Город Бессмертных. Трилогия (СИ) - Дессан Даниэль - Страница 50

Эннареон протянул северянину руку, чтобы помочь подняться. В глазах Далахара бушевала целая буря эмоций… но ненависти в них не было. Они стояли друг напротив друга, почти одного роста, оба — светловолосые, и даже чертами лица в чем-то схожие.

— Иди, — коротко приказал эльф.

Северянин помолчал секунду, а затем произнес:

— Я запомню тебя. — Он обвел взглядом двух магов, Тангора, Лисси, и добавил:

— Я запомню всех вас, — и шагнул в темноту.

— Ну, и что нам делать? — спросила Альрин, когда звук шагов Далахара стих.

— Вам — поспать, утро обещает быть непростым, — усмехнулся Эннареон. — Особенно это касается Эллагира. Я не теряю надежды, что книга покажет тебе еще что-нибудь, — кивнул он магу. — Какое-нибудь могущественное заклинание, позволяющее справиться с огромным количеством врагов… — он пожал плечами. — Я же останусь на страже, как и собирался. Вдобавок, мне надо подготовиться к бою…

— Я с тобой, — вызвался Тангор, но эльф отрицательно покачал головой:

— Отдохни, дружище. Завтра нам понадобится вся твоя сила и выносливость.

— Плевать я хотел на завтра, — сварливо отозвался гном. — Успею еще отдохнуть. Мне с тобой надо поговорить кое о чем.

— Мне тоже. Поэтому на вторую половину ночи я тебя все равно разбужу, — рассмеялся Эннареон. — Не думаешь же ты, что я буду сторожить до утра?

— Будь по твоему, — махнул рукой Тангор, зевая. — Спать хочется ужасно, если честно.

Эннареон отошел на несколько шагов от устраивающихся на ночлег друзей и уселся на траву, лицом к югу. Теплый ветерок, принеся запахи ночных трав, слегка разбросал его волосы.

Эльф глубоко вдохнул, собираясь с мыслями, но сзади вдруг послышались осторожные шаги.

— Ты придешь ко мне? — робко спросила Лисси, тихонько коснувшись руки эльфа. — Сердишься?

— Я почему-то не могу долго на тебя сердиться, — улыбнулся Эннареон, беря ее ладонь в свои.

— Я отвратительно себя веду все эти дни, — покаянно продолжила девушка, садясь рядом с эльфом. — Сама не знаю, отчего так…

Эннареон хотел ответить ей, что все в порядке, что он всегда готов ее понять, что ее выходки похожи на простое ребячество и не могут стать причиной обиды. А самое главное, — что он любит ее, день ото дня все сильнее, и потому простит что угодно…

Но вместо этого, он просто притянул Лисси к себе и нежно обнял. И девушка прочла это у него во взгляде, услышала в биении сердца, почувствовала в тепле его тела, поняла всю невысказанную нежность безо всяких слов.

А поняв — расплакалась. Наполовину — от счастья, наполовину — от отчаяния и осознания того, что утром все может измениться, и все, что у них есть на двоих, — эта ясная теплая ночь.

Эльф бережно, как величайшую драгоценность, собрал губами слезинки с лиссиных ресниц, нежно поцеловал девушку, зарылся пальцами в ее длинные светлые волосы…

Лисси таяла от каждого его прикосновения, отвечая на поцелуи и ласки. Пламя страсти разгоралось в них все сильнее, и, наконец, захватило их целиком. Спутники, спящие в нескольких шагах, орда варваров в двух-трех лигах, горы, звездное небо и ночь, — все перестало их волновать. Они растворились друг в друге без остатка, стали одним целым, возносясь выше самых неприступных вершин и падая ниже дна любой пропасти. И никакая сила, никакие чары не могли нарушить их безудержный полет, ибо нет магии превыше магии любви ни в одном из миров.

…Лисси застыла в объятьях эльфа, боясь пошелохнуться, чтобы подольше сохранить тепло минувшего чуда. Но мало-помалу, ее мысли перенеслись на утро, которое не сулило ничего доброго.

— Милый? — девушка откинула голову и посмотрела эльфу в глаза. — Обещай мне одну вещь.

Эннареон погрустнел. Ему совсем несложно было догадаться, о чем пойдет речь.

— Я бы хотел, чтобы завтра ты охраняла наших магов и не лезла в гущу событий, — сделал он слабую попытку.

— Нет, — спокойно возразила Лисси. — Чародеям будет достаточно Тангора. А я, — она легко поцеловала эльфа в губы, — пойду с тобой.

— Завтрашний бой будет намного сложнее, чем в Румхире, — мрачно заметил Эннареон. — Здесь — открытое пространство, а наших врагов в сотню раз больше! Шансов уцелеть в рубке маловато, и планов на послезавтра я не строю, — он вяло пошутил.

— Я хорошо понимаю наши шансы, — все так же спокойно сказала Лисси. — Поэтому и говорю: я с тобой, до конца. Насколько хватит сил держать меч. А потом — уйду с тобой. Потому что, какая мне радость от всего этого, — она обвела рукой горы и небо, — без тебя?

— Лис…

— И, если мы будем биться вместе, если нам повезет, если боги будут к нам благосклонны, то… пусть призрачная надежда, но у нас она будет!

— Пусть так, — вздохнул Эннареон. — Вижу, у меня не получится тебя отговорить…

— Не получится, и не сомневайся! — шепнула девушка, нежно обнимая эльфа. — Но теперь, когда ты согласился, я точно знаю: все будет хорошо! — Она поцеловала Эннареона в губы.

— Тебе бы поспать немного, — с любовью произнес тот. — Завтра предстоит непростой день.

— Не возражаешь, если я задремлю у тебя на руках? С тобой так уютно, — Лисси прижалась к эльфу покрепче и засопела.

— Придется тебя разбудить, когда Тангор сменит меня на посту. Хорошо?

Но девушка уже спала, улыбаясь чему-то, увиденному в далекой стране грез.

О, это — волшебная страна! Не нанесенная ни на одну карту, она никогда не испытывает недостатка в путешественниках, что пересекают ее границы с заходом солнца. Страна, где не встретить ни стражи, ни темниц, где каждый путник волен делать все, что ему вздумается без малейшего урона для остальных. Место, где не бывает королевских указов, и где всяк сам себе король. Прекраснейшие города и замки с ажурными башенками, полноводные реки, теплые и ласковые моря, густые леса, сады, где ветви гнутся под тяжестью спелых сочных плодов, — все можно найти в этой стране, было бы желание! И лишь одно условие, которое путник непременно должен соблюсти. Условие несложное, вовсе даже не неприятное, но совершенно неизбежное: с восходом солнца — покинуть этот благословенный край. Хотя и то сказать, право вернуться сюда следующей ночью никто не отнимает…

Эннареон очень медленно и осторожно, чтобы не разбудить Лисси, слегка переместил вес, и снова замер, вслушиваясь в тьму. Приглушенные возгласы варваров, что стояли на страже, доносившиеся с юга, шелест крыльев ночной птицы, даже дуновение ветра, — ничто не укрывалось от внимания эльфа.

— Книга что-нибудь подсказала тебе? — шепотом спросил он в ночь.

— Никогда не перестану восхищаться твоим слухом, — также тихо ответил Эллагир, подходя и садясь рядом. — Увы, в этот раз — ничего. Даже не верится. Может, боя завтра не будет? Ведь она открывала мне свои тайны только, когда в них возникала нужда…

— Да, — рассеяно пробормотал Эннареон. — Только, когда возникала нужда…

— Отправлюсь-ка я снова спать, — вздохнул чародей после непродолжительного молчания. — Да и тебе не помешает, перед боем нужно быть отдохнувшим.

— Скоро лягу, — согласно кивнул эльф. — Но прежде… — Он кинул взгляд на Лисси и убедился, что девушка крепко спит. — Прежде, пообещай мне, друг, сделать завтра одну вещь…

Эннареон проснулся за полчаса до рассвета и первым делом прислушался к звукам, доносившимся из стана врага.

“Еще не собрались, — отметил он. — И верно, у них полно времени… а вот у меня его явно не хватает.”

Эльф осторожно выбрался из-под лиссиной руки, стараясь не разбудить девушку. Тангор сидел на траве, шагах в двадцати впереди, спиной к лагерю. Не обладавший острым слухом, он ровным счетом ничего не заметил.

Эннареон, усмехнувшись, достал из своего заплечного мешка маленькую, почти игрушечную чернильницу и четыре листа пергамента. Следом было извлечено перо, тоже небольшое, но удобное. Чтобы кончик пера не повредился в мешке, на него был надет серебряный колпачок. Эннареон кинул взгляд на Лисси, улыбающуюся во сне, на магов, которые лежали неподалеку, обнявшись, и принялся быстро писать.