Форт Заря (СИ) - Матвеев Дмитрий Николаевич - Страница 48

Касаткин отдал приказания. Тела негров обыскали и закинули в багажник до сих пор стоявшего в воротах джипа. Грубер сел за руль и начал выезжать из форта.

— Группа людей, шесть человек, идет от леса, — крикнули сверху.

— Пулеметчики, снайперы, приготовиться. Без команды огонь не открывать! Трофейным группам ждать — откликнулся Касаткин.

Через четверть часа к воротам форта подошла группа эфиопов. Вперед вышел один из них, Женя узнал в нем Ашенафи.

— Масса Юджин великий воин! Он убить все воины Джамал. Сидамо убить те, кто хотеть бегать в лес. Масса Юджин убить Джамал. Сидамо благодарить масса Юджин. Нет Джамал, никто прийти к Сидамо. Остальные воины Джамал уйти в свое племя. Масса Юджин дать Ашенафи ружья. Ашенафи сражаться. Ашенафи дать масса Юджин его враг.

Ашенафи махнул рукой, два эфиопа подтащили к Жене третьего, со связанными за спиной руками. Это был Тэкле Бекеле. Вид он имел прежалкий.

— Он хотеть бегать. Мои воины поймать. Вот его оружие.

Ашенафи передал Жене автомат и кобуру с пистолетом.

— И что с ним делать будем? — спросил Женя у капитана, доставая «люгер». — Может, просто пристрелим?

— Нет, не надо, не убивайте меня, — запричитал Тэкле на неожиданно сносном английском. — Я все сделаю, я отдам всех белых людей, только не убивайте!

— Их мы и так заберем. Теперь, когда Джамала нет, никто тебя не боится.

Женя снял «люгер» с предохранителя и взвел курок.

— Нет, не убивайте!

Тэкле упал на колени и пополз к Жене, но не удержался и упал набок.

— Я все, все отдам. Я знаю, где в лесу большой склад! Там много, много всего. Я покажу, только не убивайте.

Жене стало противно. Он снял пистолет с боевого взвода и убрал его в кобуру.

— В подвал его. Не развязывать. Утром пусть ведет к складу.

Затем он повернулся к вождю.

— Я благодарю тебя и твоих воинов. Я держу свое слово. Дом вождя Дасанеч твой. Скажи другим вождям, что я убил Джамала. Если кто-то из них хочет так же, как ты присоединиться ко мне, пусть приходят сюда завтра после полудня. Я буду с ними говорить.

— Они придут, масса Юджин.

— Хорошо. А теперь мне нужно заняться своими делами. До свидания, Ашенафи.

— До свидания, масса Юджин.

Эфиопы развернулись и вскоре скрылись в темноте. Следом за ними выехали трофейные команды. Женя, повернулся и, чувствуя, как все сильнее накатывает боль и слабость, пошел к башне. На третий этаж, где была установлена рация, он поднялся с трудом, несколько раз останавливаясь, чтобы перевести дух.

— Иваныч, связь есть?

— Все готово, командир.

Женя взял в руку микрофон.

— Это начальник форта Сибирь Евгений Каплин. С кем я говорю?

— Дежурный радист замка Россия.

— Пожалуйста, запишите и передайте по службам как можно быстрее. Сегодня вечером группа эфиопов порядка тридцати человек во главе с Джамалом Сага пыталась захватить форт. Гарнизоном форта все нападавшие, включая Джамала, были уничтожены. Состав и количество трофеев уточняется. В результате боя один человек получил легкое ранение в руку и один тяжелое ранение в грудь. Тяжелораненому требуется срочная медицинская помощь, оказать которую своими силами мы не имеем возможности. По оценкам наших медиков, раненый может продержаться еще шесть-восемь часов. В результате смерти Джамала в эфиопском анклаве и в окружающих форт Сибирь племенах резко изменяется баланс сил и военно-политические расклады, что сможет в перспективе снять военную угрозу со стороны Эфиопии и полностью прекратить набеги бандитских шаек на пограничные территории Русского Союза. В данный момент к анклаву Сибирь присоединилось одно из эфиопских племен, которое оказало серьезную помощь в ликвидации группировки Джамала. В ближайшем будущем возможно присоединение к форту в качестве сателлитов еще нескольких племен.

Женя замолчал. На другой стороне какое-то время тоже была тишина, видимо, радист переваривал сказанное. Потом, словно очнувшись, заторопился.

— Пожалуйста, оставайтесь на связи. Сейчас я всех оповещу. Подождите минут десять.

Женя прислонился к стене.

— Вот, млин, Смотрящие, хоть бы трехногий табурет дали. Задницу примостить и то негде.

— Ничего, Михалыч, своих наделаем. Если и в самом деле с зусулами замиримся, да в лес свободно ходить сможем, то и венских стульев настругаем. — отозвался Григорьев. — И еще, командир, ты бы снял Федьку с поста. А то я сунулся наверх, так он мне чуть башку не снес, как вон давеча Джамалу.

— И то верно. Эй, Федор, бой окончен. Спускайся сюда, герой.

Пятки дробно простучали по лестнице и через секунду Федька уже стоял навытяжку перед Женей, косясь на подмокшую уже повязку на руке начальника.

— Благодарю за службу, боец!

— Служу России!.. то есть Сибири… то есть… Пацан запутался и сконфуженно замолк.

— России, России. Ну сам подумай, какая же Сибирь без России. Как, впрочем, и Россия без Сибири.

— Дядя Жень, а что, я правда самого Джамала застрелил?

— Правда, правда. Ну, беги вниз. Помогай отмывать кровищу с лестницы. А то насорил, понимаешь, а убирать кто будет?

Федька дернул было вниз, но тут же был пойман Григорьевым.

— Ну-ка стой! Почему оружие не на предохранителе? Учишь их, учишь, и все без толку. Ты с поста сменился, что нужно сделать?

— Разрядить оружие, поставить на предохранитель и вместе с боекомплектом сдать на хранение в оружейную комнату.

— Выполнять!

Пацан быстро разрядил хаудах и умчался быстрее ветра. Навстречу ему поднялась Ольга.

— Как ты, Женя?

— Живой, как видишь, — он попытался отшутиться, но явно неудачно.

— Я так за тебя перепугалась! Андрей Петрович твое ружье смотрел, его все очередью разбило. Если бы не это…

Она удержала подступившие было слезы и попыталась обнять своего мужчину, и тут увидела свежую дыру на груди.

— Это что такое? — Тонкие пальцы ощупали прореху. — Это тебя…

Слезы все-таки прорвались. Ольга изо всех сил сдерживалась, чтобы не разрыдаться в голос, но слезы текли и текли, оставляя на щеках мокрые дорожки.

— Ты у меня молодец, я тобой горжусь. — Ольга, наконец, совладала с собой. — Только постарайся больше не лезть под пули…

Голос Сотникова из динамика прервал выяснение отношений.

— Здравствуйте, Евгений Михайлович. Вы, наверное, поставили целью в рекордно короткие сроки взбаламутить все наше болото.

— Оль, позови сюда Подольскую, — шепнул Женя. И в микрофон:

— Чесслово, Алексей Александрович, я не специально.

— Ну да ладно, шутки в сторону. Давайте начнем с раненых. Тут у нас сидит наш главмед Маргарита Эдуардовна Зенгер. Опишите ей возможно подробнее, вашу ситуацию.

— Сейчас подойдет наша санитарка, Екатерина Подольская, все расскажет. А, вот и она.

— Маргарита Эдуардовна, у нас одно сквозное ранение плеча. Ну, тут все в порядке, кость не задета, крупные сосуды не повреждены. А вот второе — два проникающих ранения грудной полости, перебито ребро, правое легкое пробито в двух местах. Возможно, повреждена правая лопатка. Требуется извлечение пуль. Пока что я наложила герметизирующую повязку, но больше ничего сделать не смогу — нет ни условий, ни оборудования, ни квалификации. Положение осложняется тем, что у пострадавшего имеется глубокая, не зажившая до конца рана бедра и общее истощение после длительного пребывания в рабстве у эфиопов. По моим прогнозам, без операции в стационарных условиях он сможет протянуть максимум до утра.

— Все ясно.

В голосе Зенгер, казалось, явственно слышался металлический скрежет.

— Алексей Александрович, Благова сможет вылететь немедленно?

— Технически — да, но вот сможет ли она лететь ночью? Позовите сюда Эльзу.

— Но ведь она не сможет там сесть! — это Дугин.

— Ей садиться и не надо, — это опять Зенгер. — Специалист и кейсы с оборудованием спустятся на парашютах.

— Ночной прыжок — это не всем мастерам по силам. А вообще есть у нас врачи-парашютисты? — Сотников.