Форт Заря (СИ) - Матвеев Дмитрий Николаевич - Страница 34

18. Троекуров Олег Васильевич, 28 лет, бизнесмен.

19. Прачкина Василиса Феофановна, 62 года, домохозяйка на пенсии.

20. Прачкин Федор Витальевич, 15 лет, школьник.

21. Мокрецова Галина Петровна, 45 лет, начальник отдела по связям с общественностью.

22. Мокрецова Дарья Ильинична, 19 лет, студентка Института физкультуры и спорта, гимнастка.

Улучив минутку, Григорий подошел к Жене.

— Ты извини, Жень, я тут со своими советами влез, народ подставил. Надо было сразу мочить всех негров. А я что-то недодумал. Но, понимаешь, по всем нормальным расчетам они должны были в норку забиться и не вылезать! А тут…

— Не переживай, ты здесь не при чем. Я думаю, этим неграм просто приказали, и я даже могу предположить, кто.

— Этот твой Джамал?

— Угу. Да и повезло нам, обошлось без жертв, только Клаус по темечку схлопотал. А пошли бы деревню штурмовать, однозначно были бы раненые, а, может, и убитые. В темноте могли и женщин подстрелить, или детей. Не знаю, как ты, а я к такому не готов. Да и представь — пройдет среди местных инфа, что, мол, белые деревню вырезали. Да эти эфиопы все свои дрязги забудут и нас тут всех сметут, да еще с особой жестокостью. Это уж они умеют. А так — все знают, что какие-то ослы пошли пограбить, но нарвались на ответку. Значит, сами виноваты. А мы теперь — сила, нас уважать будут. Нынче в форт переедем, так и бояться начнут. Ты лучше расскажи, как сходили.

— Да нормально, без приключений. Почти сразу нашли и овраг, и ручей, и твои следы. Ну а дальше — дело техники. Вот, теперь нормальный карабин есть, «длинная рука», так сказать. Только патронов маловато, только то, что в обойме. Куртку у негра звери разодрали, что в карманах было, теперь уже не найти.

— Не парься, это все ерунда, с патронами проблем не будет. А потом и оптический прицел закажу. А что за людей привел?

— Мы же как раз из-за них и задержались. Вышли на твою полянку — костровище-то, кстати сказать, после себя прикрывать нужно дерном — там бабка с внуком. Бабка, причем, вполне адекватная, крепкая. Внук — пацан. Уже не сопливый, но дури в башке еще полно. Поколение гаджетов, млин. Вот из-за них пришлось на обратном пути раньше времени на ночь становиться. Бабульке идти тяжело было. А ночью по лесу шариться — то еще удовольствие. Заодно нашли твою кладовочку. И стул складной, и мангал с шампурами. А вот гитара не выжила, кто-то по ней пробежался. Внук ничего так себя показал, не ныл, не жаловался. Нормальный деревенский парень. А уже сегодня, недалеко отсюда, еще троих подобрали. Тетка с дочкой и мужик. Тетка была какой-то начальницей, с понтами, но недалекая. Дочка вот у нее молодец, упертая девка, спортсменка. Шурик на нее откровенно запал, даже хромать перестал. Ходит, грудь выпячивает. А вот мужик скользкий. Был каким-то бизнесменом, деньгами большими рулил. Весь прикинутый. Костюмчик от Гуччи, часики от Картье, лабутены, млин. Морду кривит — типа, он весь такой из себя белая косточка, голубая кровь. А мы все — быдломасса. Вот сейчас пришли, хотя и устали все, бабка сразу в работу, внука тоже запрягла. Мгновенно со всеми сошлась, теперь ее иначе как баба Лиса не называют. Девчонка тоже занятие себе нашла. Тетка как услышала немецкую речь, так у нее сразу стойка сделалась: как же, просвещенный запад! Тут же поскакала общаться с носителями культуры. А этот сел и сидит, типа он не с нами и не при делах.

— Гадкий случай, придется как-то обламывать красавца. Ну да ничего, мужиков хватает, будет барагозить — мозги вправим. А вообще это все очень кстати, нам сейчас рабочие руки во как нужны!

И Женя рубанул по горлу ребром ладони.

Народу набралось настолько много, что все одновременно за стол поместиться не могли, пришлось кормить людей в два этапа. Женя смотрел на вновь прибывших, пытаясь понять, как с ними нужно себя вести. Прежде все было просто. Люди были изначально на одном с ним уровне, и за какие-то заслуги или просто за фактическое положение признавали его лидерство. Женя до сих пор не мог понять, как это вышло, и просто принял эту ситуацию, прекратив отбиваться. Но еще больше его удивляло то, что у него на самом деле что-то получалось. Конечно, промахи и ошибки были, но для человека, который начальствует седьмой день в жизни, выходило неплохо. Сейчас же вставала задачка потруднее. С теткой — он сверился с записями — Галиной Петровной, скорее всего, поладить будет можно. Женщины, те же немки, ей расклады быстро объяснят. А вот что делать с мужичком? Троекуров Олег Васильевич, бизнесмен. Правда, вкурил ситуацию быстро. Сидит вместе со всеми, рубает, хотя и проскальзывает у него порой гримаска. Перестроился и признал себя стоящим наравне с другими? Вряд ли. Скорее, прикидывается. Ну да время покажет, кто есть ху. А последить за ним совсем даже не помешает.

Когда ужин закончился, Женя поднялся.

— Для новеньких: меня зовут Евгений Михайлович Каплин, я глава этого анклава. Думаю, вам уже объяснили, что с вами произошло и где вы сейчас находитесь. Обратно отправить я вас не могу, все, что нам остается — совместно, — Женя сделал акцент на слове «совместно», — налаживать здесь максимально комфортную жизнь. Людей у нас мало, а работы много. Разделения труда практически нет, поэтому работать придется всем, в том числе и физически. Мужчинам, кроме того, предстоит обеспечивать безопасность анклава. Окружение здесь не слишком дружелюбное, есть хищники, некоторые из них очень даже опасные. Кроме того, эти территории населены враждебными эфиопскими племенами. Точное число и расположение их мы не знаем.

Женя оглядел собравшихся. Все, не только новички, слушали внимательно.

— Этот дом — временное жилье. Сейчас мы готовим переезд в укрепленный форт. Маршрут разведан, транспорт у нас есть. Самая большая проблема — это время. Нужно все сделать за эту ночь, пока эфиопы не спохватились и не перекрыли дорогу. Сейчас дожидаемся сигнала из форта, и сразу начинаем начнем грузить и возить. Первым рейсом перевозим женщин и больных. Затем — все содержимое этого дома. Техники у нас четыре единицы. Соответственно, нужно четыре водителя. На Лендровере у нас ездит Ганс. Я сяду на ЛуАЗ. Еще нужны водители на два квадра.

— Я могу, — отозвался Селиверстов.

— А можно мне? — молоденький парнишка, внук бабы Лисы, подскочил с места.

— Да куды ж ты лезешь, Федька, поперед старших! — одернула его бабка.

— Ничего, Василиса Феофановна. — успокоил ее Женя. — А ты, Федор, умеешь?

— А как же! У нас в деревне все пацаны умеют. Мне сосед давал порулить, я ему сено с покоса на тележке возил.

— Ну что ж, значит будешь четвертым водителем.

Парнишка просиял.

— Ну вот, а ты, баба Лиса, говорила…

— Ну, тогда все решено. Вопросы есть?

— Евгений Михайлович! — опять тянул руку пацан, — а ружье дадите?

Вот, млин, оголец! Ружье, вишь, ему подавай. Ну а куда деваться? Людей-то лишних нет…

— Дам.

Федька подпрыгнул чуть не до потолка.

— Но не сразу.

Пацан тут же скис.

— Это серьезное оружие, нужно уметь с ним обращаться. Пройдешь обучение, сдашь зачет — получишь ствол. Кстати, это касается всех. Каждый должен уметь стрелять. От этого, очень возможно, будет зависеть ваша жизнь.

— Ну а что тут такого! — отозвалась баба Лиса. — Я по молодости за район по стендовой стрельбе выступала. Сейчас, конечно, старая стала, уж забыла многое, да и глаза не те, но с двух сотен метров не промажу.

Вот умеют люди преподносить сюрпризы!

— У меня еще есть вопрос.

К Жениному удивлению, руку поднял Троекуров.

— Слушаю вас, Олег Ефремович.

— Расскажите, как вы стали главой анклава?

В первый момент Женя растерялся. Он уже начал привыкать к своему положению и к тому, что окружающие его люди это естественным образом принимают. Рассказывать сейчас о том, что он сам этому удивляется, было сейчас совсем неуместно. Отступать было некуда, соскочить с темы — нереально. Что ж, ввяжемся в драку, а там по обстоятельствам.