Имперская мозаика - Маркелов Олег Владимирович - Страница 78

Хайес вошел в светлый зал кабачка. Было еще слишком рано для посетителей, поэтому он был тут один. На звук подвешенного над дверью колокольчика появилась дородная гурянка – не молодая, но еще крепкая, как выносливая рабочая лошадка.

– Господин желает чего-нибудь? – Она едва заметно поморщилась, почувствовав идущий от него несвежий запах.

– Простите… – Стивен почувствовал себя неудобно. – Я только что из не очень комфортной поездки. Мне какое-нибудь дежурное блюдо.

– Есть мясной бульон с клецками и картофельный рулет с зеленью и грибами.

– Отлично. Давайте. – Хайес несколько секунд поразмышлял над выбором напитка. – И еще, пожалуйста, бокал белого сухого на ваш выбор, разбавленного пополам водой со льдом.

Он бы взял холодного пива, тем более что у этой хозяйки наверняка нашлось бы что-нибудь из терпких сортов розового гурянского. Но он боялся, что отяжелеет. А ведь ему предстояло еще многое сделать. Разбавленное водой вино отлично утоляло жажду, не пьяня. Не прошло и минуты, как гурянка вернулась, покачивая бедрами и неся заказанный обед.

– Пусть пища будет вам во благо. – Она аккуратно поставила все на стол и удалилась.

Восхитившись дразнящими ароматами и размерами порций, Стивен, смакуя, принялся за еду. Он приканчивал рулет, запивая вином, когда в дверях появился новый посетитель. Огромный черный гурянин в свободном светлом балахоне. Он, не осматриваясь, подошел к столику Хайеса.

– Ты позволишь присесть за твой столик, друг? – Дождавшись кивка, гурянин опустился на соседний стул. – Какие проблемы?

– Ты еще не в курсе? – Стивен отставил тарелку с недоеденным рулетом. – Угостить тебя чем-нибудь?

– Нет. Спасибо. Я не люблю… угощаться за чужой счет. – Гурянин внимательно осматривал человека, – Имя свое ты, конечно, не скажешь?

– Что в имени тебе моем? – усмехнулся Хайес, глядя собеседнику в глаза. – Я мог бы его назвать, но не хочу приносить в твой дом беду. Тут, поверь, права пословица: «Меньше знаешь – лучше спишь».

– Я так и думал. – Гурянин улыбнулся в ответ. – Ты мне нравишься. И, если ты платежеспособен, я тебе помогу. Есть у меня один хороший спец. А что потом делать будешь?

– Пока – строить новую жизнь. А там посмотрим… Сколько времени это займет?

– Строительство новой жизни? – Улыбка гурянина стала еще шире. – Ладно, я что-то расшутился. Не расплакаться бы. Весь пакет дня на три потянет. Если что особое захочешь, то дольше. Совершенству нет предела.

– Альтернативы все равно нет. Тогда дай совет, где можно на это время зависнуть. Помыться бы мне.

– Да. Воняет от тебя, как от дворового пса после дождя. Что тебе посоветовать? Можно в гостиницу. Только без документов это всегда большой риск. Лучше ко мне. Выделю номер по финансовым возможностям. Заодно девочки тебе нервы успокоят. Да и в магазин сходят, если за одежкой или едой пошлешь. У меня такие цыпочки есть – слазить не захочешь.

– Ладно, разберемся. По рукам.

– Отлично. Чувствую, что в твоем лице я нашел лучшего своего клиента. Надеюсь, документы, которые ты закажешь, потребуют побольше времени. А может, останешься у нас жить. Глядишь, бизнесом каким вместе займемся?.. Ладно, к этому разговору мы вернемся попозже. – Гурянин поднялся. – А сейчас, если ты не собираешься доедать этот чудесный рулет, пойдем. Иначе ты своим ароматом всех клиентов тут распугаешь.

– Командор, мы на месте, – едва слышно проговорил старшина штурмовой группы, заглядывая в каюту Дикаева. Командор сидел в кресле, подавшись вперед, упершись локтями в колени и обхватив руками голову.

– Командор, – позвал старшина вновь, видя, что хозяин не отзывается.

– Я не могу, Фил… – Дик поднял мертвенно-бледное лицо с обострившимися от страдания чертами. – Я не в состоянии даже говорить.

– Да. Выглядишь неважно. В гроб краше кладут. – Штурмовик старался говорить тихо, понимая, что во время таких обострений каждый звук доставляет боль. – Но ведь Бергштайн ждет. Ему наверняка уже доложили о нашем прилете.

– Ладно, пошли… – Дикаев поднялся, морщась от новой волны головной боли.

Он шел, стараясь не делать резких движений, словно нес полный сосуд с водой. На палубе ботов Фил кивнул ожидавшей их команде, и штурмовики быстро погрузились. Старшина подошел к настенному интеркому:

– Мостик? Это Фил. Мы отходим. Сообщите на Феникс, чтобы нас с командором встречали.

– Принято, Фил. Удачи вам.

Вернувшись к командору, штурмовик застал его согнутым у стены. Дика рвало. Вернее, это была уже не рвота, а лишь спазмы пустого желудка. Спазмы, вызванные болью и, в свою очередь, ее усиливающие. Дик с трудом разогнулся, и Филу показалось, что командор сейчас упадет без сознания. Таким зеленым было его лицо. Дикаев сжал голову руками.

– Не смогу. Но не пойти совсем – нельзя. Ты лети. Выкажешь почтение. Принесешь извинения. В общем, скажи ему, что я очень плох…-Его голос был хриплым и тусклым, словно что-то надорвалось в нем. – Скажи, что я прошу прощения и сутки отсрочки.

– Понял. – Старшина и сам прекрасно видел, что напрасно вытащил командора из его каюты. Он кивнул и, ничего больше не говоря, ушел в бот. Дик был благодарен ему за это.

Пройдя в свою каюту, он рухнул на широкую кровать. И тут ему показалось, что голова его взорвалась, словно ручная граната. На «Бризе» ревела сирена боевой тревоги. Зажав ладонями уши, Дик, практически ничего не соображая, бросился в командную рубку. И даже не заметил, что все находившиеся на мостике смотрели на него словно на привидение.

– Что, черт вас всех побери, здесь происходит? – Командор взял себя в руки, и даже голос его вновь наполнился силой.

– Наш бот только что уничтожен без всякого предупреждения. Нас атакуют. Собираются взять на абордаж.

– Что за бред? Кто может атаковать нас у Феникса? – Дик всматривался в голограмму, но зрение его подводило, и он никак не мог сфокусировать взгляд на объектах.

– Несколько кораблей с метками командора Тингдта. До контакта с «пиявкой» десять секунд!

– Какого дьявола нужно Тингдту? Какая готовность к прыжку? – Дикаев рухнул в капитанское кресло. – Координаты – квадрат наших кораблей.

– Можем немедленно!

– Вперед! Прыгаем! – Командор вцепился в подлокотники, понимая, как плохо ему сейчас будет.

– Есть контакт с «пиявкой». До прыжка три… Два… Один!

Дик, не сумев удержать крик страдания, вновь сжал руками голову, словно пытаясь ее раздавить.

– Связь с «Аваттаром», быстро! – Он не успел закончить фразу, как «Бриз» провалился в следующий прыжок. Только на этот раз не по своей воле, а влекомый вцепившейся в него «пиявкой».

Группа шла быстрым шагом, почти бегом. Следы покинувших бот с монитора и скрывавшихся от погони были отлично видны. Поиск не составлял никакого труда. Все молчали, размышляя о том, что за ними самими уже наверняка гонятся. Чувствовать себя обложенным зверем – не слишком приятно.

– Сэр, разрешите активировать сканер-картограф. – Сержант, поравнявшись со Стингреем, топал рядом. – Конечно, нас будет лучше видно, но наше расположение и так им известно, судя по всему. А нам станет легче ориентироваться. Да и тех, кого ищем, засечем быстрее.

– Добро. Только на ходу определяйтесь. Задерживаться мы не можем.

– Есть, сэр! – Сержант оставил Майкла наедине с тяжелыми мыслями и тоской по потерянному другу. Не снижая хода, двое бойцов и сержант быстро настроили сканер-картограф, передающий изображение на небольшой, размером пятнадцать на пятнадцать сантиметров, монитор с пистолетной рукояткой, который удобно держать на бегу перед собой.

– Сэр! Есть цели, сэр. – Результат работы сканера не заставил себя ждать. – Мы видим и тех, за кем идем, и тех, кто за нами.

– Близко? – Стингрей переключил «Голд Игл Кэп Марк» на автоматический огонь энергетическими импульсами.

– Если не прибавим, минут через пятнадцать-двадцать догонят.

– Я не про них. Где наши? – Агент жестом подозвал бойца с дисплеем.