Город Бессмертных. Трилогия (СИ) - Дессан Даниэль - Страница 71

— Альрин, — тихо проговорил Эллагир, слегка нагнувшись к девушке. — Нужна будет Стрела Эххара. Всего одна! Не промахнись!..

Получив утвердительный кивок, маг снова выпрямился, метнув в Коршуна яростный взгляд.

— Я усовершенствовал чары Скаладара, — усмехнулся он. — Как и некоторые другие заклинания.

— Скажите, какой успех, — язвительно протянул Сандар, однако в его голосе засквозили нотки уважения. — Может, у тебя и против моего Покрова Тьмы что-нибудь найдется?

— Может быть, — задиристо и звонко выкрикнул Эллагир, сделав шаг вперед.

Сандар снова зашелся смехом.

— Ты что, невнимательно слушал свою подругу? До утра, пока солнце не вернулось на небо, я непобедим!

— Ты учил нас, что нельзя недооценивать врага, — негромко заметил юный чародей, собирая пальцы в символ. — Сегодня ты сам совершил эту ошибку.

И, глядя в темно-синее ночное небо, громко, гордо, чеканя каждое слово, он произнес:

— Aen Daerthaero sava'akh!

Крик ужаса застыл у Альрин на губах, едва она услышала начало заклятья. Замер Тангор, вспомнив, как уже слышал эту формулу, когда Эллагир пытался разогнать тучи и призвать солнечный свет. Как чародейка ругала его за то, что он по незнанию подверг себя смертельной опасности.

“Если магу не под силу призвать солнце, из-за естественных причин, например, в подземелье, или ночью, — он умирает, Эл” — далеким эхом отдалось в его голове сказанное тогда.

Точно истукан, в немом изумлении, позабыв про собственное заклинание, которым хотел ударить молодого выскочку-мага, стоял оцепеневший Сандар, которого ученики почти столетие назад прозвали Коршуном.

Застыл, не дыша, весь Делор, и горы окрест, деревья и травы, скалы и камни, птицы, звери и люди в этой части мира, — все замерли, и Эллагир, творя Зов Дартаэра, слышал только биение своего сердца.

А потом, разорвав темное небо, на землю упал первый солнечный луч. Следом — еще один. И еще. За всю историю магии этого мира, это был первый и единственный раз, когда солнце, следуя зову древнего заклинания, взошло на небе в неурочный час.

— Traekkart Ehhara! — раздался в этой звенящей тишине мягкий девичий голос, и сиреневая молния, соперничая в яркости с солнечными стрелами, сорвалась с пальцев Альрин.

Магистр, чье настоящее имя не было известно никому, и которого все знали, как Сандара, рухнул на обломки камней, которыми некогда был вымощен его собственный двор. Выражение крайнего удивления навеки осталось на его лице, в которое теперь можно было смотреть безо всякой опаски. С первым лучом солнца Оберег Файнара развеялся, и заклинание, брошенное Альрин, прожгло Коршуна насквозь. Черная мантия местами обуглилась и еще тлела, когда к лежащему на уступе телу подошел Тангор.

— С ним покончено! — заключил он, кинув взгляд на то, что осталось от некогда великого волшебника.

— Я знаю, — прошептал в ответ Эллагир. — Иначе и быть не могло.

Молодой чародей пошатнулся, попытался найти опору, хватаясь за воздух, и упал на спину, нелепо раскинув руки. Тонкие ручейки крови заструились из его глаз.

— Что с ним? — в два гигантских прыжка Тангор очутился рядом.

Альрин, без остановки творя исцеляющее заклинание, не ответила. Казалось, еще немного — и она сама упадет в обморок от перенапряжения.

— Я жив, — не открывая глаз, шепотом отозвался Эллагир. — Но за такое могущество надо платить.

— И какова цена? — холодея, спросила девушка, не выпуская его руку из своей.

— Кай ушла от меня, — Эллагир горько улыбнулся. — Полностью. Как и было написано в книге, на последней странице. Я дочитал ее вчера.

— Как ты мог пойти на такое? — сквозь пелену слез проговорила девушка, понимая, что означает для мага потеря всех способностей, всех навыков и умений.

— Не сомневаясь ни на мгновение, — твердо ответил Эллагир, бережно целуя тонкие пальцы чародейки.

День, занявшийся раньше положенного срока, подходил к концу. Природа восстановила равновесие, дерзко нарушенное юным магом, и солнце собиралось укрыться за пиками гор на западе в совершенно обычный час. В лучах заката, белокаменные дома Делора отливали нежно-розовым цветом.

— Красивый, все-таки, город, — вздохнула Альрин, обернувшись.

Плащ, позаимствованный в кладовых Сандара взамен одеяния, разорванного стражей в поисках свитка, тихо зашуршал.

— Город как город, — пробурчал Тангор, раскачиваясь на спине Ромашки в такт ходьбе. — Вот придем в Дирхкаг, вы увидите, какими восхитительными бывают города.

— Ну да, там же есть подъемная машина, — слабо улыбнулся Эллагир, устраиваясь на Фаэле поудобней.

Гном расхохотался:

— И огромные кованные врата на входе! Куда же без них?

— Главное, что там есть Храм Тысячи Камней, — серьезно проговорила чародейка, задумчиво поглаживая Снежку. — Ты уверен, что там найдется песок, который мы обнаружили в зале Сандара на месте портала?

— Убежден, — кивнул Тангор. — Все известные породы, камни, пески и глины, что только есть в нашем мире, описаны гномами, и сохранены в Дирхкаге. Это — наша гордость, не меньшая, чем ваша университетская библиотека, между прочим.

— Звучит обнадеживающе, — заключила Альрин. — По крайней мере, так мы быстро выясним, куда попала Лисси с этим варваром… А значит, сможем выйти на их след.

— Да, — согласился гном. — Вот бы еще девчонка сидела на месте и смирно ждала, пока мы туда за ней явимся. Но о такой удаче я и просить не смею. Скорее всего, она уже давно идет куда-то, невесть в каком направлении. А все потому, что мы позволили ей уйти тогда…

— Ох, — вздохнула чародейка. — С тех пор не было ни дня, чтобы я не укоряла себя за то решение.

— Ничего, — преувеличенно бодро отозвался Эллагир, бросив уничтожающий взгляд на спутника. — Вместе мы сумеем отыскать Лисси, где бы она ни была.

— О, да. Вместе можно пройти любую дорогу, — важно подтвердил Тангор. — Так говорят гномы.

— И люди, — заметил маг.

— И у эльфов тоже есть похожая пословица, — кивнула Альрин.

— Что ж, значит не такие уж мы и разные, — ухмыльнулся гном в бороду. — Вперед, друзья, наша дорога ждет нас!

— Любой путь под силу идущим вместе, — процитировала со вздохом Лисси одну из любимых поговорок Эннареона. — Но что-то я сомневаюсь в пользе твоего присутствия рядом. Да и дорог в этой проклятой пустыне что-то не заметно…

— Судя по всему, ты не очень рада возвращению на родину, — хмыкнул Далахар, вытряхивая песок из волос.

Белый и тонкий, словно мука на хорошей мельнице, песок этот отзывался на легчайшее дуновение ветерка, взмывая ввысь и осыпаясь вновь. Он скрипел на зубах, норовил забраться в нос, густо присыпать волосы и даже — невесть как — мог проникнуть под рубаху и в исподнее.

— Я не помню своей родины, — пожала плечами девушка, осматриваясь по сторонам и выбирая дорогу. — Мое детство прошло в фургоне бродячего цирка. Неустанные тренировки, растяжки, обучение трюкам и боль. Много боли! — Лисси прикрыла глаза, борясь с воспоминаниями. — А единственной за все детство игрушкой была плетка Тагриза. И мне отчего-то не хотелось с ней играть, — девушка невесело усмехнулась.

— Но ты должна быть, по меньшей мере, благодарна этому Тагризу, что выросла такой ловкой и гибкой, — начал северянин и осекся, встретившись с полным ярости взглядом.

— Я и благодарна, — процедила Лисси сквозь зубы. — Больше всего — за нашу последнюю встречу. Тогда Эллагир наслал на него какое-то заклятье… Ох, как красиво горел этот мерзавец! Как кричал! — Лисси мечтательно улыбнулась, успокаиваясь. — Я бы многое отдала, чтобы посмотреть на это еще разочек.

Далахар с плохо скрываемым ужасом посмотрел на эту хрупкую светловолосую девушку, произносящую слова, никак не вязавшиеся с ее обликом.

— Самое время подумать, какое я чудовище, — фыркнула та, поймав ненароком этот взгляд.

— Вообще-то, я задумался, что нам теперь делать, — малость покривил душой северянин. — Тут оставаться бессмысленно, — добавил он, обводя рукой песчаную отмель, на которую их выбросил портал Сандара. — Надо идти. Но куда?!