Такая Война (СИ) - Вишневский Сергей Викторович - Страница 37

— Новые воины? — поинтересовалась мертвая женщина. Мак на секунду уловил сарказм в ее голосе.

— Я не настолько обезумел, чтобы делать мертвых воинов из живых просто так.

Парень повернул голову и обнаружил воина перед строем. Закованный в сплошную броню, он вскинул светящийся двуручник над головой. В ответ так же взлетели клинки и раздался слаженный рев.

Сначала Мак не понял, откуда над строем появилось свечение, но потом до него дошло:

— Кто это, и как он зачаровал столько оружия одновременно?

— От них воняет, — повторила Мать и сделала шаг назад.

— Уйди за строй и не вздумай высовываться, — приказал Мак, постепенно понимая, во что он вляпался. — Если они не станут слушать и просто бросятся в бой — нам придется совсем туго.

Строй двинулся на мертвый отряд. Синхронно, неумолимо, бряцая гардами о щиты, в такт шагу правой ноги. Это создавало впечатления единости и мощи.

Однако темный подмастерье всегда был далек от восхищения подобными приемами. Выйдя вперед на пару десятков метров и, дождавшись пока армия ордена подойдет ближе, зажег «Черное солнце».

Держа руку с магическим светильником, он демонстративно медленно пошел в сторону защитников. Когда до них оставалось несколько сотен метров, маги клана Одинокого орла создали ветер, вложив в него немало силы.

Это привело к тому, что туман в низине сдуло ближе к лесу. Воинам предстало поле боя.

Строй сделал остановку, и навстречу Маку вышел закованный в броню воин со светящимся мечом. Воин шел быстро, целеустремленно и подойдя к Маку…

— Меня зовут Мак Черное сол…

Прервав Мака, незнакомец рубанул сверху его огромным светящимся мечом. Мак успел выставить закованную в сталь перчатку и поймать лезвие в кулак, но удар был настолько сильным, что молодой подмастерье не смог удержать лезвие и отшатнулся назад.

— Кто ты такой, — сквозь сжатые зубы поинтересовался Дагод. — Новый прихвостень саторцев?

— Мак Черное солнце, — рыкнул парень и начал наполнять силой руку, концентрируя ее до такой степени, чтобы она начала покрывать сталь перчаток. — Темный подмастерье империи Антолия.

— В Империи нет ни одного темного мага! — рявкнул воин и, резко крутанувшись, выдернул лезвие из захвата и замер в атакующей стойке.

— Я не маг, — возразил парень, наполняя руки силой и держа наготове несколько конструктов темных лезвий. — Я еще учусь!

— А что делают саторцы в твоем строю? — выплюнул Дагод.

— Это не совсем саторцы, — Мак нагнал столько силы, что она черными тягучими каплями начала капать с перчаток. — Это трупы. Я не задумывался о их гражданстве, когда их поднимал.

— Папа! — послышался крик Липы.

Со стороны к ним бежала девчонка, сбежавшая от охранявших ее воинов. Те, к слову, бежали вслед за ней.

Как только глава клана заметил свою дочь, то тут же с безумной скоростью крутанулся, вращая огромный меч с чудовищной силой. Свечение усилилось, а сам воин зарычал.

— Будь проклята война!

Удар, выпад и еще один удар.

Немерянной силы удары, наполненные магией света, пришлись в защиту подмастерья. На третьем ударе она взорвалась, отбросив не ожидавшего подобного Мака.

Из строя рванули големы плоти, пытаясь успеть до того как паладин зарубит хозяина. К ним же бежала молодая Липа, за которой гнались воины.

— Я все сделаю сам, — прошептал глава клана Одинокого орла и, подойдя к оглушенному подмастерью, занес над головой меч.

Первым к Маку успела Липа. Она встала между отцом и подмастерьем, расставив руки в стороны.

— Не смей! — задыхаясь произнесла она. — Не смей его убивать!

— Уйди! — рыкнул воин. — Уйди и не мешай мне! Это прихвостень саторцев!

— Отец, приди в себя! — беспомощно выкрикнула Липа. — Это он! Он уничтожил всех, кто штурмовал крепость!

— Что? — прорычал воин. Его взгляд метнулся к строю.

Окровавленые лица, безрукие воины, и поле, застеленное ковром из мертвых тел.

— Это он? — переспросил Дагод.

— Это он! Я его попросила и дала клятву…

— Клятва, что она станет нежитью, — поднимаясь с земли произнес Мак. — Это плата, за то, что мы вступим в бой.

— Липа, — теряя остатки запала, произнес Дагод. — Девочка моя… Я…

— Она превратится в нежить и будет служить мне. — Начал пояснять Мак. — По условию клятвы — до конца войны.

— Я ее не отдам, — едва слышно произнес отец девушки и уже более громко добавил: — Я ее не отдам!

Вновь вспыхнул свет на мече. Воин быстро перехватил его и одной рукой ухватил Липу за куртку. Резко ее дернув, он отправил ее себе за спину.

— Слышишь? Ты ее не получишь! — заявил он, направив на парня острие своего меча.

— То есть ты решил, что она может просто взять и забыть о клятве? Или что я просто уйду? — с кривой усмешкой поинтересовался подмастерье и кивнул на големов плоти, которые их окружили. — Не будь дураком! Клятву благородного нельзя просто взять и забыть!

— Я… — Дагод пытался что-то быстро придумать. — Я… Выкуплю ее клятву!

— Если ты не заметил, что сейчас идет война, — сморщился Мак. — И золото стоит не больше, чем булыжник на дороге.

— У меня кое-что есть, — облизнув губы, произнес глава клана. — Древний артефакт… «Сердце бездны»…

— Это уже другой разговор, — довольно сверкнул глазом Мак.

Мак сидел у огня и перекатывал в руке небольшой камень, размером с грецкий орех. Иногда он брал его двумя пальцами и задумчиво разглядывал отблески огня на его гранях.

— А может, это все же просто булыжник? — спросил Жак, глядя, как подмастерье вертит в руках камень.

— Для вас он действительно просто булыжник, — вздохнул парень. — Однако, для меня от него так несет бездной, что желание выкинуть его подальше становится невыносимым.

Воины переглянулись.

— Я не против того, что ты обменял жизнь девчонки на этот камень, — начал Гурт. — Даже если это бы оказался обычный булыжник. Но… для чего он?

— Из него можно сделать огромное количество вариаций артефакта. От шкатулки до обуви. — усмехнулся Мак. — Все зависит от того, как ты завязал его в общую схему. Однако я задумал кое-что другое. Если ты заметил, то у меня глаза нет. И есть мысль…

Мак указал на шрам и затянувшуюся кожей глазницу.

— Ты же не собираешься эту дрянь вставлять себе в голову,?

— Просто вставлять — нет. А вот сделать из этого камня недостающий глаз — это совершенно другое. — Парень сжал в кулак камень и убрал его внутрь плаща. — Но над этим надо еще долго работать. И над камнем, и над проектом.

— Ты говоришь, что тебе его в руках держать противно, — вмешался в их разговор Рум. — А что с будет, когда его в голову засунешь? Ты случаем потом руки на себя или нас не наложишь?

— Исключено, — покачал головой Мак. — Бездна не подчиняет. Она поглощает, выворачивает наизнанку, но никогда не подчиняет.

— Дай! — громко заявил мальчишка, протягивая руку к маленькому ножу, которым Билл строгал деревяшку. — Дай мне!

— Ух ты какой! — хмыкнул здоровяк и достал из-за пазухи запасной мелкий нож, которым чистил овощи и нарезал мясо. — Садись рядом и бери нож вот так…

Здоровяк показал, как держать нож, и вручил его мальчишке. Тот взял, крепко сжав рукой ветку, принялся ее строгать.

— Не торопись, — хмыкнул воин и вытянул руки вперед, так, чтобы ребенку было лучше видно. — Смотри, как я делаю. Плавно, без рывков.

— У тебя нож лучше, — недовольно пробубнил тот.

— Если бы все решало, какой нож, хороший или плохой, то все было бы гораздо проще, — улыбнулся Билл. — Смотри внимательнее и не торопись…

Здоровяк продолжил показывать, как стругать деревяшку мальчишке, а Гурт тем временем обратился к Маку.

— Надо что-то делать с детьми. Не место им на войне. Да и мы не няньки.

— Жак вроде бы справляется, — подал голос Вар, указав на самого молодого воина, который кормил малютку. — Да и что Мать скажет?

— Остатки разума у нее еще сохранились. Она не дура, чтобы понять — вне войны у них больше шансов. Да и… — тут Мак задумался на несколько секунд и закончил фразу. — Я точно не могу предсказать, какая реакция у нее будет, если мы умудримся угробить детей.