Оливия Кроу и Ледяной Принц (СИ) - Сорокина Дарья - Страница 16

— Разве неясно? — процедил Ленц. — Матиас. Они в прошлом месяце его из собственного дома похитили, теперь заставляют работать на себя. Показывают нам, что мы даже в своей постели не в безопасности. Альба, оставайтесь с Фрегатой, доедем с Тандером. Разберитесь тут и попробуйте поймать их. Академию предупредите и усильте охрану. С Лив не спускать глаз, она важна…

Динамики покорно затрещали в ответ.

Матиас остался верен Швицерре и допустил намеренную ошибку в сборе детонатора. Как она аукнется бедному пиротехнику, Ленц старался не думать. Варвары оставят парня в живых, но лишат ноги, или сразу обеих. Шантажировать больше нечем — семьи и подружки у того не было.

Изобретатель тяжело вздохнул и покатил вслед за Тандером по левой части моста. Дом уже давно не дом. Чем же порадует канцлер?

Остаток пути до заправки, Кнехт провёл в удручённом состоянии. Теракты становились уже обыденностью для страны. Охранять каждый мало-мальски важный объект было невозможно, и варвары пользовались тем, что в стране дефицит самого дорогого ресурса — людей.

На газовой станции Тандер снова ощетинился стволами. Это было лишним. На заправочных пунктах несли круглосуточную вахту силовики.

Чем ближе к столице, тем чаще пестрили государственным триколором контрольно пропускные пункты. Серый, белый и синий — под цвет самой Швицерре. На мостах стояли будки, по периметру расхаживали собаки, натасканные на поиск взрывчатки.

Дороги ожили дымящими дилижансами, санями и упряжками, неизменным оставались лишь лица проезжающих мимо северян: жёсткая решимость, граничащая с безысходностью. Кто сегодня подорвётся на оставленной в горах ловушке, кого завтра похитят и увезут в рабство?

— Ленц, сынок, — пропел Йогелли Моранд, едва изобретатель в сопровождении охраны шагнул в просторный светлый кабинет.

Седые зачёсанные назад волосы, острый нос с горбинкой, и бледно-голубые глаза. Правитель медленно терял зрение, но очки на людях не носил, считая признаком слабости.

— Добрый день, господин Канцлер.

Изобретатель по этикету склонил голову, борясь с гримасой от обращения «сынок». Где была эта забота, когда от компании отца и дяди едва не осталась одна лишь фамилия? И кто в итоге вытащил их с матерью из дыры? Декард Кроу. Тот самый Кроу!

— Как доехал? — праздно поинтересовался Моранд.

— Едва не потерял Фрегата вместе с командой. Мост над ущельем Ройс оказался заминирован.

— Все живы? — Канцлер картинно схватился за сердце.

— Да, мои люди разбираются на месте и ликвидируют последствия теракта, — отчитался Кнехт.

— Ты молодец, молодец, мой мальчик, — Канцлер похлопал по искусственному плечу своего гостя, а затем кивнул на стеклянные дверки, где стояло слишком много элитного имперского алкоголя. — Хочешь выпить?

В этот раз Ленц не смог скрыть отвращения в лице и отрицательно мотнул головой.

— Жаль-жаль. Скверные дела творятся у наших соседей нынче. Но ты знаешь не понаслышке, так ведь?

— Это у них скверные дела? — едко прокомментировал гость, но тут же замолчал, под гневным взглядом подслеповатых глаз Моранда.

— Тяжёлое время в Империи — тяжёлые дни в Швицерре. Пора бы запомнить.

— Прошу прощения, господин Канцлер, — выдавил из себя Кнехт.

— Последние годы ты был весьма дружен с Кроу. Частенько наведывался к ним. Даже помолвлен был с Олавией.

— Оливией, — поправил Ленц, борясь с неприятным предчувствием.

— Мои соболезнования. Она умерла от болезни? Бедняжка.

— Да. Благодарю, — мужчина резко убрал за спину механическую руку.

Мозговые импульсы вышли из-под контроля, кулак угрожающе сжался и норовил врезать по лицу Йогелли Моранда.

— Всё это бросило тень на нашу страну. Ты ведь знаешь, кем оказался Кроу. Да и сестра его, поговаривают, обманула всех, инициировала свою смерть. Мутная история… Понимаешь?

— Нет.

— Надо бы вернуть расположение Императора. Доказать, что Олавия в прошлом, а ты готов идти дальше и породниться с кем-то из приближённых к Короне аристократов.

— Я пустился в опасное путешествие и чуть не потерял своих людей, чтобы услышать о желании Империи женить меня? — Ленц едва сдерживал нервные смешки.

— Преданность в мелочах, мой мальчик.

Наследник Кнехтов хотел поинтересоваться, а не справляет ли Канцлер нужду по расписанию, составленному Императором, но вместо этого холодно спросил:

— Имя у моей невесты уже есть?

— О, ты можешь выбрать, — Моранд взял со стола лист с фамилиями известных семей Империи и протянул Ленцу.

— Какая щедрость, — мужчина скользил взглядом по столбикам, пока не наткнулся на демонстративно вычеркнутых Кроу.

Разумеется, семьи Милдред Миле там тоже не нашлось.

— Ты послужишь своей стране? — спросил Канцлер.

— Да. Моя жизнь всецело принадлежит Швицерре, — Кнехт положил бумагу на стол и стукнул металлическим пальцем по одной из фамилий. — Она. Я женюсь на ней. Завтра же.

Ленц с удовольствием следил за выражением лица Канцлера. Морланд несколько раз сощурился, пытаясь прочитать имя избранницы своего верного подданного. Когда сомнений не осталось, мужчина поднял взгляд на Кнехта.

— Эллейн Руннаган? Эту шутка такая? — вскипал Канцлер.

— Нет, — невозмутимо ответил изобретатель. — Это имя есть в списке. Всё по правилам, я женюсь на ней.

— Она всё равно что мертва, Ленц. Это плевок в сторону Империи, после всего, после всего… — Морланд не мог подобрать слов, и Кнехт горько усмехнулся.

— Вот и я не знаю, за что нам расшаркиваться перед ними, господин Канцлер. Не позволяйте им унизить нас ещё сильнее. Мы выполним уговор, но позвольте мне сохранить свою честь и свободу. Эллейн давно находится под протекцией семьи Кнехт. Этот выбор не вызовет ни у кого вопросов. Руннаганы древний род, а она их последняя представительница. Разжалоблю газеты печальной историей любви.

— Мне не нравится это, — уже спокойнее ответил Йогелли.

— Хуже точно не будет, господин Морланд. Я могу идти? А то мне необходимо обрадовать невесту.

Канцлер устало махнул рукой и опустился в кресло. Он достал из стола початую бутылку крепкого шоколадного ликёра и налил тягучую жидкость в бокал.

— Мне тоже это всё надоело, Ленц. Договорюсь с судьёй, завтра же поженит вас. Ты же её опекун?

— Да.

— Проблем не возникнет. Сами дали список претенденток, всё по-честному. — ухмыльнулся Йогелли и добавил. — Это будет грандиозный скандал.

— Надеюсь на это.

— За Швицерру? — мужчинца поднял напиток над столом.

— За Швицерру! — Ленц щёлкнул механическими пальцами по стеклу.

Охрану пришлось оставить за дверьми особого отделения исследовательского института, основанного Кнехтами. Здесь занимались самыми тяжёлыми больными, от которых отказались даже врачи Империи. Именно сюда отправили попавшую в кому Эллейн Руннаган.

Девушке было около пятнадцати, когда неконтролируемая сила хлынула через край и разрушила поместье древней семьи, похоронив всех под обломками. Выжило лишь несколько слуг, оказавшихся вдали от эпицентра, а сама Эллейн впала в беспробудную кому, превратившись в пустую оболочку.

В то время Ленц проводил первые испытания систем поддержки жизнеобеспечения хроников, и не раздумывая согласился взять опеку над ребёнком.

Вылечить её не удалось, зато собственная магия была в состоянии питать приборы, сохранявшие в теле остатки жизни. С тех пор Эллейн стала тестировать медицинское оборудование, под наблюдением врачей и инженеров.

— Она транспортабельна? — спросил мужчина заведующего отделением Тадэуша Отта, младшего брата Тобиса.

— Вполне. За последние три года нам удалось добиться стабильного состояния. Но это не человек, господин Кнехт, при всём моём уважении к юной Эллейн, она просто аккумулятор без души.

— Я смогу вывезти её в город на несколько часов?

— Да, но система вентиляции лёгких очень громоздка. А на дорогах брусчатка. Лучше пригласить прессу и судью в главный холл, — доктор едва заметно скривился.