Форт Заря (СИ) - Матвеев Дмитрий Николаевич - Страница 41

Женя зажмурил глаза и изо всех сил сжал кулаки, стремясь изгнать посетившее его наваждение. Но вдруг позади него скрипнула дверь и знакомый голос сказал:

— Женечный, ты же не прогонишь несчастную женщину, которой не досталось отдельного одеяла?

День 9

Их обоих разбудило яркое солнце, щедро льющееся в окно комнаты. Ольга с видимым наслаждением потянулась всем телом, как сытая довольная кошка.

— Оль, почему ты…

— Не стоит спрашивать женщину о том, чего она сама не знает. Просто ты мне понравился. Да еще обстоятельства нашего знакомства, это твое эффектное появление — я, если честно, уже решила, что мне кранты. А тут — ты, весь такой из себя рыцарь на белом коне. Вот и охмурил бедную девушку.

Ольга лукаво улыбнулась.

— А вообще каждой женщине хочется иметь рядом мужчину — сильного, надежного, за которым как за каменной стеной. Ты знаешь, как это сладко — положить голову на крепкое мужское плечо… Кстати, где оно? Ну-ка давай его сюда!

— Да какой из меня…

— Не спорь, мне со стороны виднее. Людей принято оценивать по их делам. А дела у тебя выходят вполне мужские. Ты минимум полдюжины негров лично пристрелил, кучу народа спас, в начальники выбился — как не мужчина! Да и люди тебя уважают. А мускулатура — дело наживное. Ты, кстати, похудел, вон как штаны болтаются.

— Похудеешь тут, со всеми этими переживаниями. То одно, то другое…

— Ты еще будешь трусцой бегать и зарядку делать.

— Ну вот, опять… Самое страшное женское оружие — это каблучок.

— Не ленись.

Ольга неожиданно отстранилась.

— Ты уже пробовал однажды, что вышло — сам знаешь. Начинаешь новую жизнь — так не повторяй старых ошибок. Есть еще одно мужское качество, которое ценят женщины: упорство. Упрись, Женя, сделай все правильно и до конца.

— Я постараюсь.

— Ты не постарайся, а сделай. Не так уж это много. Подумай сам: ты — лидер, вождь, хоть это, может, и забавно звучит. Вождь — это тот, кто ведет за собой других. Власть вождя основывается либо на силе, либо на уважении. Вариант с силой — не самый лучший, да и по силе ты пока что далеко не образец для подражания. Значит, ты должен заставить себя уважать. У тебя есть неплохой стартовый задел, но этого мало. Люди должны видеть твои усилия, видеть, что ты стараешься вырасти, стать лучше. Тем же Лори и Касаткину будет легче признать над собой сильного мужчину, чем рыхлого недотепу. Ну и мне будет приятно ощущать, как меня обнимают и поднимают сильные, мускулистые мужские руки.

И Ольга потерлась головой о Женино плечо.

С утра четверо человек на «лендровере» повезли Вальдо смотреть трелевочник. Еще один отправился с Жорой за мотоциклом. Остальные — кто на стены, кто в помощь на кухню. Часть женщин под началом Клауса — его в рейд не взяли, последствия сотрясения еще давали о себе знать — учились стрелять из дробовиков. Женя тоже немного потренировался с «люгером» — стойка, правильный хват, поднял пистолет — палец на спуск, опустил — палец на скобу. Полчасика поупражнялся и двинулся на кухню.

— Василиса Феофановна, как у нас с продуктами?

— Да ничего, Евгений Михайлович, хватает пока. Вот еще Вячеслав Иваныч да Григорий Сергевич мяса добудут, так и вовсе хорошо будет.

— А вот так если прикинуть — нас сейчас двадцать четыре человека. На сколько хватит запасов, если нормально варить, не урезая пайку?

— Ну, круп и макарон хватит недели на две. Жиров — дней на десять. Муки — на неделю. Сахару и чаю вот маловато. Дня на три, не больше.

— Спасибо, баба Лиса. Вы, если что заканчиваться будет, сразу мне говорите, чтобы всегда запас был. Мало ли что может случиться.

— Непременно.

С дежурства на стене сменился Касаткин, подошел к Жене.

— Смотрел, как ты упражняешься. Молодец, получается. Надо бы тебя еще уходам и перекатам поучить. Тогда — хоть сразу в разведку.

— Да куда уж мне…

— Не принижай себя, ни к чему это. Я, собственно, о другом хотел поговорить. Я сегодня с раннего утра разговор имел с Русланом Бероевым. Грамотный мужик, много полезного рассказал, в том числе и про нашего Джамала. Чую я, ждут нас веселенькие деньки. Как ты думаешь, сколько людей могут эфиопы выставить против нас?

— Давай прикинем. Сто двадцать человек селективный кластер в Аддис-Абебе. Двадцать четыре на каждый монокластер, Ольга говорила — у них там около двухсот племен. То есть, почти пять тысяч человек. Будем считать, что племена равномерно расположены вокруг центра. Мы попадаем как бы в четверть, в юго-западный сектор. Получается тысяча двести. Половина племен Оромо. Джамал, если не врет, хочет здесь создать альтернативный центр влияния для Амхара. То есть если считать, что Амхара — это половина нашей четвертушки, то это шестьсот человек. Из двадцати четырех человек монокластера — десять мужчин, десять женщин и четверо детей. Получается, мужиков примерно сорок процентов, двести сорок человек. Чтобы не остаться совсем без мужчин, вряд ли сюда пошлют больше половины воинов. Итого, в пределах ста двадцати человек. Мы, конечно, сколько-то выбили за последнюю неделю, но на сотню можно смело рассчитывать.

— Да, это серьезно. Но и мы не лыком, как говорится, шиты, позиция у нас крепкая. Если еще «дашку» подкинут, будет вообще круто. Бойцов вот только мало, а негры с такой численностью вполне могут одновременно со всех сторон напасть. У нас же половина людей — женщины, многие в жизни оружия в руках не держали. Еще и больные есть. То есть реально в строй мы сейчас можем поставить не больше двенадцати человек… Знаешь, надо бы подготовиться. Ты нынче возьми в поставке пороху килограмм пятнадцать и бикфордова шнура метров десять. Я кой-чего наваяю. Ну и патроны к пулемету нужны. Эти три тысячи, что есть — на полчаса-час хорошего боя.

— А как ты думаешь, скоро ли нападут?

— Давай прикинем. Форт третий день, как появился. Будем считать, что Джамал сразу же вызвал сюда своих бойцов. У негров шайки по Волге и Шпрее ходят, ищут, где бы поживиться. Вернуться им — километров двести — триста. По лесу это пять, а то и шесть дней пути. Пусть будет пять. Еще день на подготовку и сосредоточение. Всего выходит шесть дней. два уже прошли. То есть у нас четыре дня, считая сегодняшний.

— А как они нападать будут?

— У нас положение довольно неплохое. Большое открытое пространство по всему периметру. Днем скрытно подобраться невозможно, а нападать в лоб — гарантированы большие потери. Поэтому, скорее всего, атаковать будут ночью или в сумерках. От форта до леса около полутора-двух километров. Хороший бегун пробежит это расстояние за пять-шесть минут. Тут небольшая горка, да еще с грузом — значит, минут десять. Мы за это время положим их всех. Я бы на их месте сделал бросок на каком-нибудь транспорте, чтобы сократить время подхода на расстояние выстрела максимум до минуты. А потом часть из них будет подавлять огнем пулемет и стрелков, а другая часть забросит кошки и поднимется наверх. И вот тогда нам всем здесь хана.

— И что же мы будем делать?

— Ну, есть некоторые возможности.

Капитан хищно ухмыльнулся.

— Несколько сюрпризов мы им устроим. Ну и многое зависит от того, как быстро мы успеем научить наших женщин стрелять. Залп картечи из десятка стволов остудит самые горячие головы.

— Ну что ж, действуй, капитан. Если что нужно — говори, это сейчас в первую очередь. Ресурсы, люди. Сегодня попробую получить короткоствол. Если зусулы смогут подняться на стены, может быть очень полезным.

— Если выйдет — я буду очень рад.

— Ты сильно — то не радуйся. Скорее всего, дадут наганы.

— На безрыбье, как говорится, и лифчик — портупея. Все в дело пойдет.

Вернулся из леса Вальдо, веселый, довольный.

— Ойген, техника в полном порядке. Эти негры совсем тупые. Давай аккумулятор, двадцать литров солярки и две бензопилы — к вечеру будет здесь стоять. А потом потихоньку приборы, стекла, шланги поменяем.