Целитель: безусловное проклятье (СИ) - Гром Александра - Страница 1

Гром Александра

Целитель: безусловное проклятье

Всё не то, чем кажется, и не наоборот.

Конфуций

ПРОЛОГ

Лёгкий ветерок путался в занавесках, но свой долг выполнял исправно. С каждым его порывом в спальню проникали утренняя прохлада, щебет ранних птиц и свежий аромат цветов, растущих на клумбах под окнами.

Первые солнечные лучи нового дня встречали на своём пути ту же преграду, что и ветер. Усердно пробиваясь сквозь неё, они рисовали на стенах и паркете ажурные узоры, повторявшие рисунок кружева. Атмосфера в комнате царила бы поистине волшебная, не испорть её люди.

В столь неурочный час возле постели хозяйки спальни собрались трое мужчин. Законный супруг занимал кресло, придвинутое к кровати и развёрнутое таким образом, что все прелести разгорающегося дня оставались незамеченными. Взгляд господина ди Орзане казался пустым, лицо не выражало эмоций, а поза намекала на расслабленность. Однако только очень невнимательный человек назвал бы состояние молодого мужчины спокойствием, хотя бы потому, что образец и олицетворение этого чувства также находился в спальне.

Сильвэн ла Лэкре, приходившийся дядюшкой господину ди Орзане, стоял неподалёку от младшего родственника и следил за движением минутной стрелки на серебряных карманных часах, которые держал в левой руке. Третий из присутствующих в спальне мужчин так же, как и господин ла Лэкре, испытывал интерес к хронометру. Адриан Сиверейн — именно так звали этого молодого человека — скромно сидел на стуле, но находился ближе всех к госпоже ди Орзане. Он не мог похвастаться тем, что время ему подсказывал механизм, заключённый в корпус из благородного металла, однако выгравированная на крышке монограмма мастера, неизменно вызывала уважение к видавшему виды предмету и доверие к его хозяину. В данный момент хозяин истово желал лишь одного, чтобы после того, как секундная стрелка завершит начатый круг, молодая женщина, лежавшая в беспамятстве, открыла глаза…

Одна… три… девять…

На пятнадцатом незапланированном шаге чудо произошло! Адриан аккуратно закрыл крышку часов и участливым тоном обратился к своей первой пациентке:

— Как вы себя чувствуете?

Лекарю довелось общаться с госпожой ди Орзане, когда та была при памяти и в относительно здравом уме, и он не заметил за ней привычки часто моргать. Растерянность молодой женщины выдал и нервный жест: она положила ладонь на свою грудь, будто желала удостовериться в том, что дышит. Тонкие пальцы почти сразу же нашли кулон, украшавший шею. Светлые брови слегка нахмурились, а губы дёрнулись, но Адриан предвосхитил вопрос подопечной:

— Этот кулон станет вашим оберегом на некоторое время. Когда камень потеряет прозрачность, вы сможете его снять, а до тех пор носите под одеждой. Контакт с кожей очень важен!

Молодой человек держал в уме ещё парочку рекомендаций, но с ними пришлось повременить. Вмешался господин ди Орзане.

— Лили… — прошептал он, накрывая ладонью прохладные пальцы супруги.

За одним коротким словом скрывался целый океан эмоций, порой противоречивых. От него веяло безумным счастьем: любимая жива! В нём чувствовалась надежда, ведь молодому лекарю удалось вернуть пациентку практически с того света. Вдруг недуг отступил навсегда? Оно скрывало облегчение. Кто бы знал, каково это, получать сотни писем с соболезнованиями и десятки — от ритуальных агентств. Получать их и оставлять, понимая, что в любой момент тебе придётся взять в руки перо с тем, чтобы писать ответы на послания из первой категории, и приступить к изучению предложений, относящихся ко второй. Короткое слово скрывало ещё множество чувств, но о них господин ди Орзане решил забыть раз и навсегда.

Адриан проворно встал со стула. Наблюдать за чужим счастьем на поверку оказалось неловко. Молодой человек не стал дожидаться слов благодарности: вряд ли кто-нибудь из четы ди Орзане в такой момент вспомнил бы о них! Остальные советы, способствующие скорейшему выздоровлению пациентки, лекарь решил передать через господина ла Лэкре. Пожалуй, он один мог бы их сейчас запомнить.

Ритуал прощания Адриан тоже опустил. Влюблённым это ни к чему, а с господином ла Лэкре, который по факту являлся его заказчиком, ещё предстоял серьёзный разговор.

Адриану чудилось, будто тело — лишь оболочка, наполненная воздухом, и с минуты на минуту его ноги оторвутся от пола, тогда он отправится в полёт, презрев закон притяжения! Первый успех кружил голову, а сумма, указанная в чеке, так и просила, чтобы её озвучили хоть кому-нибудь!

Молодой человек подошёл к напольному зеркалу в изящной резной раме из дерева. Собственный вид — довольное сверх всякой меры лицо и улыбка, гораздо шире обычной, — немного остудил восторг. Адриан состроил суровую гримасу, покачал головой и заявил отражению:

— Не так должен выглядеть респектабельный молодой лекарь, однако… — он взял паузу секунды на три, но времени хватило, чтобы напускная серьёзность вновь сменилась бесшабашным весельем, — начало практики более чем удачное!

— Ты так думаешь? — прошелестело за его спиной.

Адриан замер. Он смотрел в зеркало, но никого там не видел кроме себя. Волоски на руках встали дыбом, а по затылку забегали ледяные мурашки. Эти неприятные ощущения могли сигнализировать о присутствии весьма и весьма специфических сущностей. Молодой человек был прекрасно осведомлён об этом, как и о том, что не всё в мире отражается в зеркалах. Он медленно обернулся, чтобы выяснить с кем или с чем имеет дело.

В лучах солнца, падавших сквозь окно, клубилось нечто по цвету похожее на сгусток тумана, но форма странного гостя подсказывала: это лишь защитный полог, скрывающий истинное обличье. Подтверждением догадки служили ярко-оранжевые глаза. Они находились на положенном у людей месте, от обычных помимо цвета их отличало отсутствие зрачков и белков.

— Ты, целитель, — полупрозрачное щупальце оторвалось от общей массы и сформировалось в когтистую руку с указующим перстом, — ради спасения женщины, чей Путь должен был вскоре оборваться, забрал жизнь того, кто находился под моей защитой. Теперь не обессудь — ты должен мне душу!

Напоминание об удачном исходе эксперимента помогло Адриану собраться. Он уже начал кое-что понимать в происходящем, но требовалось выяснить имя неприятного посетителя. Уверенный, что получит ответ, молодой человек задал вопрос твёрдым голосом:

— Кто ты?

О том, насколько ошибочными оказались его предположения, Адриан понял спустя мгновение. Его тело наполнилось болью. Она плескалась в каждой мышце, жиле и клетке…

Молодой человек следил за бегом секундной стрелки на настенных часах. Одна… три… девять…

На пятнадцатом шаге в голове раздался шелест: «Сроку тебе год».

За спиной с хрустом треснуло зеркало. В следующий миг Адриан обессилено упал на пол. Уплывающее сознание настойчиво подсовывало мысль о том, что стоит ликовать по поводу счастливого избавления, но молодой человек отмахивался от неё, фокусируясь на другой, более важной. Его только что прокляли. Без условий для снятия.

— Это невозможно… — прошептал он беззвучно и потерял сознание.

ГЛАВА 1

Шестью месяцами ранее

Проливной дождь зарядил с утра и в течение часа превратил тротуары в первейшее средство для самоубийства. Виданное ли дело — ливень в разгар зимы? Однако жителей Розеля такими сюрпризами не удивить. В столице Дийона количество проживающих магов выше, чем в любой точке мира. Тут можно ожидать чего угодно! Когда по радио передали новость о магическом происхождении природной аномалии, горожане только поворчали, в очередной раз помянув нелестными словами магов-экспериментаторов, и пожелали компетентным органам успехов в поисках организатора безобразия.

Дождь внёс незначительные коррективы в планы розельцев, но далеко не все решили проявить благоразумие и остались сидеть в тепле своих квартир и домов. Исключений можно назвать множество. Есть профессии, которые вынуждают людей, выбравших их, приходить на службу в назначенный час, не зависимо от погоды и времени суток. К числу таких обязательных граждан относятся водители общественного транспорта, к примеру, или лекари, или сотрудники коммунальных служб. Да много кого можно вспомнить! А ещё есть студенты. Что может удержать завтрашних выпускников от весёлой гулянки в честь завершения последней сессии? Правильный ответ: ничего.