Печать Соломона (книга вторая) (СИ) - "О. Бендер" - Страница 44

— Благодарю! — Андрас предпочел не спорить, догадываясь, что предложение сановника выглядело таковым лишь на словах, по сути же являясь прямым приказом. — Дорога действительно была довольно утомительной.

Получив согласие, Эстерлис первым стал подниматься по ступенькам. Дойдя до верха, все пятеро оказались в центре широкого внутреннего помещения, окруженного колоннами и галереей с витражными окнами вдоль всей внешней стены. Пол зала был устлан мягкими коврами, изображающими сюжеты охоты и мирной эльфийской жизни. На коврах были ворохом навалены подушки и стеганые одеяла. Неслышно появившиеся из скрытых дверей служки быстро установили в центре несколько столиков с фруктами, закусками и вином.

Удовлетворившись увиденным, верховный жрец сделал приглашающий жест, а сам отошел чуть в сторону, призывая демона следовать за ним.

— Думаю, вашим друзья найдут эти покои весьма подходящими для отдыха. Мы же можем пройти наверх и обсудить наши дела.

— Дайте мне одну минуту. — Андрас отошел в сторону своей команды и наклонился над ухом Йена, уже готового запустить руки в предлагаемую еду. — Проследи за всем и не выпускай из рук шкатулку с камнем, а то домой не попадем!

— Понял. — Хакер кивнул, беря первое попавшееся яство. — А ты пойдешь выяснять мотивы и взгляды на жизнь нашего радушного хозяина?

— Да. Высокое начальство желает знать, что за зверь к нему пожаловал и почему у него от головы до хвоста пять метров, а от хвоста до головы — четырнадцать.

Йен хмыкнул:

— Ну-ну. Удачи!

Андрас, удовлетворившись разговором, вернулся к ожидающему его Эстерлису, и они вдвоем вышли во внешнюю галерею, где за гардинами обнаружилась еще одна лестница, ведущая на верхний этаж их временного убежища. Наверху обнаружились несколько кроватей под балдахинами, шкафы для вещей и пара столов.

— Я прошу заранее простить меня за то, что не в силах предложить вам условия, достойные столь высокого гостя. Покои для паломников не обладают должной степенью уединенности, но это все, что мы сумели измыслить за столь короткий срок. Знай мы заранее…

Андрас жестом остановил словоизлияния эльфа. Ему уже порядком надоела эта канитель, поэтому он еще на площади решил добавить во все происходящее немного конкретики, которую так не любят дипломаты и политики:

— Эстерлис… Я ведь могу вас так называть? — Дождавшись подтверждения, демон продолжил: — Вы действительно намерены в течение следующего часа на все лады рассуждать про качество здешних постелей или мы все же поговорим начистоту? Потому что первого я наелся еще там, у ворот!

— А… — Жрец, как и ожидал Андрас, слегка растерялся, но быстро взял себя в руки и вежливо улыбнулся. — Да, понимаю. Хивит — один из самых старых служителей храма и иногда… увлекается. В его время эльфы могли разговаривать подобным слогом часами напролет — это считалось признаком аристократичности. Вы не представляете, каково сейчас перечитывать протоколы заседаний сената семисотлетней давности! — Эстерлис поправил слегка перекосившийся на голове венец и продолжил: — Что же до остального, то ответьте мне для начала, зачем вы прибыли в наш мир?

Демон кивнул, подтверждая, что понял вопрос:

— Дело в том, что мой друг и напарник, который, к слову сказать, в гораздо большей степени принял участие в спасении украденных у вас детей, сам оказался похищен. Единственным способом его найти я вижу ритуал, на проведение которого в моем мире не хватит магической энергии. Поэтому от вас мне нужен подходящий источник, способный выдержать все необходимые манипуляции.

— Теперь я понимаю… — Эльф задумчиво присел на край одного из комодов и устало прикрыл глаза. — Ваша просьба не так уж сложна. У военного крыла достаточно накопителей по всему городу, но, видите ли… — Жрец замялся. — Выбор некоторых ваших спутников налагает на меня определенные ограничения.

— Вы про Фаддиля, я полагаю? Что ж, с этим эльфом я столкнулся на дороге, где он искалеченным лежал у порога дома своего брата. Какие-то изуверы отрубили ему ногу, и бедняга выжил лишь чудом. Мне показалось, что спасение всякого существа в таком положении — достаточно достойное дело.

— Богиня… Но ведь стража должна была… — Эстерлис во время рассказа демона заметно побледнел.

— Не сочла нужным реагировать! — добил Андрас. — Поправьте меня, если я ошибусь, но наказание, которому был подвергнут этот эльф, не входит в число традиционных?

— Нет. — Жрец покачал головой. — Испражниться в святой источник — тяжкое преступление и его вряд ли бы так легко простили, даже учитывая трудное положение Фаддиля. Но кара отчуждения не применялась судом уже многие столетия. Мы искали способ не допустить этого…

— И потому занимались штудированием протоколов семисотлетней давности? — хмыкнул демон.

— Похвальная внимательность. — Во взгляде жреца читалось удивление пополам с удовольствием. — Вы правы. Служители храма пытались воспротивиться такому решению, но военное крыло во главе с лордом Траилем настояло.

— И в чем же была логика вышвыривать на улицу эльфа, находящегося в столь отчаянном положении, да еще и учитывая его способности?

Глаза Эстерлиса предостерегающе блеснули:

— Это мне неведомо. Впрочем, Фаддиль, как мне рассказывали, всю жизнь был весьма несдержан на язык и нажил тем самым немало врагов. А уж рождение ребенка… Это многих довело до белого каления, понимаете?

Андрас покачал головой:

— Не особо.

— Мы вымираем. — Эстерлис поморщился, как будто только что произнес нечто глубоко непристойное. — И сразу скажу, что за эти слова меня вполне могут отправить вслед за Фаддилем. Но вот уже около трех столетий у нашей расы почти не рождаются дети. Официально вам, разумеется, расскажут, что это всего лишь цикл, после которого непременно все должно наладиться, но факт есть факт — за последние сорок лет во всем городе родилось лишь пятеро детей. Именно их вам удалось спасти. Ну… — жрец замялся, — почти всех.

— Известно, с чем это связано?

— Лишь предположения. Наши ученые считают, что в мире существует некий фоновый уровень магии, делающий жизнь в нашем мире возможной в привычном нам виде. Триста лет назад этот уровень резко вырос почти на треть. Не мне судить, насколько эта теория верна, но с тех пор магия действительно стала значительно менее стабильной. — Жрец тяжело вздохнул. — Впрочем, вам незачем брать на себя наши проблемы. Хватит и того, что вы уже сделали. Я, разумеется, сделаю все, чтобы вам помочь, но боюсь, что самый простой путь нам закрыт. Лорд Траиль ни за что этого не допустит, а моего влияния не хватит, чтобы преодолеть его вето.

— В чем причина такого поведения этого вашего лорда?

— О, сам лично он тут совершенно ни при чем. Траиль лишь пользуется тем, что поворачивается под руку. Храм ныне в немилости у наместника. После предательства предыдущего верховного жреца нам не доверяют и наши позиции по делам города в сенате более не имеют существенного веса. Я пытаюсь переломить ход событий, но пока, как видите, приходится…

Андрас перебил:

— Бегать к воротам встречать невесть откуда взявшихся иномирцев?

— Что?.. — Эстерлис закашлялся и пару раз постучал себя по груди. — Как вы?..

— Просто догадка. — Андрас пожал плечами. — Почти всегда встречу делегаций организуют военные, а не клирики. Это одинаково верно для любого мира, поскольку логично. К тому же, узнать о моем прибытии мог лишь какой-нибудь дозорный, следящий за происходящим на тракте. А эти, как я понимаю, отчитываться вашему Траилю.

— Все так. Мы с лордом должны были встретить вас вместе, но он в последний момент отказался. Теперь я, разумеется, понимаю почему. К слову… — Эстерлис вдруг оживился, как будто ему в голову только что пришла гениальная идея. — Пока я ищу способ помочь вам, могу ли я испросить вас об ответной услуге?

— Что вам нужно? — Андрас ожидал этого вопроса с начала беседы.

— Очередной приём, я боюсь. Завтра на рассвете спасенных вами эльфов переводят из Храма, где они до сих пор жили, в академию, им предстоит выбрать первую ступень ученичества. Когда они находились среди жрецов, доступ к ним был ограничен, но в академии иные правила, там разрешены посещения. Могли бы вы со своими спутниками присутствовать на церемонии? Я думаю, это пойдёт им на пользу. Удивительно, но дети очень привязались к вашему миру. Они говорили, что он очень интересен, хоть деревья там и мучаются. А еще вспоминали короткоухого эльфа, который за ними ухаживал, и нечто под названием «овсианка».