Воины зимы (ЛП) - Слейд Стюарт - Страница 12

- Мы уже приступили, сэр. При всём том количестве ошибок, что содержал 23-й совместный армейско-флотский проект, от него вполне можно было отталкиваться. Он показал нам размах задачи, которую необходимо выполнить, даже если мы выйдем за рамки первоначального планирования.

Стёйвезант, сейчас более известный в кругах военных стратегов как Провидец, сделал секундную паузу, после того как упомянул 23-й проект. Эта разработка предполагала количество атомных устройств, с избытком достаточное для уничтожения немецкого военного-промышленного потенциала. Не то чтобы объединённый разум моряков и армейцев хватил через край - просто они недооценили разрушительную силу нового оружия. Легко сказать "20000 тонн тротилового эквивалента", но совсем другое узреть невероятную мощь. В полной мере её можно осознать, только увидев кипящий атомным огнём гриб, ощутив сотрясение земли под ногами и услышав сокрушающий рёв ударной волны. Никто до августовского взрыва "Тринити"[78] даже понятия не имел, что это. Стёйвезант был на испытаниях, и понял тогда, что "разрушение немецкого военно-промышленного потенциала" на самом деле означает полное уничтожение страны.

Его несколько удивило, что осознание этого заняло так много времени. Разве люди не поняли, что момент, когда принята доктрина стратегической бомбардировки, аксиоматически подразумевает стирание страны с лица земли? Просто потому, что невозможно чётко разграничить, где заканчивается промышленное и начинается гражданское. Задолго до этого, когда Митчелл и его сторонники предложили стратегическую бомбардировку как "гуманную" альтернативу резне Западного Фронта в Первой мировой войне, Стёйвезант понял, чем всё закончится. И то, как данная доктрина набирала силу во всём мире, только подтвердило его худшие страхи. Технология совершенствовалась настолько быстро, что обогнала способность людей понять её и обуздать.

- Есть ли уверенность, что для этого необходим "Великан"?

- Совершенно верно, сэр. Мы можем рассчитывать только на один удар. У нас есть две дополнительные военные тайны, помимо прочих - наличие атомного оружия и способность B-36[79] преодолеть вражескую оборону. Всё рухнет, если хотя бы одно преждевременно выплывает наружу. Первый удар должен быть сокрушительным. Настолько ужасающим, чтобы враг даже не помышлял продолжать войну. Что-либо меньшее просто не окажет необходимого воздействия. Думаю, даже генерал Гровс[80] теперь с этим согласен.

- По крайней мере, он упирался до последнего, - хихикнул Дьюи. Долгое перетягивание каната между Гровсом и ЛеМэем было тем ещё зрелищем. - Когда мы сможем начать?

Стёйвезант задумался и ответил:

- Если считать, что постройка B-36 и производство ядерного оружия будут вестись по запланированному графику, то где-то в первой половине 47-го года. Сейчас мы переносим мощности по производству устройств "Марк III"[81]. Они начнут поставляться в арсеналы в начале следующего года. Мы исходим из шести бомбардировочных групп, оснащённых B-36D. Они либо уже готовы к эксплуатации, либо достраиваются.

В голосе президента прозвучал нескрываемый испуг.

- Середина 47-го? Полтора года? Каждый день мы теряем на Русском фронте 800 человек. И вы хотите ждать ещё полтора года? Вы понимаете, что это означает почти полмиллиона убитых, пока мы дождёмся бомбардировщиков?

Провидец внезапно стал каким-то старым и очень усталым.

- 438000, если быть точным, господин президент. Да, все мы на самом деле понимаем это. "Великаны" - единственный шанс быстро окончить эту войну. Повторяю, единственный шанс. Если мы нанесём удар вполсилы, согласимся на полумеры, то потерпим неудачу. Тогда война может продлиться долгие годы, если не десятилетия. И наши полмиллиона павших покажутся несущественной мелочью. Видите ли, господин президент... когда мы пустим в дело B-36, они, помимо самой атаки, дадут ещё два эффекта. Первый: весь мир поймёт, что ядерное оружие реально, и получит несколько хороших подсказок, как создать собственное. Второй: высотные бомбардировщики очень трудно перехватить, и неплохо бы иметь такой флот у себя. Сколько времени потребуется Германии в случае неудачного налёта "Великанов", чтобы построить собственные высотные бомбардировщики дальнего действия и создать ядерное оружие для них? Несколько месяцев? Год? Вряд ли больше. Или когда на их крылатых ракетах появятся атомные БЧ? А что насчет Японии? Мы должны ждать, господин президент. Обязаны. Это самое тяжёлое - обладать смертоносным оружием, которое обеспечит победу в в войне, но применить его только тогда, когда наступит нужный момент. Одновременно это единственное, что мы можем сделать. Любой другой путь приведёт к катастрофе.

Дьюи кивнул. Разумом он понимал неопровержимую логику. Но его взор застилало зрелище бесконечных рядов могил, растущих с каждым днём.

- А мы удержимся? Русские удержатся?

- Люди устают, господин президент. От потерь, от дефицита военного времени и нормирования, от затемнения, от... безысходности. Нам нужна победа, большая победа. Прошлогоднее немецкое наступление стало тяжёлым ударом по боевому духу, но эта бесконечная безысходность ещё хуже. Русские продолжат сражаться, хотя без нас не настолько успешно. Русская военная промышленность потеряла изрядную часть источников угля и больше половины энергоресурсов. Каждый их промышленный комплекс, включая построенные нами, нуждается в топливе, металлах и электричестве. Но есть и кое-какие хорошие новости. Наши нефтяники побывали на сибирских месторождениях. Технологии добычи у русских так себе, и эти залежи могут дать намного больше, чем их них извлекли в 30-х. Малого того, наши специалисты говорят, что мы ещё не нашли месторождения класса "король" и "королева", не говоря уже об "императорских".

- "Король", "королева", "император"? Кажется, тут есть какое-то неравенство, - к президенту вернулся его обычный суховатый юмор.

- Сэр, нефтяные месторождения ранжируются по своеобразной иерархии. От самого маленького, "оруженосца", через "герцога", "королеву" и "короля", до "императора". Залегание нефтеносных пластов обычно выглядит как "императорский" класс, рядом с ним два или более месторождения уровня "король" или "королева", их окружают "герцоги" и "оруженосцы". Все известные сибирские промыслы работают на залежах класса "герцог" и "оруженосец". До сих пор не открыты потенциально колоссальные объёмы. До недавнего времени мы вывозили сибирскую сырую нефть на американские нефтеперерабатывающие заводы, а потом отправляли готовый продукт обратно. Но начато строительство мощностей по нефтепереработке в самой России. Налажены металлургические производства для горной и угольной промышленности. Слава богу, русские не против открытых разработок, но им не хватает буквально всего - от людей до удобрений. Без нас их способность удержаться становится в лучшем случае спорной. Поэтому нам нужна победа. Решающая, с размахом.

- А есть ли надежда на неё? Или нам придётся ждать 47-го?

- Ещё утром, сэр, я сказал бы "нет". Но сейчас говорю "да". Всё изменилось. Мне только что передали последние доклады разведки, из троекратно проверенного источника.

Дьюи слегка покачал головой. О том, как Стёйвезант добывает сведения, он знать не хотел. Иногда Провидцу даже было жаль, что президент не интересуется этим. Данные приходили тремя разными путями: от женевской агентурной сети Локи, "Красной капеллы"; от так и не опознанной "Люси"; и от комитета "Ультра", занятого взломом кодов. Между тем, вместе они поставляли блестящие данные о немецких стратегических планов.