Имперская мозаика - Маркелов Олег Владимирович - Страница 72

– У меня появились неотложные дела. Поэтому я вынужден вас оставить. Ухожу на «Бризе». Беру только его экипаж и команду Фила. – Командор не смотрел ни на кого, остановившись перед электронным иллюминатором. – Ты, Фил, дай пару-тройку человек в помощь Мердоку.

Пятнистобородый, чуть заметно улыбнувшись одними уголками губ, молча кивнул, словно Дик мог его видеть. Командор продолжил:

– Во время моего отсутствия командование кораблями поручено капитану Престосу. Основная задача – быстро закончить ремонт повреждений и продолжить боевое охранение чужого корабля. Что бы ни случилось и кто бы ни появился в радиусе вашей досягаемости, действия одни: требование убраться и в случае отказа уничтожение. И никакой передачи информации по дальней связи. За нарушение – смерть без разбирательств.

Стэн Престос и бровью не повел, сидя за столом, словно статуя. Остальные капитаны лишь кивали, выражая согласие.

– Техническая группа пусть не выходит с изучаемых отсеков. Еду им туда доставляйте и лежаки организуйте. Пусть и спят там. К моему возвращению не должно быть ничего непонятного. Но главное даже не это. Главное – работа Мердока и тех пилотов, которых он выберет.

– Да я вроде уже… – Амос осекся, встретившись взглядом с ничего не выражающей плоскостью искусственных глаз на сером от боли лице. Пилот почувствовал: еще слово, и он труп. Быстро прикусил язык, не желая испытывать судьбу.

– Пилоты должны научиться управлять чужаком во что бы то ни стало. И любая помощь кого угодно должна быть им оказана незамедлительно. Без этого наша затея не имеет никакого смысла. Свободны.

Не слишком спеша, но и не задерживаясь, все покинули зал совещаний.

Мердок выходил последним. Дикаев, повернувшись, сделал останавливающий жест. Пилот повиновался, не решаясь уже заговорить.

– Прости. Я не очень хорошо контролирую сейчас себя. У меня это иногда бывает… – Командор через силу усмехнулся. – Не вылез бы я из своей кельи, если бы не проблемы.

– Проблемы? – Амос пытался придумать, что же для этого пирата – с его отношением к жизни, закону и миру вокруг – может быть проблемой.

– Да. Сегодня утром от наших людей на Атресе должен был быть получен дальний сигнал. Просто писк кодера. Но его не было. Значит, Хайес, о котором я тебе рассказывал, не связался с ними. Поверь: нужна очень веская причина, чтобы Стивен не вышел на связь. Это еще не все. Меня ищет Бергштайн. О нем я тоже говорил. Ищет срочно, пренебрегая даже мерами безопасности, что само по себе нонсенс. Я вообще чувствую: что-то идет не так. Интуиция подсказывает, что кто-то нас обкладывает. Я не вижу – кто. Надеюсь, Бергштайн многое прояснит. Быть может, для этого он меня и ищет… Амос, я очень надеюсь на тебя. Нам нужно научиться управлять этим кораблем…

Видимо, боль нахлынула с новой силой, потому что Дик, побледнев еще больше, прижал ладонь к виску:

– Теперь иди. Надеюсь, все пройдет до моей встречи с Бергштайном…

Пилот ушел, но в нем осталось странное ожидание беды, жившее в душе командора. Оно включало в себя непонятную тоску и предчувствие приближения неведомой опасности.

Его обложили, как волка-одиночку, загонщики. Куда бы он ни устремился, всюду его ждали «флажки» в виде засад и погонь. В короткие минуты передышки между бесконечным бегством от преследователей Хайес успевал удивиться, что до сих пор жив. Враг ждал везде – у самых секретных тайников и квартир. Словно и не было тщательно продуманной, выверенной и хранимой, как зеница ока, сети экстремальной конспирации. Стивен даже не пытался выйти на связь с хозяином в условленное время. Он стремился теперь только к одному – выжить, выбраться из этой передряги. А там уж можно будет поглядеть, что к чему. И найти тех, кто ведет на него сейчас охоту. А заодно и кого-то близкого к хозяину, сдавшего всю информацию о системе безопасности командора Дикаева. Хайес избавился от опустевших пэсээфов и теперь отсиживался в дешевом портовом кабаке, не решаясь больше никуда сунуться. Он пытался найти хоть какой-то выход из ситуации, но не видел просвета.

– Сегодня ночью отчаливаю. Загрузили под завязку. Не приведи господи, с пограничниками какая нескладуха выйдет: сидеть не пересидеть за такой груз, – услышал он обрывок фразы, долетевшей от соседнего стола.

– А ты иначе к этому подойди. Когда б не такой риск, кто тебе столько «бобла» отвалил бы?

Не привлекая внимания, Хайес присмотрелся к говорящим. Помятые грязные комбинезоны, тяжелые лица… Обычный дешевый портовый сброд. Но разговор свидетельствовал о том, что, по крайней мере, один из них пилот. И этой ночью он летит с контрабандным грузом в пределы Империи. Стивен обратился в слух, стараясь разобраться, кто из них кто, и не вешает ли он своему собеседнику лапшу на уши.

Мысли закрутились со скоростью огненного колеса из рождественского фейерверка. Не забывая слушать, Хайес вспоминал каналы, которые можно было бы задействовать в Империи. Но по всему выходило, что, даже выбравшись с Атреса, он не сможет быстро найти поддержку, не привлекая внимания того самого «кого-то». Следовательно, охота за его, Хайеса, головой просто перекинется в другую географическую точку.

Просидев еще около часа и прилично набравшись, грязные комбинезоны расстались. Болтливый пилот покинул кабак, оставив собеседника догоняться дешевым пойлом. Стивен немедленно поднялся и двинулся следом. На улице уже заметно стемнело. Не дожидаясь, когда они окажутся в охраняемой зоне порта, Хайес нагнал подвыпившего пилота.

– Извини, браток. Слышал, что ты летишь в Империю? – начал он по-свойски.

– Кто тебе это сказал? – Казалось, пилот даже слегка протрезвел, оборачиваясь на голос.

– Птичка на хвостике принесла. Ты не бойся меня, браток, я сам всего боюсь.

– Что тебе надо? Поговорить не с кем? – Ответ Хайеса совсем не успокоил человека в грязном комбинезоне.

– Мне сдернуть отсюда надо. Хорошие бабки заплачу.

– Тебе дорогу к пассажирскому терминалу показать? – Пилот еще нервничал, но шаг сбавил.

– Не прикидывайся тормозом, браток. Ты же все понимаешь. Ты ведь черным ходом идешь. Мне тоже на свет нельзя.

– Я и без тебя рискую. У меня груз стремный. За задницу возьмут – не отбрехаться. На кой ты мне еще сдался?

– Бабки тебе не нужны? Я ведь не просто покатать прошу. Пятнадцать тысяч империалов дам. Большие деньги. – Хайес увидел, как сразу заблестели глаза собеседника, и добавил, чтобы исключить торг: – Было бы больше – еще бы дал. Но это все, что есть. А сдернуть очень надо, браток.

– И куда же ты собрался? – Пилот больше не отказывался, о чем-то размышляя.

– А мне все равно, лишь бы в Империю свалить.

– А если я тебя сдам? – Пилот остановился и повернулся к Стивену, – Продам тем, кого ты так достал?

– Ну, браток, это глупо. Во-первых, быстро ты их не найдешь. А тебе улетать вот-вот. Во-вторых, они тебе столько за мою башку не предложат… – Хайес врал, так как за его голову дали бы значительно больше и искать особо никого не пришлось бы – враги кишмя кишели вокруг. – Это мне она нужна, и я тебе заплатить готов. В-последних, они не отдадут тебе и того, что предложат. Еще и твою башку в нагрузку к моей возьмут. А так – бабки в карман, заботы из головы прочь! И тебе хорошо, и мне приятно.

– Пятнадцать косарей, говоришь… – Грязный комбинезон почмокал губами, словно ощущая привкус этих денег. – И плевать куда, лишь бы в Империю.

– Да, браток. Видишь, какая халява подвалила. Летишь, как и должен был лететь. Занимаешься своим грузом. А получаешь на пятнашку косых больше. Тебе небось за полет этот меньше дадут.

– Да, пять только… – Пилот спохватился и нахмурился. – А деньги-то есть у тебя?

– Об этом не волнуйся. – Хайес достал бумажник. – Вот. Пять косых наличными и еще десять записанных. Хочешь – пошли к банкомату, проверим.

– Проверять не будем. Лады. – Пилот решился. – Почему-то я тебе верю. Пошли. Задерживаться мне нельзя. Кабина у сухогруза маленькая. Но я ведь спьяну мог и не заметить, что в углу кто-то притаился. А деньги мне не помешают.