Форт Заря (СИ) - Матвеев Дмитрий Николаевич - Страница 16

Этот визг словно переключил программу, как давеча в кустах перед негром, страх чуть потеснился и стало возможным хоть немного соображать. «Так: кошка занята, на него не кидается, есть время прицелиться и выстрелить». Это промелькнуло в голове за доли секунды. Ружье в руках, цель рядом, с такого расстояния промахнуться невозможно в принципе. Женя еще чуть помедлил, выбирая, куда лучше стрелять, и тут в разрыве ткани, в самой пасти зверя он увидел оранжевый бок газового баллона. Баллон был почти полный — вместе с небольшой горелкой его подарили ему буквально в пятницу. Именно этот баллон и застрял между клыками, не давая монстру освободить пасть. Женя на всякий случай отпрыгнул на пару метров, и щелкнул предохранителем. «Стоматологи рекомендуют регулярно чистить зубы» — мстительно подумал он и нажал на спуск. Плечо больно лягнуло прикладом, грохот выстрела слился с грохотом взрыва. Следом раздался оглушительный рев, полный боли и ярости. Резко завоняло паленой шерстью. Голова хищника на мгновение окуталась оранжевым облаком пламени. Женино лицо обдало волной обжигающего жара. Он невольно зажмурился и отшатнулся, а когда открыл глаза, то увидел, что зверь, хоть и освободился от остатков рюкзака, отступил на несколько шагов и явно на какое-то время потерял ориентацию.

То, что Женя сделал дальше, он никак не мог себе после объяснить. То ли сработали какие-то первобытные гены, пресловутая «память предков», то ли где-то когда-то читанные охотничьи рассказы, то ли еще что, но в здравом уме и с холодным рассудком он бы никогда не решился это повторить. Передергивая на ходу затвор дробовика, он кинулся вперед, почти в упор всадил заряд картечи в сустав левой передней лапы хищника и вновь отскочил назад. Во все стороны полетели ошметки, наглядно демонстрируя разрушительную силу патрона двенадцатого калибра. Лапа подломилась, тигр повалился набок, оглашая окрестности жутким ревом, а Женя уже подскочил к нему с другой стороны. Под непрекращающийся визг, доносящийся из дома, жахнул еще, по задней лапе. Минус два! Тигр, обезумев от боли, рвался, пытаясь подняться, но каждый раз вновь валился на землю. А Женя, словно решив, что неуязвим, стоял в трех шагах, чуть опустив ствол ружья и пытался решить, куда надо стрелять, чтобы наверняка добить монстра. Про выстрел под лопатку он где-то когда-то слышал, но вот где у тигров лопатка, представлял себе лишь приблизительно, да и зверь лежал на левом боку. Тогда в голову.

— В горло!

Он обернулся. В дверях дома стояла Ольга с обрезом в руках и пыталась перекричать рычание и визг.

— В горло бей!

Поймать момент, когда зверь, трепыхаясь, подставит шею, оказалось не так-то просто. С первым выстрелом Женя поторопился. Картечь хлестнула по клыкастой морде, но получилось лишь высадить тигру глаз.

В магазине оставался только один патрон. Остальное у Ольги в доме, а туда надо еще как-то добраться. Нет, надо попадать! Секунды, которые понадобились, чтобы поймать нужный момент, показались Жене вечностью.

— Сейчас, сейчас, — шептал он себе.

Выждал. Поймал. Ружье громыхнуло, выплюнув порцию свинцовых шариков, и сейчас же оглушительный рев прервался, превратившись в тихое сипение, а под головой монстра появилась и стала быстро расти лужа крови.

Тигр еще трепыхался, разбрасывая лапами по поляне комья земли, но это была уже агония.

— Йо-хо-хо! — не удержался Женя.

Все еще возбужденный битвой, полный адреналина, он старательно обогнул подыхающего хищника и подошел к Ольге. Где-то за ее спиной прекратился визг. В проем двери высунулось бледное лицо Снежаны и тут же скрылось. Что-то тихо стукнуло о пол. Собственно, сама Ольга была не намного румянее своей подружки, а в глазах еще стоял недавно пережитый страх.

— Я так за тебя испугалась, — тихо сказала она. А потом уткнулась лицом Жене в плечо и заплакала. Молча, почти беззвучно, только плечи вздрагивали под футболкой. Целых две секунды растерявшийся герой топтался на месте. Наконец, сообразил: неловко, не выпуская ружья из рук, обнял женщину и притянул к себе. А она уронила на траву обрез, крепко обхватила Женю обеими руками и — словно плотину прорвало — разрыдалась в голос.

Женские слезы — страшная штука, гораздо страшнее десятка огромных тигров. Женя совсем растерялся. И, в состоянии полного ступора, свободной рукой гладил Ольгу по голове, плечам и приговаривал:

— Все уже хорошо, все кончилось, успокойся, бояться больше нечего…

Слезы унялись так же внезапно, как и начались. Ольга резко отстранилась. Сверкнув подтянутым животиком, вытерла подолом футболки покрасневшие глаза и, смущаясь, проговорила:

— Извини, накатило что-то… Расхвасталась, что сильная, а сама… Еще от прошлых страхов не отошла, а тут такое… Я как эту жуть увидела, так перепугалась, что чуть не померла.

— Так это ты с испуга за ружье схватилась?

— Я…

Она покраснела, как помидор.

— Я когда увидела тебя под этим страшилищем, думала, что уже все, что ты… в общем, я так на эту тварь разозлилсь, что мне захотелось ее пристрелить.

— Так ты разозлилась или испугалась? — съехидничал Женя.

— И то, и другое. Причем, одновременно. А ты вот не ценишь.

— Я очень даже ценю. Ты просто молодчина. На такое и мужик-то далеко не каждый способен.

— То есть, ты ставишь женщину ниже мужчины? — тут же нахмурилась Ольга.

— Нет, конечно!

Женя мысленно выругал себя за бестактность.

— Просто защита — это, все-таки, в первую очередь, мужское дело.

— Ну да, а когда мужики не справляются, за дело берутся женщины.

Ольга улыбнулась.

— А знаешь, кто это? — она кивнула на лежащую у порога тушу, переводя разговор на другую тему, — Махайрод. Ископаемая саблезубая кошка. Только все они вымерли несколько миллионов лет назад.

— Ну, видимо, здесь еще не вымерли. Что ж, еще один факт за то, что мы попали и это не Земля. А стрелять, судя по всему, придется научиться. И мне, и тебе. Раз тут такие киски бегают, без оружия вообще за порог выходить опасно. Фиг знает, какое еще чудо может встретиться на узкой тропинке. Да и негры эти, вдруг еще какого занесет? Давай-ка на всякий случай стволы перезарядим. Смотри, как это делается…

— Надо убрать тушку, — сказала Ольга, когда тигр перестал трепыхаться и затих.

— Может, завтра? — взмолился Женя. — У меня сил осталось только лежать!

Ольга уперла руки в бока.

— Вот смотри, — начала она перечислять. — Во-первых, туша лежит посередине поляны, мешает пройти. Во-вторых, портит пейзаж. В-третьих, под ним осталось твое барахло. В-четвертых, сейчас на улице тепло, он разлагаться начнет, вонь будет страшная.

Тут Женя спорить не стал, помнил визит на полянку с неграми. А Ольга продолжала:

— В-пятых, бесхозное мясо будет приманивать падальщиков и мелких хищников, а это уже угроза как минимум здоровью. В-шестых, это антисанитария. Налетят мухи, набегут крысы. А они переносят, в том числе, и чуму. Мне продолжать?

— Не надо.

Женя тяжело вздохнул.

— Только убирать нечем. Разве что обложить дровами и сжечь прямо здесь.

— Ты что! Еще и домик заодно спалишь. Да и вонять горелым мясом будет за версту. Его бы утащить метров хотя бы на сто и закопать.

— Закапывать тоже нечем. Разве что ножом.

— А, может, в доме что-нибудь подходящее найдется? Мы ведь даже не посмотрели.

Тут из дома донеслось:

— Вау!

Снежана, выкопав из Ольгиного рюкзачка трофейный фонарик, уже принялась за осмотр. Женя достал еще один и вместе с Ольгой присоединился.

Они находились в довольно большой комнате. В центре из дикого камня был сложен круглый очаг, над ним висел конус дымосбора, переходящий в трубу. У одной из стен стояли массивный стол и три крепких на вид табурета, у другой — длинная лавка. Дальние стены были сплошь заставлены стеллажами с какими-то коробками и ящиками, над столом была прибита полка с утварью. В перегородке устроена дверь на другую половину, в потолке — закрытый крышкой лаз на чердак. Неплохая такая база.