Форт Заря (СИ) - Матвеев Дмитрий Николаевич - Страница 60

Женя уселся рядом с водителем, поставив между ног «Сайгу». Ольга с карабином и Клаус с пулеметом устроились сзади, и колонна двинулась в ночь.

День 28

Несмотря на ускоренные сборы, в поселок племени Сидамо добрались за полночь. Ашенафи сначала отнекивался, но Женя достал из машины и вручил тому турецкий автоматический дробовик из Джамаловских трофеев. После этого все решилось быстро. Два человека были оперативно разбужены, проинструктированы вождем и рассажены по машинам. Сразу же колонна под началом Касаткина двинулась на юг. Женя попрощался с союзником, сел в машину и кюбельваген отправился на север.

Ветров оказался неплохим водителем. Он бодро крутил баранку, и, несмотря на ночь и выбоины на грунтовке, шустро гнал машинку вперед. Примерно через час езды пришло время остановиться. Кюбельваген загнали в лес, замаскировали, навьючились оружием и снаряжением и двинулись на северо-восток. Идти по ночному лесу было не слишком приятно. Ветки цепляли за одежду и поклажу, под ногами регулярно оказывались то корни, то какие-то ямы. Периодически появляющаяся луна не добавляла видимости. Фонари не включали — это, по сути, означало сделать из себя мишень. Проводник же шел легко и свободно, как днем. Поминутно спотыкающегося и матерящегося про себя Женю утешала лишь мысль о том, что Троекурову идти нисколько не легче, не говоря уж о Тэкле.

Когда Женина группа вышла на опушку леса, уже начало светать. Проводник показал пальцем на стоящий впереди холм и сел на землю, показывая, что будет ждать здесь.

— Клаус, что будем делать?

— Сначала посмотрим. Пока здесь кроме нас никого не видно. Видимо, обогнали Троекурова. Надо найти пару хороших мест для укрытия, засесть и ждать. У нас выходит пулеметный расчет — я с Ветровым и ты с Ольгой как снайперская пара. Вполне нормально. Надо немного разойтись, чтобы был больший обзор и большая зона обстрела. Что делать с Троекуровым, если придет?

— Валить его. Он по любым законам преступник. Во-первых, вор, а во-вторых, предатель. Если за кражу его еще можно было бы на угольные копи отправить, то за предательство во все времена одна мера пресечения — высшая.

— Тогда давай расходиться. Мы метров на триста влево уйдем, вы примерно так же вправо.

— Он, если появится, то не один. Скорее всего, договорился с остатками банды Джамала. Ну или, хотя бы, с двумя-тремя отморозками. Давайте так: как только они от леса отойдут прилично, хотя бы метров на двести, вы отрезаете их от платформы, валите первых. Остальные по идее должны начать отползать в лес, вот мы к ним с тыла зайдем и от леса встретим.

— Это если они между нами выйдут. А если откуда-нибудь еще?

— Все же, думаю, они в этом секторе проявятся. Ну, тогда давайте вот как: у нас две задачи — перехватить шар и прикончить Троекурова. Причем первая задача намного важнее.

— Мужчины, а что если женщину послушать? Когда платформу, где форт Сибирь встал, активировали, нужно было на двести метров отойти, чтобы началось действие. А какая вспышка была? Чуть не пять минут зайчики в глазах плясали. Идентификация канала поставки произошла уже позже, когда мы форт осматривали. Может, проще в двухстах метрах от плиты засесть? Дождемся, когда они плиту активируют. А после вспышки, пока они глаза продирать будут, всех и положить.

— Так вот они какие, женские хитрости!

Женя искренне восхитился.

— Ну что Клаус, принимается?

— Пошли, Ойген, так и сделаем.

Группа залегла попарно по разные стороны от плиты. Лори с Ветровым — с юга, Женя с Ольгой — с севера. Распределили зоны наблюдения и стали ждать. Ветров, тащивший с собой рацию, связался с фортом, передал информацию. Вторая группа до места еще не дошла. Помимо того, что им было дальше добираться, еще и приходилось быть все время настороже, а это сильно снижало скорость передвижения. Да и вообще, кто знает, какие сюрпризы наставили по лесу эти Мурси!

Утро было великолепным, рассвет — живописнейшим. Женя искренне жалел, что не может позволить себе просто любоваться зрелищем. Солнце еще не взошло, и только облака на востоке были расцвечены всеми оттенками красного: от нежно-розового до густого пурпура. День обещал быть чудесным. В такую погоду хорошо не врагов высматривать, а устраивать пикники на речке, с любимой (или просто симпатичной) женщиной, удочкой и мангалом. Солнце начинало пригревать, и в анораке становилось жарко. И снять бы, но вокруг тучами вьются всевозможные летучие кровососы. Женя опасался применять репеллент — вдруг какой негр чувствительный попадется — и просто обложился полынью, но она спасала не полностью.

— Оля, скажи честно, для чего ты напросилась в рейд? Ты же, насколько я заметил, вовсе не кровожадная. И к домашнему уюту тяготеешь больше, чем к военной романтике.

— А ты так и не понял?

Ольга отложила бинокль и обернулась.

— До чего же вы все мужчины глупенькие! Да я ж, когда тебя ранило, чуть на месте не померла. Ты свою «сайгу» потом смотрел? Вся раскурочена, и как раз напротив груди. А броник ты видел? Тебе повезло, что пуля вскользь прошла. Это просто чудо, что прилетело только в руку. Чуть выше, чуть ниже — и торжественно открыли бы первое сибирское кладбище. Так что фиг я тебя куда-нибудь одного отпущу. Что с тобой случится — я ведь не переживу, а так хоть пригляжу за тобой, все спокойнее будет.

И тихонько добавила.

— Люблю я тебя. Так люблю, что ты и представить себе не можешь.

Ольга хотела добавить что-то еще, но тут ожила рация.

— Вижу Троекурова. Появился с северо-запада. С ним еще три негра.

Это доложился Ветров. И тут же уточнил Лори.

— Один из них — Тэкле. Больше с ними никого, идут к плите.

— Понял, действуем по плану, — откликнулся Женя.

— Вот так Троекуров и узнал про шар и про терминал, — сказал он Ольге. — Тэкле сперва был с Джамалом, знал все подробности. А потом, видимо, как-то законтачил с Троекуровым, рассказал ему о возможностях шара и они договорились о совместных действиях. А вот сам Джамал откуда узнал… Видимо, уже где-то какой-то форт был поставлен, и он принимал участие в этом процессе. А это значит, что он не простой главарь бандитов, ошибался я. И Гольдбрейх с Сотниковым ошибались. Скорее всего, он был заслан сюда из Аддис-Абебы.

Прошло четверть часа.

— Троекуров и Тэкле подходят к платформе. — доложил Клаус.

— Понял.

И тут же Ольга:

— С северо-востока группа вооруженных людей. Восемь человек, все эфиопы. Нет, десять человек. Идут к плите.

— Всем ждать, наблюдать.

Вот, млин, ситуация! Сюда бы пулемет, но Клаусу дергаться нельзя, шар у Троекурова. Ветров четверых один не положит. Кончить тех четверых и потом активировать самим? Хрен знает, как пойдет дело. Может, как раз, важно будет в форте за стенами отсидеться. Секунды могут все решить.

Тут, видимо, Троекуров и группа эфиопов заметили друг друга, потому что резко ускорились.

— Ишь, побежали! Ольга, видишь пулеметчика? Как останется до него метров четыреста, вышибай. Потом главаря, он вон тот, в середине, с пистолетом на поясе. Дальше смотри снайперов. Тебя заметят через два-три выстрела, поэтому сразу меняй позицию. Как полыхнет, хватай ноги в руки и в форт.

— Поняла.

В рацию:

— Клаус, Вова, сейчас Троекуров закончит активацию и оттянется на вас. Как он выбежит с плиты, дайте знать и сами закройте глаза. После вспышки без лишних разговоров валите там всех, и бегом в форт.

— Есть!

— Jawohl!

Эфиопы приближались, бежали ровно, плотной цепью. Никто не отставал и не вырывался вперед. Зрелище было жутковатое, Жене стало не по себе.

Бах! Раздалось слева. Эфиоп с пулеметом ничком упал в траву.

Бах! Командир группы тоже лег.

Ольга змейкой отползла в сторону метров на десять. Эфиопы притормозили, рассыпались. Двое из них встали на колено и принялись обшаривать пространство через прицелы винтовок. Остальные взяли наизготовку автоматы и двинулись короткими перебежками, прикрывая друг друга.