Арвиальская канва (СИ) - Ахметова Елена - Страница 75

Значит, операция по моему устранению уже начата. Знать бы только, кем — и какой шаг будет следующим…

— Кто тебе это подсунул? — деловито поинтересовалась я, отыскивая в исчерканном ежедневнике чистую страницу. Пометки Марка густо испещряли каждый лист, ощутимо сокращая количество дел на каждый день, но, увы, пустого места для записей не оставляли вовсе. — Корпус Крыльев в курсе?

Ланс молчал, и я подняла взгляд от записей.

— Помнится, я спрашивал тебя, есть ли что-то, к чему я должен быть готов.

В дверь кабинета деликатно постучались, и Его Величество отвлекся, чтобы не своим голосом рыкнуть: «Не сейчас!». Я ждала.

Ланс сделал глубокий вздох и оперся на стол, глядя мимо меня. Чернильные пики плясали под кожей, то выглядывая из-под манжет и воротника, то снова прятались за тканью.

— Судя по тому, что ты до сих пор ничего не оторвал Марку, и, более того, считаешь, что он станет заботиться о моих интересах несмотря на то, в каком настроении вышел отсюда — мне уже не нужно убеждать тебя в своей благонадежности? — поинтересовалась я, видя, что он успокаивается.

— Не нужно, — ответил Ланс. — Но я спрашивал тебя, к чему мне нужно быть готовым, не просто ради сведений. Я едва не пришиб Остальда в первый момент, пока еще не понял, что снимок старый. Представляешь, какой бы вышел скандал, если бы я соображал помедленнее или доверял тебе чуть меньше?

Я опустила глаза.

Сейчас, когда первоначальный шок схлынул, в глаза бросалась и вздувшиеся мускулы на спине и руках Марка, и моя напряженная поза. Но в первую очередь, конечно, становилась заметна пустота на улочке: ни рекламных щитов, ни навесов, ни походных лавочек, наводнявших район Белых пляжей в туристический сезон. Интересно, сколько времени ушло у Ланса, прежде чем он обратил на это внимание?..

— Я про этот эпизод вообще не вспомнила, потому что посчитала неважным, — честно призналась я. — Ты тогда ушел, и я думала, что больше никогда тебя не увижу, а Марк… тогда я его оттолкнула и не стала придавать значения его действиям.

Из-под манжет Ланса плеснуло чернотой, вычертившей когти на смуглых человеческих ладонях.

— Я так и подумал.

— Но Остальд считает, что я в немилости? — уточнила я.

— А ты думаешь, что я каменно спокоен и ни минуты не сомневался ни в тебе, ни в себе? — мрачно поинтересовался Ланс, наконец-то повернувшись в мою сторону.

Для каменно спокойного он уже был недостаточно человекообразен, но я все же ответила ему прямым взглядом.

— Я в тебе не сомневаюсь.

Движение было слишком быстрым. На мгновение мне показалось, что он растворился в воздухе, распавшись на отдельные мазки — а потом вдруг материализовался прямо передо мной, чтобы поцеловать. Грубо, почти болезненно, с таким напором, что я впечаталась затылком в спинку незаменимого королевского кресла.

Но все равно ответила. Обняла его за шею, ласково, едва касаясь, пробежала пальцами вдоль выступивших позвонков — словно напоминая себе: там, под броней из ядовитых чернил и древней магии, все еще спрятан человек, и он вовсе не такой твердокожий, каким хотел бы казаться. Не так ли я сама целовала его, когда не хотела отпускать под Холмы — хоть и понимала, что должна?..

— Верь мне, — шепнула я, отстранившись.

Он издал нервный смешок.

— Ты в немилости.

— Отлично. Я отправила Марка, чтобы он проследил за безопасностью Брианны, если кому-нибудь вдруг взбредет в голову воспользоваться ей, чтобы добраться до меня. Что ты планируешь делать с Остальдом? Мне выбежать в слезах из кабинета?

Ланс обвел пальцем мою нижнюю губу и криво усмехнулся.

— Полминуты назад я велел бы тебе так и сделать. Но сейчас, боюсь, уже никто не поверит, что ты не нашла способа умилостивить короля. Да и потом, ты — в слезах? Кто на это поведется? Всем известно, что Лави Ар-Фалль выточена из камня…

— Ланс.

Он отвел взгляд и отстранился.

— Больше всего мне сейчас хочется послать всех к шелликоту под плащ, — доверительно сообщил он спинке кресла, — наплевать на траур и жениться на тебе прямо сейчас, чтобы больше ни один самонадеянный смертный не смел на тебя и глаз поднять без спросу. А еще лучше — создать свой Холм и утащить тебя туда, подальше от этих придурков… А знаешь, что хуже всего?

Я бледно усмехнулась.

— Что ты не сделаешь ни того, ни другого.

Ланс склонил голову.

— Я слишком хорошо понимаю, что ты не согласишься ни на то, ни на другое. Ты уже вцепилась в это королевство, как когда-то — в район Белых пляжей, и уже не выпустишь свою добычу. Чего бы это тебе ни стоило. Чего бы это мне ни стоило.

Я промолчала, не собираясь ничего отрицать.

Это сначала Белые пляжи были нудной повинностью. Я использовала их, потому что не видела другого пути обезопасить Бри. Добилась, чтобы ко мне прислушивались, нашла людей, заработала себе зловещую репутацию и старательно поддерживала ее, пока не достигла цели.

Я могла бросить все еще в тот день, когда Витор и Брианна заключили помолвку: мой долг перед людьми был выполнен, время долга перед фейри еще не пришло. Но уйти означало оставить без работы добрую половину Годили. Эву, Кая, Элизу… и я осталась.

Останусь и сейчас.

— Остальд осторожно намекнул, что разрыв помолвки сейчас крайне невыгоден, — горько усмехнулся Ланс, не нуждавшийся ни в каких пояснениях. — Мои позиции и без того не слишком устойчивы. План герцога прост: ты должна умереть родами не позже, чем через год. К концу траура по тебе леди Альта войдет в брачный возраст, и я получу свою королеву. В обмен на корону для дочери Остальд согласен усмирить герцогство и оставить его под юрисдикцией Далеона. Ах да, еще я должен подтвердить границы Талиона. Что там с ними не так, кстати?

Я покрылась колкими мурашками и поежилась. А потом честно выложила свежую сводку про Данвурский лес. На середине рассказа в кабинет робко поскребся Николас Тар-Сальвадо, но, обнаружив нас с Лансом увлеченно расчерчивающими схему, со вздохом ретировался успокаивать собравшуюся под дверями очередь. А мы вернулись к теориям — что нам еще оставалось?

Гвен, очевидно, использовала высокопоставленного любовника, чтобы вернуть свое наследство. Только зачем оно манн-ви?

Тайл Малли-Тар мог нанять незадачливого поклонника Памелы Ар-Нарилль, чтобы потопить «Королеву Анну». Только что за дело владельцу бельведера до какой-то яхты, пусть и с главой корпуса Крыльев на борту?

Памела Ар-Нарилль могла объединить усилия с Тайлом Малли-Тар, чтобы убить королевского первенца, послужить фейри и выторговать себе право оставить своего первенца. Но зачем было отравлять всех гостей, включая самого короля?

Рейна София Тар-Рендилль могла выкупить у Таби Ар-Заин волшебные волосы, чтобы устроить покушение на Ланса. Но ей-то что за выгода от его смерти?

И как сюда вписывается Закери Тар-Севилль, вдруг решивший предложить мне свои услуги?..

У всех них были свои причины для ненависти. К фейри, к аристократии вообще или королевской семье — в частности. Но больше их ничего не связывало.

— У меня голова пухнет, — мрачно призналась я. — Кто вообще мог бы руководить такой разномастной толпой исполнителей?

— Есть один вариант, — без особой уверенности сознался Ланс. — Но какой-то он…

Какой он, я так и не узнала. На этот раз дверь кабинета распахнулась без стука, открыв всем ожидающим приема не слишком приличный вид на короля, засевшего в кресле с фавориткой на коленях. Но мне хватило одного взгляда на взъерошенного Марка, с дикими глазами застывшего на пороге, чтобы мгновенно утратить интерес к репутации — что моей, что Ланса.

— Что случилось? — нервно спросила я, выпрямившись и напрочь позабыв, на чем вообще сижу.

Что примечательно, Марка это тоже уже не волновало.

— Мы опоздали, Лави.

Внутри словно что-то оборвалось. Перед глазами мгновенно поплыло, желудок подскочил к горлу, пальцы заледенели, болезненно стиснув шариковую ручку, — и свой голос я услышала словно со стороны: