Город Бессмертных. Трилогия (СИ) - Дессан Даниэль - Страница 57

— Ничего! Что бы это ни было, это — не магия!

Фигура в плаще задрожала и вдруг исчезла, просто растворившись в воздухе.

— То есть вы, ребята, хотите сказать, — язвительно начал Тангор, — что этот незнакомец в плаще исчез не из-за чьих-нибудь чар, а… естественным образом?

Эллагир молча развел руками.

— Большего бреда в жизни не слыхивал! — припечатал гном. — Да виданное ли дело, чтобы…

— Сзади!!! — отчаянно выкрикнула Альрин.

Тангор обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как еще одна внезапно возникшая фигура в плаще с капюшоном, на этот раз — всего в полусотне шагов, натягивает тетиву лука. Эллагир скользнул вперед и оказался между незнакомцем и гномом, закрыв того собственной спиной.

— Valtirayassa Skaladhar!

Полупрозрачный светло-голубой купол сразу же накрыл трех друзей. Одновременно с этим воин в плаще выстрелил, целясь в чародея.

Всякому магу ведома судьба собственного заклинания. Эта нехитрая истина объясняется вновь поступившим на факультет магии в Визенгерне чуть ли не на следующий день после начала обучения. Стрела только начала свой полет, а Эллагир уже знал, настолько твердо, насколько вообще возможно что-то знать наверняка, что его магический Щит не задержит ее ни на мгновение.

Мыслью он метнулся в сторону, спасаясь от смерти на острие наконечника. Но за спиной оставался Тангор, а у чародея не было той лишней секунды, за которую можно было бы удостовериться, что гном тоже ушел с траектории полета.

“По-дурацки все получилось”, — подумалось ему вдруг.

Альрин снова вскрикнула, увидев, как стрела незнакомца миновала магический Щит безо всяких затруднений.

Эллагир остался стоять на месте, по-прежнему закрывая Тангора своим телом. Стрела прошла сквозь него и продолжила полет, не отклонившись ни на дюйм.

— Это что… это была иллюзия? — хрипло выдохнула Альрин, когда вновь обрела способность говорить.

Маг, тщетно пытаясь успокоить дрожь в руках, слабо кивнул головой:

— Похоже на то… Даже выругаться сил нет!

С этими словами он осел на траву: пережитое потрясение оказалось слишком велико. Девушка крепко обняла его, согревая своим теплом, и тихонько прошептала:

— Yerrha equillia!

— Спасибо, так намного лучше, — с признательностью отозвался Эллагир, целуя руки любимой. — Я просто немного испугался, когда понял, что Щит ее не остановит…

— Но ты должен был знать это с самого начала! — голос Альрин снова дрогнул. — Какого ж рожна ты стоял, точно каменный?!

— Это из-за меня, — проговорил Тангор. — Он побоялся, что я не успею уклониться. Нечасто так бывало, чтобы меня были готовы защитить ценой собственной жизни. Если точнее, это был второй раз, за все мои годы. — Сказав это, гном поклонился, коснувшись бородой земли.

— Пустое, друг, — пожал плечами чародей. — Ты бы разве ушел, будь за твоей спиной я?

— Но то — я, — бесхитростно ответил Тангор. — А для людей, да еще и магов, это не слишком обычно…

— С ума сойти, сколько комплиментов в одной фразе, — от души расхохотался Эллагир.

Тангор, который и сам уже понял, что ляпнул что-то не то, в смущении отчаянно затеребил многострадальную бороду и снова поклонился:

— Надеюсь, мне предоставится случай поступить так же ради тебя.

— А я надеюсь, что не предоставится, — чародей поднялся. — Еще не хватало, чтобы в нас стреляли по дюжине раз на дню! Вы посмотрите, а? — он обвел рукой луговину.

Загадочных фигур, закутанных в плащи, прибавилось: в сумерках маячило уже с десяток плохо различимых силуэтов. Долина наполнилась множеством шорохов и звуков. Путникам чудились приглушенные крики, доносившиеся словно издалека лязг железа, звон оружия, стоны и плач. Поднявшийся ветер принес с собой холод горных вершин, и друзья в считанные минуты замерзли, хоть и завернулись в плащи с ног до головы.

Вдруг, луна, наконец, вышла из-за облаков и залила долину ровным серебряным светом. Даже Тангор не смог сдержать возглас восторга: зрелище было непередаваемо красивым. Голубые, будто покрытые алмазной пылью, верхушки елей отражались в черной глади реки. Ковер трав был усыпан ночными цветами всех оттенков, от нежно-бирюзового до темно-фиолетового. Призрачные, чуть мерцающие в лунном свете силуэты воинов создавали ощущение, что это все — дивный сон.

Но, пополам с восхищением, друзья вдруг почувствовали огромную печаль. Она завладела ими без остатка, заставив вспомнить все, что было грустного в жизни. Это чувство было так велико, что даже разговаривать не хотелось. У Альрин в глазах застыли жемчужины слез: она вспоминала Эннареона. Маг тщетно пытался совладать с эмоциями и проглотить ком в горле.

— Попробуйте доказать мне, — предательски срывающимся голосом проговорил гном, — что это — тоже не магия.

— Я не знаю, — всхлипнула чародейка. — Я ничего уже не знаю…

— Смотрите, смотрите! — воскликнул вдруг Эллагир, указывая на холм с обелиском.

Тот просто сиял серебром, бросая вокруг причудливые тени. Не сговариваясь, друзья бросились к нему. Тангор, самый зоркий из них, еще издали заметил руны на камне, который днем был абсолютно гладким.

— Dael va Keirhalihir, — прочитала Альрин вслух, подбежав поближе. — Illavathan di naarh aer thi'assaeivaedh.

— Дол Киралиир, — машинально перевел потрясенный маг. — Место великой битвы и великой скорби.

— Киралиир, конечно же! — выдохнул гном. — Вот почему мне это место так знакомо…

— Ты уже бывал здесь? — спросила его чародейка. — Что тут произошло?

— Бой, — просто ответил Тангор. — Некогда здесь в смертельной схватке сошлись три воинства, — он обвел рукой долину. — Армия, ведомая Синнареаром, билась против полчищ орков. Немногим более десяти тысяч эльфов и пять тысяч гномов схлестнулись с четвертьмиллионной ордой Ойтхаша.

— Как же они победили?!

— Они не победили… — горько вздохнул Тангор. — У эльфов в живых осталось семеро, у гномов — четыре. Но темное войско тоже было разбито! Подлые твари оказались в смятении. Их победоносное шествие по землям мирных народов завершилось здесь, в Киралиир. Остатки орков убрались в свои норы.

— Наверное, этот Синнареар — великий полководец, — задумчиво проговорила Альрин.

— Да. — Тангор склонил голову. — Без сомнения. Увы, ему не посчастливилось уйти живым с поля боя. А из его девяти помощников выжил только один. — Гном грустно усмехнулся. — Вчера он погиб в таком же безнадежном бою, один против полутысячи. У Троара, видимо, такое чувство юмора…

— Эннареон был здесь?! — удивленно вскричал чародей. — Так он уже тогда воевал?

Тангор кинул на него язвительный взгляд:

— Догадливый!

— Так значит, эти странные наваждения — души погибших воинов, не нашедшие покоя… — задумчиво проговорила Альрин, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Среди выживших в той битве, к слову, был Кантад. Вот почему он назначил нашего эльфа командующим армией Румхира перед смертью. Он уже сражался под началом Эннареона, — пояснил Тангор.

Повисло тягостное молчание: все вспоминали эльфа, который пал, защищая их.

— Надо отсюда уйти, — наконец, тихо вздохнула чародейка. — При лунном свете можно продолжить путь, на отдых остановимся ближе к утру. Мы здесь совершенно чужие… слишком живые для этого места.

Уход из долины больше напоминал бегство. То и дело оглядываясь, будто ночные воры, спутники углубились в редколесье. Как только Дол Киралиир скрылся из виду, все с облегчением выдохнули: неизбывная печаль и тоска уступили место обычной усталости, а это ощущение было весьма знакомым.

Лагерь разбивать не стали: сил собирать хворост и разводить огонь попросту не осталось. Улегшись прямо в плаще на ковер из сосновых иголок, Альрин успела подумать, что они не условились, кто останется на страже. Но это была последняя мысль: крепкий сон сморил чародейку.

Делор открылся взгляду Лисси неожиданно, когда та взошла на очередную седловину, поросшую мелколесьем. В ярком солнечном свете девушка рассмотрела несколько башен, довольно изящной формы, и пару домов, возвышавшихся над остальными.