Особый приказ (СИ) - Митрофанов Михаил - Страница 9

Умов сразу сделал два важных вывода. Во-первых, местный старшина — не волшебник, только колдун. Здесь нет полноценного выпускника крепости, кроме самого Умова. Это значило, что среди городских магов вряд ли найдется человек, который мог бы зашифровать следы от своих чар. Не та у них выучка. Во-вторых, для Бронникова Умов был и останется человеком, стоящим выше в иерархии магов. То, что Иван еще и младше, только сильнее напитает странную смесь зависти, уважения и чинопочитания.

— Итак, — Умов покрутил кружку, машинально отметив ее дороговизну, — выпускников крепостей в городе и окрестностях не живет. Проезжих выпускников не было. Я правильно вас понял?

— Все верно, Иван Михайлович, — кивнул Бронников. — никаких волшебников тут не живет, только колдуны. Город у нас пограничный, если и приедет — то только вместе с войском или по делам, вот как вы. Они и не утруждаются тем, чтобы зайти и объявить, кто они и зачем идут.

«Значит, на самом деле вместо того, что их не было, правильно сказать, что ты их не видел», — подумал Умов. Старшина должен знать свою территорию и ее особенности. Формально он, конечно, не обязан вести учет, сколько и каких магов проехало через его участок; он должен знать тех, кто живет здесь постоянно. Иван уже понял, что если Бронников не был обязан что-то делать, то он и не делал. Можно, конечно, привлечь его к какой-то работе, но только вот к какой? Ведь за ним придется все перепроверить. Хотя бы бумаги и отчеты в порядке — и то хорошо.

— Так что знатоков опасного или высокого искусства у нас нет, Иван Михайлович, — старшина опять улыбнулся, чуть ли не заискивающе. — На вас одних вся надежда.

— Ну да, — согласился Умов.

«На вас одних вся надежда. А меня только не трогайте», — это Умов не произнес вслух, но очень громко подумал. Еще и «высокое искусство»! Иван привык, что так называют сложную магию, в том числе и ту, которая скрывает или выявляет следы. Бронников уже в курсе? Да быть такого не может. Или не должно. Что-то проскользнуло во взгляде Умова такое, что заставило Бронникова торопливо добавить:

— Волшебников, конечно, у нас нет, но мы можем хотя бы попытаться вам помочь…

— Когда был последний проезд? — перебил его Умов.

— Прошлым летом, — тише обычного сказал Бронников.

— Про-ошлым ле-етом?! — переспросил Иван. Он отставил кружку и подался вперед, нависая над столом. — Слушай, Бронников, а зачем ты здесь вообще сидишь и получаешь жалованье старшины? — Умов сам не заметил, как перешел на «ты». — Какую вообще помощь от тебя ждать, если одного ты не знаешь, другого ты не слышал, третьего не делал? Чем ты вообще тут занимался?

Старшина вжался в стул, как хорек, которого загнала в угол собака.

— Порох, — сказал он и облизнул пересохшие губы. — Молол порох. Проверял стены. С верлами повоевать успел.

— Так все успели повоевать, — Умов сказал это даже удивленно. — Тебе предписано — раз в год опрашивать народ на своей земле, проверять факты и с началом осени, обновлять хронику. Где эта работа? Кто должен опрашивать местных? Два года нет набегов, Бронников. А вот происшествие на твоей земле есть.

Старшина открыл было рот, но Умов резко припечатал:

— Я, что, должен сейчас пробежаться по всем деревням? У меня других дел нет? — он секунду подумал. — Значит, так. Завтра же в детинец за приказом и в путь. Книгу учета магов требую выдать мне сейчас же.

— А… — Бронников не успел сформулировать мысль, но Умов уже понял, что от него захотят.

— Расписку напишу прямо сейчас. Давай перо, бумагу, чернильницу…

— …И вот еще что, — добавил Умов, стоя в дверях. — Если вдруг окажется, что правила учета нарушены, то вот тогда, Бронников, я рассержусь по-настоящему.

* * *

Особых надежд на Бронникова Иван не возлагал. Даже если у старшины проснется исполнительность, время все равно упущено. Зона поиска — это полоса вдоль берега Имии: сто верст в длину, полсотни в ширину, на которой полно густых лесов. Крестьяне, живущие в глухих деревнях, все как на подбор. Мысли этих людей вертелись, вертятся и будут вертеться вокруг простой мысли: «Как бы чего не вышло?» Вытянуть из них хоть что-то дельное — та еще задача.

Умов уже успел немного подумать над тем, что и как он прикажет Бронникову. С его точки зрения, старшине надо было поручить задачу, которую просто нельзя понять превратно. В этой задаче не должно быть ни слова «найти», ни тем более слова «уничтожить». Найти и уничтожить — это хлеб Особого приказа, кроме них, эту работу никто выполнять не будет и не должен. Изяслав по этому поводу высказывался предельно четко: «На местные власти рассчитывать нельзя. Даже если у них голова на плечах. Надеяться можно только на команду». Местные или упустят какую-то важную деталь, или, как в случае с Бронниковым, что-то не доделают. Именно поэтому Изяслав еще утром уехал к Узольской пуще, не полагаясь на отряд, выделенный воеводой.

Иван сел за стол и машинально почесал бороду. Если быть честным самим с собой, то им сильно повезло в самом начале. Капище показало демоноборцам, что они имеют дело с умелым и подготовленным магом. Оно же показало, что вызов был не один. Умов уже представлял себе, что Изяслав будет делать дальше. Войска и местные власти превратят район в настоящую рыболовную сеть, между ячейками которой нельзя пройти незамеченными. Демоноборцы проверят наиболее опасные участки, в которых слишком велик риск потерь. Рано или поздно они выяснят, где скрывается чужой волшебник.

И вот тогда охотничья команда примется за ту задачу, ради которой она сюда приехала.

Найти и уничтожить.

* * *

— Такой маг не может остаться незамеченным, Петр прохаживался по комнате, заложив руки за спину. — Если даже он сам ни разу не появился на людях, то есть его сообщники. Он должен хотя бы что-то есть. Не охотится же он.

— Может, за него есть кому поохотиться, — предположил Умов.

Он склонился над картой. Теперь Петр скрипел сапогами за его спиной. Умов его не видел, но хорошо представлял, как священник медленно идет, напоминая большую черную ворону.

— Может. Только тогда их неизбежно кто-то должен заметить. Крестьяне знают обо всем, что происходит рядом. Если они не такие словоохотливые, то местный священник расскажет нам все, что знает сам. Впрочем, Петр помедлил, я допускаю… всякое.

— Со слов Бронникова, знатоков опасного искусства здесь нет, — Умов подпер подбородок руками. — Хотя его словам у меня веры мало.

— Да и сколько их, знатоков опасного искусства, — произнес Петр с непонятной интонацией.

— В моем выпуске один из семи, хмыкнул Умов. — Точнее, одна.

Он помолчал.

— Вот только вызывать нечисть может много кто, — добавил Умов.

— Об этом и речь, сухо сказал священник. — Драконово отродье вызвать несложно. Сложно удержать его в повиновении. Но судя по тому, что мы уже знаем, о повиновении тварей речи не идет. Вызывать их, да еще жертвой, мог кто угодно.

— Да хоть бы сам Бронников, — неожиданно произнес Умов. — Неправдоподобно, конечно, но слова про опасное и высокое искусство меня зацепили. Ладно, опасное, но высокое. Не могу отделаться от ощущения, что он знал про искажение.

— Ощущения надо проверять, — Петр чуть помедлил с ответом. — В это с трудом верится, конечно, но это вообще не вопрос веры. Это вопрос установления фактов. Я поговорю с приходским священником; он первый, кто должен был бы заподозрить неладное. А что с остальными магами?

— Я успел поглядеть записи, — Умов достал книгу. — Вот, полюбуйся.

Внимание Умова привлекли три мага.

Первым был сам Никита Бронников. Старшина сидел на этой должности уже десяток лет. В книге было написано, что Бронников отвечал за порох в крепости и часть крепостной стены. Умов примерно помнил, какое жалованье положено за эту службу. С точки зрения волшебника, Никита жил не по средствам. Откуда деньги? Даже не так: откуда деньги на границе с верлами?

Вторым оказался Савва Сидоров. Западная крепость за шесть лет сделала из крестьянского парнишки не самого плохого колдуна. Его отправили на службу в те места, где он родился, и парень за три года успел обойти весь район. Умов не мог не обратить внимания на человека, который мог побывать где угодно, не вызвав подозрений. Особенно если этому человеку не хватало стойкости и знаний полноценного волшебника.