Арвиальская канва (СИ) - Ахметова Елена - Страница 54

Самое смешное, что он ничего не делал нарочно. Просто расслабился и позволил себе быть тем, чем всегда являлся.

— Лави, ты не забыла, где мы и кто в первую очередь мог прознать про наше возвращение? — усмехнулся Ланс. — У тебя под окнами сейчас — все теневые, с которыми ты работала, чей дом спасла во время землетрясения. Ну, может быть, пара десятков туристов затесалась. Но им совершенно не с чего желать тебе зла.

— Они могут ничего и не желать, а задавить массой просто от восторга, — справедливо заметила Брианна. — Витор вон выйти через главные двери не смог, пришлось через чердак пробираться! А это все-таки огненный маг, от которого все подсознательно шарахаются…

Спохватившись, я положила руки на талию (опускать голову все еще было чревато). Ланс перехватил мой взгляд и улыбнулся шире.

Святилищного пояса не было. Что-то подсказывало, что на сей раз я не найду его даже в самом темном и пыльном углу.

— Меня пропустят, — уверенно сказал будущий король. — А Лави я проведу.

— Удачи, — с сомнением пожелала Брианна и отступила. — Все. Сделала, что смогла, но потом тебе все равно придется менять стрижку.

— Как насчет налысо? — нервно хмыкнула я.

Брианна действительно сделала, что смогла: не стала призывать к порядку отчего-то завившиеся пряди у висков, а попросту выпустила их из кубышки, позволив свободно обрамлять лицо. Смотрелось очень неплохо, но недостаточно строго и официально, чтобы в таком виде можно было явиться во дворец.

Впрочем, если сделать скидку на то, что будущему королю вообще переодеться не во что…

Ланс гибко спрыгнул с подоконника, ухитрившись не потревожить тонкие занавески, и протянул мне руку. Солнечный свет короновал его червонным золотом, разрисовал фигуру контрастными тенями, вторя подкожным чернильным узорам; даже сейчас, потрепанный и обожженный, шелликотов ворюга был слишком хорош.

И в скидках на порванную водолазку, увы, не нуждался.

Я послушно вложила пальцы в его ладонь. Чернильные узоры дрогнули, карабкаясь выше, словно давая ему шанс притвориться обычным человеком — но он им, разумеется, не воспользовался.

— Пойдем, моя королева.

Оставалось только надеяться, что насмешка в его голосе относилась к ситуации в целом, а не к моему встрепанному виду.

Охрана уже ждала нас внизу. Десяток хмурых вояк — опытных, натасканных — при виде своего будущего короля состряпал подозрительно постные физиономии и дружно опустился на одно колено, хотя присягать на верность было еще рановато. Ланс кивнул им так снисходительно, словно перед ним каждый день кто-нибудь бухался на колени. Самый хмурый из десятка тотчас поднялся, чтобы отрывисто представиться и начать коротко и предельно уважительно излагать, каким именно образом планируется доставить Его Высочество во дворец целым и невредимым.

Высочество и слушать не стало.

— Никаких защитных плетений, — покачал головой Ланс. — Люди должны видеть, что будущий король рядом и ему нечего бояться. Идите в двух шагах за мной. Разгонять никого не понадобится.

— Ваше Высочество, при всем уважении…

— Верьте мне, — улыбнулся Ланс.

Я с любопытством высунула нос из-за его плеча. Вояка выглядел так, словно его стукнули пыльным мешком — только вот пыль оказалась золотой и изрядно просыпалась на жертву. Не такой ли очарованной дурехой смотрелась я сама, когда Ланс просил ему поверить?..

— Как прикажете, Ваше Высочество, — покорно кивнул телохранитель.

Ланс одарил его еще одной улыбкой и прошел к дверям гостиницы. Временная администраторша проводила его затравленно-восторженным взглядом, не рискуя высовываться из-за стойки. Парадный вход заперли сразу, как только число желающих увидеть короля перевалило за первый десяток, но ей явно хватило и его — а то, что творилось на улице сейчас, и вовсе повергало ее в ужас.

Не то чтобы я ее не понимала, но у меня уже не оставалось времени на раздумья и шок — Ланс остановился только на мгновение, чтобы предложить мне чинно опереться на его локоть, и уверенно откинул засов в сторону.

Двери открылись с душераздирающим и совершенно несолидным скрипом.

Люди стояли сплошной стеной. Загорелые и бледные, потрепанные жизнью и совсем юные, разодетые для выхода и расхристанные, словно только что из постели, — с одинаковым шоком, неверием и восторгом на лицах. Улица оказалась настолько запруженной, что ни о каком транспорте не могло быть и речи.

Но Ланса это ничуть не смутило. Он шагнул через порог, увлекая меня за собой, и толпа вдруг расступилась перед ним, образовав крошечный кружок свободного пространства — ровно столько, чтобы мы сумели выйти из гостиницы. Я заставила себя выпрямиться и призвала на помощь все свое самообладание, чтобы на лице не отразилось ни тени того страха, что снедал меня изнутри. Никогда еще не видела столько людей разом — и отчего-то была уверена, что нас банально задавят, стоит только вожделенному королю явить свой сиятельный лик.

Вожделенный король широко и обаятельно улыбнулся и неспешно двинулся вверх по улочке, уводя вслед за собой меня — и все тот же крошечный кружок свободного пространства. За нами людское море снова смыкалось, дыша в спину королевским телохранителям. Никто не пытался ни подойти ближе, ни протянуть руку — огромная толпа, заполонившая улицу, застыла, и в экстатическом восторге на их лицах мне виделась древняя магия фейри. Та, что не требовала ни волос, ни мастеров, — словно сама суть волшебства неспешно шагала по раскаленной брусчатке, приковывая взгляды и вышибая дух, повергая в ступор…

Лансу не понадобилось ни размахивать смертоносными крыльями, ни ужасать чернильными пиками подкожных узоров. Но сейчас никто не принял бы его за человека.

И, кажется, никто не принимал за него и меня.

В толпе то и дело мелькали знакомые лица. Томная Эва, прижавшаяся к очередному полезному кавалеру, Черный Кай, предусмотрительно держащийся чуть позади своей наставницы, Рин и Джун (кажется, оба поддатые), непривычно взъерошенная Элиза — все они смотрели на нас с одинаковым удивлением и восхищением, словно увидели впервые. Будто и не было месяцев совместной работы, не было успехов и неудач, скромных праздников и долгих тихих ночей, когда казалось, что вся эта затея с информаторскими услугами обречена на провал… словно каждый мой шаг отрезал наше общее прошлое и отправлял его в небытие.

Ланс никуда не спешил, но и не останавливался, вынуждая подстраиваться под его темп, и суматошно вьющиеся в голове мысли и наблюдения от этого становились только страшнее.

Впереди толпа постепенно редела, но расходиться люди не спешили. То и дело кто-то выглядывал из боковых улочек, застывал с уже знакомым выражением лица: экстаз пополам со ступором. Стоило нам пройти мимо, люди оживали — но вместо того, чтобы встряхнуться и заняться своими делами, принимались шагать за нами, приноравливаясь к походке Ланса.

К тому моменту, когда мы дошли до центральной площади, где исхитрился-таки приземлиться экипаж с гербом Тар-Рендилль, за нами выстроился длинный хвост торжественного шествия. Людское море превратилось в реку, в едином порыве направившись за спокойно улыбающимся чудовищем в человеческой шкуре…

Двумя чудовищами.

— В экипаж, — коротко велел Ланс, безошибочно уловив мой настрой.

Я чуть повернула голову. Боковое зрение размывало картину, но и его хватало, чтобы понять: наш «эскорт» растянулся уже на добрый километр, и люди продолжали прибывать. Ланс шел впереди, как крысолов из страшной сказки, и его сущность, его потусторонняя магия звучала над очарованным городом волшебной свирелью.

— Они все твои, со всеми потрохами, — еле слышно сказала я. — Дойдешь до дворца — и за тебя встанет вся Арвиаль. А следом за ней…

— Рад, что ты в меня веришь, — так же тихо отозвался Ланс, — но до дворца я не дойду. Придется ограничиться теми, кто здесь.

Я все-таки оглянулась в открытую — и поймала десяток телохранителей на том же восторженном ступоре, что двигал всем шествием. Когда Ланс приказывал верить — ему верили даже те, кто изначально и мысли такой не допускал…