

Мишель прижимается ко мне, и её плечи вздрагивают от рыданий. Шон широкими шагами пересекает расстояние между нами, когда, к счастью, открывается временная воронка, из которой выходят Вэйрин и Диего. Внимание друзей оказывается прикованным к ним на достаточное время, чтобы Мишель успела успокоиться и начать дышать ровно.

Я задумчиво смотрю на Диего.

– Миш, а можно я использую твою шутку про белок? – бормочу я.

Мишель оглядывается на Диего и заливается смехом.

– Ни за что! Дай мне секунду, и я придумаю что-то покруче.

Когда с приветственной частью покончено, Куинн вдруг извлекает из сумки свой полароидный фотоаппарат, который ей дал Ваану.

– Время группового селфи!

Мы все сбиваемся в кучу, и, когда Куинни достаёт получившееся фото, и оно проявляется, я вдруг с ужасом понимаю – это то самое фото, про которое говорил Рурк. На нём нет Алистера.

– Где Алистер? – с трудом подавляя дрожь в голосе, спрашиваю я. – Он же точно был здесь, когда прибыли Вэйрин и Диего, куда он делся?

Ответ не заставляет себя ждать – Алистер прибегает на пляж, с трудом переводит дыхание и указывает куда-то налево от нас, на юг. Там, где по моим расчётам находится «Небожитель», кристально-голубое небо затягивается чёрными, тяжёлыми тучами, которые заворачиваются в гигантский вихрь.

– Всё… кончено, – тяжело дыша, произносит Алистер. – Он активировал проект «Янус».

========== действие VIII - эпилог ==========

Несколько часов назад

«Небожитель»

Механизм Омега взбирается на крышу «Небожителя», расшвыривая повсюду мебель и декорации.

– Вот мы и здесь. Где всё началось, там и кончится, – произносит Рурк. Мерцая, рядом с ним появляется Ирис.

– Рекомендую Вам отложить исполнение проекта «Янус», – прохладно говорит она. – Процесс клонирования…

– Тихо, Имоджен! – перебивает её Рурк. – Ты уже дала мне одного ребёнка, и он оказался совершенно бесполезным!

– Но перемещение сознания Вашего клона в тело Местного…

– Уничтожь все данные, – жёстко говорит Рурк, – мне это больше неинтересно.

– Подтвердите команду, сэр.

– Уничтожь данные! – взрывается Рурк. – Думаешь, мне нужен ещё один молокосос? У меня есть прекрасная взрослая дочь. И я – единственная семья, которая у неё осталась…

Внезапно на крыше открываются двери лифта, и из него выходит Лундгрен.

– У тебя в руках такая мощь, – вместо приветствия грубо говорит он, – что ты можешь стереть с лица земли половину континентов. Для чего, блядь, тебе нужен я и мои люди?

– Ах, мистер Лундгрен, – кривится в усмешке Рурк, – Ваши люди нужны мне для того, чтобы ничто не помешало исполнению проекта «Янус» на ранних стадиях… И коль скоро Вы понесли потери, Ваш гонорар будет увеличен втрое.

– И что я должен делать с этой обещанной кучей бабла, если весь мир разрушен?!

Робот делает шаг к Лундгрену. Он стойко смотрит туда, где в безопасности сидит Рурк.

– Мир только начинается, мой друг. И вскоре он будет вертеться вокруг таких людей, как Вы и я. Вы знаете, что это, когда Вас боятся, мистер Лундгрен… Но знаете ли Вы, каково это, когда Вам прислуживают? Когда Вы можете щелчком пальцев заставить горы пасть пред Вами ниц? Настало наше время. Мы не можем упустить его.

– Хорошо, – кивает наконец Лундгрен. – Я позабочусь о том, чтобы Вам никто не помешал.

– Вот и замечательно, – удовлетворённо произносит Рурк, выбираясь из Омеги и становясь напротив голограммы. – Ирис, активируй.

– Есть, – кивает Ирис. – Деформация пространственно-временного континуума через три… два… один!

Всё вокруг заливает белоснежная вспышка.

– Двери открыты! – кричит Рурк. – Теперь хаос правит бал!

За день до Ниала’рей