Машина пробуждения - Эдисон Дэвид - Страница 55

Кто бы мог подумать, что с этой штуковиной будут так сочетаться изящные руки и узкая талия!

Его равнодушный тон только усилил ее тревогу.

– Так это твой молоток?

Пурити услышала предательскую дрожь в своем голосе. Колокола, до чего же тяжелой была эта штуковина в ее руках!

– Боюсь, что так, – кивнул Кайен. – Но, раз он тебе так нравится, можешь оставить его себе. Очень хороший молоток, конечно, но там, откуда я пришел, таких еще полно.

Пурити выпустила оружие, и то с благословенно приглушенным стуком ударилось об пол. Ее руки словно налились свинцом, а плечи уже болели. Как долго она так стояла? Она совсем потеряла счет времени, разглядывая потускневшие от лет цветные стеклышки.

– Кто ты такой? – требовательно спросила Пурити.

Кайен позволил себе усмехнуться:

– Знаешь, я как раз собирался задать тот же самый вопрос. Девушка вытянулась во весь рост.

– Я – Пурити Клу, а мой отец – барон, и он Убьет тебя, если ты… если ты… прикоснешься ко мне… или хотя бы подумаешь… о…

– Ну, на этот счет можете не беспокоиться, госпожа Клу. И полагаю, нам обоим не следует распространяться об этой нашей встрече. – Он неторопливо подошел к ней и протянул руку. – Кайен Роза, специалист из гильдий каменщиков и трубопроводчиков.

По не вполне понятным ей самой причинам Пурити пожала его ладонь. «Ого, какие у него широкие плечи!» – подумала она.

– Кхм. Приятно познакомиться.

Кайен приподнял бровь и с трудом сдержал улыбку.

– Никогда прежде не здоровалась за руку со слугами, – пояснила она. Строго говоря, это было даже правдой – она спала даже с преступниками, но вот жать руки тем, кто ниже по сословию, ей пока не доводилось. – Хотя о чем это я, вы же, господин специалист, не относитесь к прислуге? – Пурити удалось вернуть себе толику самообладания.

– Совершенно верно, госпожа Клу. Так уж вышло, что обычно я представляюсь специалистом второго разряда из братства гильдии каменщиков, но сегодня… сегодня меня, похоже, следует называть шпионом.

Кайен учтиво склонил голову, и Пурити увидела каменную пыль, припорошившую его коротко остриженные черные волосы и смуглую кожу шеи.

– Но, во имя миров, зачем ты мне об этом рассказываешь? – В ее горле вновь застрял комок страха.

– Поймите, я же не зря сказал, что вам не следует волноваться. – Кайен старался говорить так мягко, как только мог. – Теперь нам обоим известны друг о друге кое-какие компрометирующие подробности.

Кайен очень надеялся, что то, как он ей подмигнул, выглядело скорее заговорщически, нежели неподобающе. Впрочем, он был совсем не прочь немножко понарушать этикет с этой красоткой. Груди ее были достаточно маленькими, чтобы уместиться в его ладонях, а платье туго облегало весьма соблазнительные бедра.

Отвернувшись, Пурити посмотрела на прозрачную стену, выходившую на первобытный лес, росший в самом центре Купола. Благодаря заклинаниям, наложенным на стекло, с той стороны их никто бы не смог увидеть, но девушке от этого было не легче. Она судорожно сцепила пальцы; Роща Сердца, где звенели птичьи голоса, раскинула свои ветви совсем рядом.

– Госпожа Клу?

– «Мисс» звучит правильнее. И лучше – Пурити. – Она повернулась с таким выражением на лице, словно что-то задумала. – Зови меня Пурити. Кажется, нам следует отбросить лишние церемонии, мистер Роза?

Кайен покачал головой. Натруженные мышцы его тела излучали приятный жар, а ясные карие глаза были лишь на полтона светлее его кожи. Для столь могучего и огромного человека он обладал удивительно добродушным, круглощеким лицом.

– Ну, раз уж ты хочешь, чтобы я называл тебя Пурити, тебе самой следует называть меня просто Кайеном. Так будет честнее.

– Хорошо, Кайен. А теперь объясни, пожалуйста, что ты здесь делаешь и зачем разбрасываешь свои молотки где ни попади?

Подражая своей матери, Пурити нахмурила брови, будто бы обвиняя собеседника в незаконном проникновении, словно самой ей здесь было самое место.

Кайен досадливо прикусил губу.

– Последнее – просто небольшое упущение с моей стороны, мисс Пурити. Что же до моих намерений, полагаю, они не так уж сильно отличаются от твоих, учитывая…

Его прервал оглушительный рев тревоги. Пурити прижала ладони к ушам и скорчила гримасу.

– Бежим! – воскликнул каменщик, хватая ее за локоть и увлекая за собой к лестнице.

– Нет! – Пурити высвободилась, пытаясь перекричать завывающую какофонию. – Она не для нас!

– Тогда для кого же, во имя всех миров? – Судя по выражению его лица, шум причинял Кайену вполне физическую боль. – Какого-нибудь глуховатого бога?

Пурити покачала головой:

– Этот сигнал вообще никогда не должен бы раздаваться. Сработала тревога максимального уровня, она оповещает о том, что опасность грозит самому князю.

– Уф-ф… – произнес Кайен, потирая уши. – Но мы же в его личных покоях и…

– Нет. Сигнал о незаконном проникновении звучит совсем иначе и точно локализуется. Чувствуешь? – Пурити приложила ладонь к толстому оконному стеклу. Оно вибрировало, вторя сиренам, а над лесом кружили перепуганные стаи птиц. – Видишь, как переполошились эти пернатые? Тревога максимального уровня звучит повсюду.

Она сунула в рот костяшки пальцев, но тут же отдернула руку, так и не прикусив их. Скверная привычка.

– Да, с нашей стороны вполне разумно было бы уйти, но этот сигнал поднимет на уши всю преторианскую стражу разом. Как я уже говорила, он звучит только в том случае, если опасность грозит непосредственно князю. Но его же нет.

Вместе с Кайеном она поднялась до середины лестницы, где толща сверкающего камня немного приглушала рев.

– Я хотел тебя еще кое о чем спросить…

Кайен обратил внимание на то, что они вдруг поменялись ролями и что произошло это пугающе быстро.

Мисс Клу надула губки, словно ее голову посетили те же мысли.

– Понимаю. Пожалуй, Кайен, у нас обоих полным-полно вопросов. Возможно, когда сирена не. будет так отчаянно завывать во всех коридорах, мы сможем где-нибудь расположиться и уже тогда спокойно поговорить.

Кайен моргнул, но даже не попытался сдержать улыбку.

– Мисс Клу, ты всегда столь обворожительна, когда злишься?

Она откинула со лба прядку светлых волос.

– Только когда по ушам бьет сигнал тревоги, а я вместе со странным молодым человеком затеяла измену родине.

– По мне, так небольшая измена порой отменно бодрит дух, – пожал плечами Кайен, гадая, удастся ли ему вообще дожить до конца этого дня. – Стало быть, тревога ложная? Ведь если князя здесь нет… – Он начал протискиваться в проделанный им спасительный лаз.

– Хотела бы я в это верить, – нахмурилась Пурити. – Но вряд ли. Лорды и леди Круга Невоспетых прекратили Убивать друг дружку, правда, предварительно успели напугать нас всех до смерти и показать свое истинное лицо. Если они вновь взялись за старое, то было немыслимой глупостью вовлекать в это дело еще и преторианцев. Но, буду откровенна, прошлая бойня чуть не свела ряды аристократии на нет, и я даже представить себе не могу, которая из сторон опять решилась на такое.

Кайен почесал в затылке, прикидывая, как много может знать эта девчонка.

– Если только речь не идет о… скажем, Убийце.

– Что? – Пурити вздрогнула и рефлекторно спрятала руки за спину. – Мы только дурачились, как все девушки. Не думаю, что кто-нибудь станет поднимать шум из-за того, что нескольких девчонок придушили или обезглавили, ведь мы все привязаны к телам и весьма быстро воскресаем… Постой… ты же не о моих приятельницах говоришь?

Взяв ее за руку, Кайен покачал головой, очаровательно и смущенно улыбаясь.

– Я говорю вовсе не о вашем кружке юных дам, мисс Клу. О вас и без того известно даже судомойкам. Нет, я говорю об Убийце с большой буквы «У», о котором все так боятся говорить. – Пурити поникла, и Кайен ошибочно решил, что она огорчена, а вовсе не мечтает провалиться под землю от стыда. – Жаль тебя расстраивать, но кто-то тайно Убивает людей. Только за эту неделю через Последние Врата прошли два Цзэна и уйма конюших.