Воины зимы (ЛП) - Слейд Стюарт - Страница 76

- Влево, влево! - прорвался сквозь размышления Дэйла тревожный окрик. Он потянул ручку на себя и толкнул сектор газа на чрезвычайный режим. "Вилливо" вздыбился, встал на крыло и развернулся. В глазах потемнело от перегрузки, но он успел заметить атакующие самолёты, когда они проносились мимо. Двойной хвост, один реактивный двигатель, установленный над фюзеляжем. He.162[169].

Дэйл снова перевернулся, выходя в атаку на пару немецких истребителей, но было слишком поздно. Они уже умчались и торопились обратно к территории, занятой немцами. Со скоростью на полторы сотни километров в час больше, чем у него, они легко оторвались. Дигби читал сводки об этом "Хейнкеле". Как истребитель, его оценили высоко, но запас топлива на полчаса полёта ограничивал лётчика единственным заходом на цель. Если под брюхом нет собственного аэродрома, они не могут барражировать в ожидании драки.

Кроме этой двойки, больше никого не появилось. Дэйл ожидал, что из облаков вывалится вторая пара, но нападение закончилось спустя секунду после начала. В небе таял чёрный дым. Один из трёх "Вилливо" или не расслышал предупреждения, или замешкался, и теперь догорал на снегу.

- База, это Король-1. На нас выскочили два He.162. Борт Н-AВ потерян. 162-е ушли.

- 162-е? Ты уверен?

- Несомненно. Один двигатель над фюзеляжем, раздвоенный хвост, и адская скорость. Наверняка они.

- Подтверждаю приём.

В ста восьмидесяти километрах севернее диспетчер сняла наушники. Предполагалось, что на этом фронте нет реактивных "Хейнкелей", хотя оправдания ошибке всё равно не было. Далеко не новый случай для конца подобных вылетов. Пилоты расслабились по пути домой, утратили бдительность и поплатились.

Округ Колумбия, Вашингтон, база ВВС Эндрюс, автомобильный клуб

- Кертис? - Провидец пытался что-нибудь рассмотреть в слабо освещённом помещении. В углу стоял полуразобранный автомобиль. Из-под него торчала пара ног в замасленных штанинах рабочего комбинезона. Чья-то другая половина человека в ещё более уделанных штанах согнулась над бортом машины. Скорее всего, где-то там был двигатель.

- Торцовый на четверть, - прозвучало из-под капота. Провидец взял требуемый инструмент и вложил его в протянутую руку.

- Спасибо, - рука исчезла в недрах автомобиля.

- Филип? - раздался из-под машины голос ЛеМэя. Послышался слабый рокот, и оттуда выкатилась колесная платформа с генералом.

- История для прикрытия опубликована. Около часа назад мы выпустили официальное заявление. В нём сказано, что C-99 разбился во время обычного тренировочного полёта перед назначением на "Воздушный мост". Выживших нет. Никто в этом не сомневается, да и незачем. У больших самолётов столько топлива на борту, что когда догорают магний и алюминий, остаются только блоки цилиндров от двигателей. Теперь никто не скажет, что там случилось.

- И нечего сказать об экипаже из 15 человек. Тела сгорают так основательно, что причину смерти не установить. Филип, вы знакомы с генералом Фрэнсисом Гризволдом? Командир 3-й авиадивизии. Фрэнк, это Филип Стёйвезант, более известный сейчас как Провидец.

- Рад познакомиться с вами, генерал. Как я вижу, нынешняя ситуация очень похожа на наши профессиональные отношения, - Гризволд озадаченно посмотрел на него. - Я передаю инструменты, а вы их применяете.

- И правда. Я следил за регатами, в которых участвовали яхты, построенные вашими верфями. Тогда я этого, конечно, не знал. Очень удивился, когда обнаружил, что теневой владелец "Херршофа" это вы. Всегда считал вас авиатором.

- У меня много интересов, сэр. Яхты были скорее влюблённостью. Когда-то давно мне встретился флотский офицер, который научил меня управлять парусной лодкой. Ну я вроде как и заразился. А что вы тут вдвоём делаете?

- Семье Фрэнка нужна машина. Новую он, само собой, купить не может. В общем, мы нашли старое шасси, двигатель и всё остальное, и начали собирать. Пока жаловаться не на что, всё получается. Люди всё равно хотят машину, если могут её получить - даже при нормировке бензина.

- И мы только что сожгли сотню тонн. Почему самолёт разбился?

- На завтра я вызвал к себе на ковёр командира полка, - Гризволд мрачно усмехнулся. Перед столом ЛеМэя лежал кусок изъеденного молью ковра. На него становились те, кто должен был объясняться, пока их объяснение не удовлетворит строгим требованиям генерала. - Знаете, что он мне скажет? "Не могу понять, в чём дело, сэр. Они были моим лучшим экипажем". Они всегда так говорят.

- Не говорить дурно о мёртвых?

ЛеМэй раздражённо покачал головой.

- Чёрт возьми, не могу понять этого. Это действительно опытные команды, которые гробятся по идиотским причинами. По чистой небрежности. Неопытные экипажи не бьются. Знаете почему? Для каждого члена экипажа на таком большом самолёте есть руководство. Пилот, штурман, радист - у каждого на рабочем месте имеется инструкция. В ней перечислены все положенные процедуры. Новички строго ей следуют. Как они говорят, "Делаем всё по списку, ничего по памяти". И выполняют всё по пунктам, как положено. Но всегда находятся хитрожопые члены команды. Они думают, что всё это для новичков, а у них есть "опыт". Перескакивают через проверки, и в итоге однажды убиваются вместе с самолётом.

- Есть мысли, из-за чего случилась авария? - Гризволду было интересно. Его части только начали учебные полёты.

- На первый взгляд... Они пытались взлететь, поставив один из двигателей на реверс. В диспетчерской нет ни одной записи о том, что они сделали "Вандербергскую перестановку"[170] перед взлётом. Вот завтра комполка и будет мне рассказывать, сколько из его экипажей пропускают этот этап. Перед тем, как отправится на новое место службы в Вендовере.

Гризволд вздрогнул. Попасть туда было адской неудачей. Авиабаза находилась прямо на границе Юты и Невады. В Неваде можно было проиграть все деньги, а мормоны Юты добавляли своих неудобств. Вендовер никому не нравился. Настолько, что некоторые люди предпочли Алеутские острова.

ЛеМэй заметил движение генерала и продолжил.

- На войне убивают. Этому мы ничем не поможем. Но если я когда-нибудь встречу тех, кто погиб, летая под моим командованием, я хочу уверенно сказать им: "Мы сделали всё что могли, чтобы подготовить вас. Мы составили наилучшие планы для данных обстоятельств. Мы всемерно увеличили потери врага и снизили наши. Так что думаю, ваши жизни были потеряны не зря". Хотя легче им от этого не станет, конечно.

Стёйвезант моргнул. Однажды, много лет назад, он сказал в точности то же самое.

- Кертис, меня немного беспокоит одна вещь. Вы говорили, что нам требуются четыре группы в каждой авиадивизии. Мои люди кое-что подсчитали и обнаружили, что этого мало. Если мы отталкиваемся от нашей географии и общей боеспособности, потребуются дивизии из восьми групп. Я знаю, что обычный командный порядок это три - пять, но при восьми мы могли бы намного лучше распоряжаться доступными ресурсами.

- Я приму это на заметку.

Брякнула внешняя дверь. Предписания по светомаскировке требовали, чтобы все двери на авиабазе были сдвоенными. Секунду спустя открылась внутренняя створка, и вошёл лупающий как сова лётчик.

- Ребята, мне нужна помощь. Аккумулятор сел.

- У нас здесь должен быть запасной. Поискать? - старательно нейтральным тоном спросил Гризволд. - Мы поможем тебе установить его.

- Не надо. Запасной есть у меня дома. Несколько месяцев назад купил как раз на такой случай. Просто не ожидал, что этот сдохнет так быстро. Если поможете завестись, я их дома перекину.

Несколько минут спустя ЛеМэй, Гризволд и Провидец наблюдали, как исчезают в темноте прикрытые чехлами задние фонари. Генерал нарушил тишину первым.